ГЛАВА 50

ГЛАВА 50

Поцелуи Дерека отдавали счастьем, а мои горчили на губах.

— Ты такая сладкая! — шепот в шею запустил волну мурашек по моим рукам. — А я грязный, в пыли, но не могу оторваться от тебя.

Воин, и правда, пах пылью, распаленной на солнце кожей и только ему присущим запахом. На разгоряченном тренировками теле тот звучал в сто раз ярче, чем обычно и туманил разум.

Генерал срывал поцелуи с моих губ, как спелые яблоки с дерева, рывками, быстро, словно боялся, что все исчезнет на глазах, растворится в воздухе.

Жесткая защита больно вдавилась в живот, и я поморщилась от боли.

— Сейчас! — Дерек вскочил, дыша глубоко, как после длительного бега, а потом гаркнул: — Приготовить купель!

Я вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась, когда он подарил сверкающую улыбку, спросив:

— Сегодня ты снимешь с меня защиту?

Спросил так, словно это было предложение свадебного обряда и имело невероятную важность.

Кивнула, поправила одежду и села на край кровати, сделала два шага к мужчине и замерла.

— Знаешь, мне даже не важно, бред ли это после горячки или ты изменилась, — Воин пристально посмотрел на меня. — Не знаю, что послужило тому виной, но очень благодарен этому!

Если бы ты знал, что в твои объятия меня подтолкнуло эгоистичное желание урвать кроху земной любви перед местью, ты бы прикусил себе язык!

В соседнем помещении открылись входные двери, через полупрозрачную преграду виднелись торопливые движения слуг, готовящих купель.

Воин повернулся ко мне спиной, и я взялась за узелок. Мысль пронзила сознание:

— Почему ты тренировался в защите? Есть угроза нападения?

— Нет, ты просто видела, как я обучал воинов движению. А полная тренировка проходит всегда в экипировке.

Фух, я уже было подумала, что все наши старания были напрасными.

— Король остался доволен твоими достижениями? — меня волновало, как сложится жизнь Дерека после, как бы я не старалась противиться этому. Мне не было все равно!

— Да, и простил тебя. Его люди сообщили о твоем вкладе, поэтому он поговорил с Норисом, чтобы тот тоже усмирил свой нрав. Тем более, мы теперь семья, я не оставил ему выхода.

Я открыла последнюю застежку, развязала узел и отступила на шаг. Воин стянул экипировку через голову, бросил к дверям и повернулся ко мне, замерев.

А потом набросился на меня, словно дикий кот, смял губы поцелуем, приподнял над полом и сказал:

— Даже если ты передумала, то уже поздно! — сообщил мужчина таким тоном, которым обещают сладостные удовольствия.

— Я не передумаю, — сказала твердо, и почувствовала, как сильнее стиснул меня в руках Дерек.

— Это как песня, которую я могу слушать бесконечно. Как пение птиц на рассвете. Скажи это еще раз, Пернатая!

Заладил: скажи да скажи!

Воин чуть подбросил меня в своих объятиях, обхватив руками под попой, словно вытряхивал из меня слова. Но вместо ответа я сама медленно наклонилась к его губам и замерла.

Мы оба не дышали, не видели ничего вокруг, кроме друг друга. Эти небесные глаза, в которые я влюбилась с первого взгляда, так и просили, чтобы я не останавливалась.

Но генерал обладал невероятной выдержкой в бою, и никакой — со мной. И первым преодолел расстояние до меня, так и не дав мне самой впервые завершить поцелуй.

— Купель готова, младший принц! — отчитался слуга через преграду, и Дерек улыбнулся в поцелуе.

Руки мужчины собственнически подхватили меня под ягодицы и сжали, а взгляд бросал вызов.

— Ты моя, Пернатая! Никуда тебя не отпущу, даже если нужно будет посадить тебя в клетку, так и знай!

Воин закружил меня на себе по комнате, целуя верх обнаженной груди. Простое платье, что было на мне, позволяло дерзкому смельчаку почти добраться до вершинок.

Ширма затрещала от смущения и сложилась, упав навзничь. Напольная вешалка не выдержала случайного удара моей ногой и повалилась, с грохотом распластавшись по полу. Мешавшийся под ногами ковш для омывания Дерек пнул к двери так, что раздался вскрик испуганного слуги, что стоял за дверьми.

— Все вон! — прорычал генерал, и за дверью послышались торопливо удаляющиеся шаги.

Все валилось вокруг, но нам было все равно. На поваленную ширму упала туника Дерека, на лежащую вешалку полетело мое платье, а потом Воин со мной на руках медленно опустился в купель.

— Я сжег твою шкуру, Пернатая, помни! Ты не можешь покинуть меня!

Слово одежда клана привязывала меня к этому месту или могла остановить! Смешной!

— Скажи это, Пернатая! Скажи, что ты будешь со мной всегда! — Дерек спрашивал так, будто от ответа зависела его жизнь.

Я не хотела портить минуты вырванной у судьбы любви, минуты счастья, но Воин требовал ответа, просяще смотрел мне прямо в глаза.

Думается мне, за свою жизнь он редко когда так смотрел.

— Я всегда буду твоей женой, Воин! — пообещала я, и ничуть не соврала, потому что для Лесных все именно так и было.