ГЛАВА 32

ГЛАВА 32.

— Ты не посмеешь! — я оббежала жаровню, встала на другой стороне, достала клинок из ножен и угрожающе показала острие лезвия.

— Посмею. От этого зависит твоя жизнь! — Дерек бесшумно надвигался на меня, крадучись, словно хищник.

— Как от одежды может зависеть жизнь? — мой голос дрогнул, когда мужчина замер по ту сторону жаровни и начал медленно обходить ее по кругу. Я двинулась шаг в шаг, и мы закружили в угрожающем танце.

— Если король узнает, что ты проявляешь такое неуважение к нашим традициям и к своему мужу, то будет на стороне Нориса. Средний принц пришел в себя… — мужчина остановился, пытаясь донести серьезность ситуации.

Неожиданный резкий выпад со стороны Дерека — и кинжал вылетел у меня из рук, с оглушительным стуком упал на пол, а сами руки оказались в плену у мужчины.

— Пусти! — я попыталась вырваться из его лап, но мужчина лишь выше поднял руки над головой, заставляя встать на цыпочки.

Я подняла ногу и попыталась треснуть его между ног — безотказный прием, но он не сработал! Казалось, Дерек только этого и ждал, умело блокируя нападение.

— Грязные методы! — муж дыхнул предупреждением мне в лицо. — А если я?

— Ударишь меня ногой? — переспросила я с жалким смешком, не оставляя попыток вырваться.

— Нет, если теперь Я прибегну к грязным методам? — Дерек закрутил меня вокруг своей оси, обхватил со спины и поднял в воздух. Швырнул на кровать, не давая встать, прижал своим телом к мягкой перине, снова поймал мои руки и завел над головой. Коленями развел ноги в стороны и лег, придавив так, что стало трудно дышать.

— Больно! Встань! — потребовала я, вызывающе крича в лицо младшему принцу.

— Нет! — ничуть не испугался тот.

— Ты пожалеешь об этом! — в моем голосе так и сквозило обещание мести.

— Я жалею об одном: что допустил утечку информации о Лесных, и твой отец умер из-за меня. Мне никогда не вымолить прощение за это. Но если ты, глупышка, думаешь, что я позволю твоему упрямству поставить под угрозу твою жизнь — ты ошибаешься, — Дерек достал складной нож и поддел край топа. — Даю последний шанс сохранить одежду. Итак, сама снимешь, или мне помочь?

— И что дальше? Я должна буду ходить в платьях Полевок? — я тянула время, лихорадочно соображая, что делать.

— Да! — Дерек опустил голову к моей шее, втянул воздух, дотронулся носом до кожи и очертил линию вниз к ключице. По коже побежали мурашки, и я вздрогнула всем телом. — Завтра я возьму тебя в жены по законам своего народа. Нам придется заключить брак втайне, только с двумя свидетелями, зато больше никто не сможет сказать, что наш брак ненастоящий!

Ему уже говорили такое? И поделом! У нас, и правда, неправильный брак!

Хотя, если бы я вышла замуж по законам Полевок, но не по заветам Лесных, я бы тоже не считала его своим мужем…

Как мне хотелось крикнуть ему в лицо, что наш брак и есть недействительный, но я считала иначе! Перед Великим Янусом мы произнесли клятвы, которые нас связали, и пусть я ошиблась в выборе спутника, это только моя вина. Пусть для Воина все, что было в лесу, ничего не значит, как и для меня его традиции, но наши узы разорвет только смерть.

— Снимешь сама? — еще раз спросил Дерек. — Или помочь?

— Я сошью себе другую одежду, которая прикроет живот! — торговалась я, смотря в упрямые голубые глаза, которые так заворожили меня с первого взгляда.

— Нет, — Дерек снова поддел ножом ткань топа, натянул до предела так, что та затрещала.

Я не представляла себя в этой удушающей одежде Полевок. В этих тугих стяжках, длинных юбках, в этих душных высоких воротах.

— Ты не сделаешь этого, — я словно пыталась внушить Дереку глазами, чтобы он не смел.

— Сделаю, — ткань затрещала сильнее, край топа порвался.

— Это все, что осталось от дома!

— Вещи — это ничто! Сегодня они есть, а завтра нет. Я и так позволил твоей птице летать, где заблагорассудится. Ходить тебе, в чем попала, я не могу позволить.

Вупи, мелкий засранец, где он, когда так нужен?

— В чем попало? — как же меня покоробили его слова! — Для меня этот топ и штаны важны ничуть не менее, чем твоя одежда принца или форма генерала!

Дерек закрыл глаза и дернул вверх рукой с кинжалом. Топ распался на две половинки, оголяя грудь, и я завертелась, словно уж, брошенный в пекло костра. Теперь мне казалось делом жизни и смерти вырвать руки и прикрыться, щеки горели от стыда.

