ГЛАВА 40

ГЛАВА 40.

Вупи совсем охмелел от воздуха свободы! Впрочем, не только свободы!

Отец бы сказал, что птиц ошакалел!

— Пер…пер… пернатая… — наконец выговорил заплетающимся языком мой наглый крылатый друг, как только мы принесли его в шатер и посадили на шкуры. — Ты поп-робуй… ик! Вкус-с-с-с-но!

— Не сомневаюсь! — я поймала птицу, скачущую прямо в огонь, и поставила на лапки подальше от кострища.

— У-у-у, куда дым уходит! Там дырка! — Вупи поразило отверстие для отвода дыма до такой степени, что он завалился на спину и лежал, глядя, как черный столби поднимается и уходит в дыру в середине шатра.

Я сердилась на мелкого оболтуса, и только открыла рот, чтобы высказать все, что думаю о его разгульном поведении, как он превратился в спящий комок перьев, который бормотал во сне:

— Хор-р-рошо, ой как хор-р-р-ошенечко — ик — мне!

— Завтра будет плохо! — Дерек отодвинул шкуру, на которой сон настиг крылатого выпивоху, подальше от огня и повернулся ко мне, скомандовав: — Пернатая, помоги мне раздеться!

— Вот еще! — фыркнула я и опустилась на шкуры, взбила подушку, натянула на себя шкуру и покосилась на недовольного Воина.

— Не поможешь? — старался не злиться тот, а потом надавил не жалость: — Мне не снять без твоей помощи!

— Какие беспомощные воины Долин! — с тяжелым вздохом сказала я, показательно отвернувшись к стене палатки.

— Эту защиту самому не снять, но она сохраняет жизнь, — настаивал упрямый муж.

— Вчера же как-то снимал, — засомневалась я.

— Мы спали под открытым небом, поэтому нет, не снимал, — судя по тону, Дерек терял терпение.

Мы одни в шатре — это опасно! А еще и эти его просьбы…

— А кто тебе обычно помогает? — нашлась я.

— Солдаты.

— Так к ним и обращайся! — обрадовано зарылась поглубже в шкуру.

— Мы разыгрываем пару перед горцами, да и мои люди сегодня прилично набрались, — Дерек с досадой прорычал: — Совсем расслабились под руководством Нориса, завтра устрою им пробежку по горам! Это нам еще повезло, что ты с нами и Алихард соблазнился кровным родством с Лесными, а отступать после столько щедрого предложение было поздно. Иначе, уверен, ушли бы мы отсюда с пустыми руками!

— Значит, я ваша спасительница? — я присела, повернувшись.

— Не зазнайся! — Дерек повернулся спиной. — Лучше помоги снять защиту.

— Нет, — упрямо поджала губы. Воин уже показал, каким коварным может быть мужчина. — Сам говорил, что наедине с мужчиной нужно быть начеку.

— Я твой муж, а не посторонний мужик! — недовольно посмотрел на меня Дерек, обернувшись через плечо, и пригрозил: — Не будешь помогать? Тогда я пойду просить помощи женщин гор!

Уколол так уколол! Даже не думала, что так неприятно будет!

— А почему не мужчин? — возмутилась от всей глубины души.

— У этого народа свои обычаи. В бой их собирают женщины, с боя — тоже, — Дерек еще колебался, переминаясь с ноги на ногу.

— А на поле боя?

— У них не такое сложное снаряжение.

— Одни оправдания! — фыркнула я.

Дерек метнул в меня возмущенный взгляд.

— Это у тебя оправдания, Пернатая! Так поможешь своему мужу или нет?! — потерял терпение Дерек.

— Нет! — демонстративно сложила руки на груди, упрямо глядя на мужа.

Дерек молча поднял полог шатра и вышел, а я с минуту сидела в раздумье, а потом тихонечко подсмотрела наружу и задохнулась от возмущения: совсем молоденькая девушка в шкурах оттолкнула пацаненка-горца, который помогал мужу, и с явным удовольствием пришла генералу Долин на помощь.

— Вупи, как ты не вовремя вошел во вкус хмельной жизни! Сейчас бы тебе нашлась работенка! — я обернулась на бессовестную птицу, а потом на не менее бессовестного мужа. — Чтоб небеса над тобой разверзлись!

Но небеса не спешили на помощь! Даже ветерок не бушевал!

Внутри свернулась в клубок гадюка-ревность, готовая смертельно ужалить обидчика в любой момент. Я отпрыгнула от входа в шатер, не в силах больше смотреть, как пальчики юной горчанки бегают по спине Воина, расшнуровывая защиту, и зашипела от злости.

Будет спать сегодня без шкуры на соломенном полу! Нет, под открытым небом! Выгоню из шатра к чертям собачьим!

Но зудящее чувство внутри не давало успокоиться, так и требуя немедленной расправы!

Я снова подошла к краю шатра и отогнула полог. Горчанка что-то болтала, заливаясь хохотом, делая вид, что закопалась в шнуровке. Но мне прекрасно видно, что она давно расшнуровала защиту и только делает вид, что запуталась, держа в руке узелок.

Тихонько выскользнула из шатра и пошла по дуге, прячась за другими палатками, прислушиваясь к разговору Дерека и незнакомки.

— … возьми меня второй женой! Твои солдаты говорят, что нелюбим ты Лесной, а я воспитана уважать мужчину, со мной будешь счастливым! — горчанка положила руки на плечи Дерека, и тот дернулся от прикосновения, но не снял рук.

Второй женой?! Что-о-о?!

— Прости, Орая, но сердцу не прикажешь. Ты воспитана уважать мужчину, а я — добиваться своей цели.

— Не торопись с ответом! Я попрошу отца поговорить с тобой. Я много требовать не буду, подожду, пока привыкнешь ко мне, да от свой Пернатой раны зализывать придешь. Смотри, она даже не хочет помогать тебе с такой малостью, как разоблачение от тяготы лат. Как можно положиться на такую жену? А я ласка…

— Орая…

— Союз со мной тебе только пользу принесет да торговый путь откроет навсегда. Одни плюсы…

— Орая… — Дерек снял руки с плеч, медленно опустил их вниз и отпустил. — Ты красивая девушка и еще найдешь себе единственного возлюбленного, которого не нужно будет ни с кем делить.

— Я поговорю с отцом! — упрямо заявила орчанка, неожиданно чмокнула Дерека в щеку и побежала со всех ног.

Хорошо, что убежала! Иначе я бы ее заклевала на месте!

Меня так трясло от злости, что хотелось с головой окунуться в горную реку. Ревность змеей давила горло, мешая нормально дышать. Хотелось вцепиться в волосы этой горчанке и как следует помотать ее по поселению, чтобы неповадно было зариться на чужих мужиков!