Великий Янус, как же стыдно!

— Штаны сама?

— Подонок! — вырвалось ядовитое, испуганное, словно маленькая пугливая гадюка, слово.

Дерек так смотрел мне в глаза, словно силой воли заставлял себя не спускаться взглядом ниже. И я замерла, боясь дышать, удерживая его внимание на лице. Если отвлеку его движением, он посмотрит вниз и тогда…

— Вот тьма! — выдавил сквозь зубы Дерек, и я почувствовала давление внизу живота. Однозначное свидетельство мужского желания уперлось в меня, заставляя затихнуть, словно мышка.

Мужчина опустил голову на матрац рядом с моей, пробормотав:

— С тобой ни одна практика медитаций не помогает, Пернатая! Я так тебя хочу, что все тело сводит судорогой!

Я сглотнула вязкий ком, задышав часто и поверхностно, испугавшись и одновременно — вот глупая! — чувствуя себя так, словно мне сказали нечто приятное.

Дурында! — я мысленно отвесила себе оплеуху и заерзала под мужчиной, пытаясь вырваться. Завертела головой, стараясь предпринять хоть что-то, хотя бы укусить Дерека за ухо.

— Не дергайся! Иначе наша брачная ночь случится прямо сейчас.

— Не смей!

Дерек резко вскинул голову и заглянул мне в глаза:

— Неужели ты думаешь, что я оставлю наш брак неподтвержденным, чтобы любой дурак или… — Дерек дернул бровью, недвусмысленно намекая, кого имеет ввиду, — … или кто-то болтливый смог раскрыть лишнего? В таком случае наш брак консумилируют!

Я забилась под мужчиной, что есть силы, и услышала:

— Продолжай так двигаться, и это случится прямо здесь и сейчас! — охрипшим голосом сказал Дерек и набросился на шею, оставляя дорогу обжигающих поцелуев.

Мужчина спускался все ниже, заклеймил поцелуем ключицу, и тогда я закричала:

— Я сама сниму! Сама!

Дерека сдуло с меня, словно порывом ветра. Он отвернулся так резко, словно не мог больше смотреть в мою сторону, а тишину комнаты разрывало только шумное дыхание мужчины.

Я зайцем нырнула под одеяло и уставилась на мужа круглыми глазами.

— Снимай! — приказал он.

В этот раз я послушно стянула одежду, закутавшись в одеяло, словно в кокон.

— Давай мне, — Дерек, не поворачиваясь, попятился и протянул руку.

— Нет, — отрезала я.

— Отдай или я возьму силой, — пригрозил мужчина, имея ввиду то ли одежду, то ли меня. Я стиснула клочки ткани в кулаках и замотала головой.

— Ты же их не сожжешь?

— Сожгу, иначе завтра ты будешь снова в них!

— А если я пообещаю, что завтра буду в одежде Полевок?

— Значит, послезавтра ты снова ее наденешь. Или в очередной раз поругаешься со мной и будешь показывать характер. Так что давай, Пернатая, не заставляй отбирать у тебя ее.

— Посмотри на меня, — попросила я Дерека. Тот медленно повернулся и встретился со мной взглядом. Кажется, он немного расслабился, когда увидел меня закутанной до подбородка в одеяло. — Пожалуйста… Дерек, оставь мне одежду!

Дерек молчал с минуту, не отрывая взгляда от моего лица, а потом твердо сказал:

— Нет! — и протянул руку. — Давай, Пернатая! Я куплю тебе любые платья, которые захочешь, любые драгоценности положу к твоим ногам.

— Мои перья ценнее любых драгоценностей! Ты не понимаешь!

— Понимаю. Но если выбор стоит между твоими перьями и тобой, я выберу второе, — Дерек стоял на своем.

— Не отдам, — прошептала я одними губами.

И тогда Дерек дернул за одеяло, я завизжала и закрыла себя руками, выпустив одежду, которую мужчина тут же забрал и кинул обратно одеяло так, что оно накрыло меня с головой.

Я трепыхалась под покрывалом, пока не выбралась, как можно быстрее замоталась в него и побежала к жаровне.

Дерек преградил мне путь и не давал подойти, молчаливой стеной двигаясь и не пуская вперед. А когда отошел в сторону, в жаровне уже все догорело, даже перышка не осталось…

— Ненавижу тебя! — в сердцах воскликнула я.

Дерек прикрыл глаза, а потом резко развернулся и вышел, со всей дури хлопнув дверьми и бросив слугам:

— Глаз с нее не спускать!

Сколько я простояла, смотря на угли жаровни, не знаю. Но когда очнулась, то покосилась на одежду Полевок и прошептала:

— Сегодня ночью я убегу. Только навещу среднего принца, чего бы мне это ни стоило!