ГЛАВА 67

ГЛАВА 67

— Ты… жив? — я втянула такой знакомый запах разгоряченной солнцем кожи и положила руки на плечи Дерека, сжимая их, не веря, что это не видение. Ощупала его плечи, руки, заглядывала в глаза, надеясь, что все это мне не снится.

— А ты хотела так легко от меня отделаться? — Воин заглянул мне в глаза с такой нежностью, что защемило сердце. Коварная улыбка появилась на губах мужчины: — Теперь это не так просто!

Нет, это точно не сон!

— П-почему? — мой язык не слушался, словно я полную горсть орехов набрала в рот.

— Ну, во-первых, я твой муж, а это главное. — С улыбкой начал Дерек, но она быстро погасла. — Во-вторых, я спас всех от безумия Зубастого, наладил дисциплину, благодаря чему завоевал доверие всего клана. Так что у тебя нет оправдания, что Лесные ненавидят меня и не примут — они уже называют меня вождем. В-третьих, я ни за что на свете больше не оставлю тебя, гони не гони.

— Нет, нельзя! — перед глазами встало лицо отца.

Как я могла жить счастливо с врагом в клане? Это же настоящее предательство!

— Можно! — упрямо заявил Воин, сжимая меня в объятиях еще крепче. — Что тебе мешает? Клан принял меня! Ты тоже любишь меня, я уверен, так в чем дело?

— В отце… — тихо сказала я. — И в твоем брате… Это всегда будет между нами.

Дерек потемнел лицом, отвел взгляд в сторону и сказал:

— Я не могу тебе обещать убить собственного брата, но я могу гарантировать, что сделаю все для тебя и клана, чтобы ни один волосок не упал с твоей головы. Я начал тренировать мужчин, скоро я слеплю из них крепкое войско, способное отбить любые атаки. Они сильные физически, крепкие телами, так что это не займет много времени.

Я молчала. Лицо отца, сцена его смерти — все это так и стояло между нами, как бы тесно ни прижимал меня к себе Дерек.

— Я недолго знал твоего отца, но даже я понял, как он любил тебя и как хотел счастья. Именно он благословил наш брак, ты помнишь? Знаешь, что он мне сказал перед обрядом?

— Что? — мне хотелось услышать слово отца до дрожи, словно это была тонкая ниточка, что связывала меня с ним.

— Что ты самое дорогое сокровище, которое у него есть. И что он видит истинную суть людей и верит, что я никогда не обижу тебя и смогу защитить ценой собственной жизни, хоть и чужак. И он прав, Пернатая! Когда Зубастый ранил тебя, я чуть с ума не сошел. Правду говорят, что во время опасности или сильных эмоций мы способны на невозможное.

— Что случилось тогда?

— Моя клетка начала падать, когда Вупи открыл замок. И тут я увидел, как топор рассек твою кожу и словно сам обрел крылья — вылетел из падающей клетки, зацепился за мост и взобрался на него. А потом уже разобрался с Зубастым и кинулся к тебе.

Повисла тишина, потому что в этот момент мы оба вспомнили, какой секрет спрятан внутри меня.

— Если я здесь, ты принес меня в поселение?

— Нет, Вупи показал, где живет Травница. Я хотел сохранить секрет Огненного Сердца, — абсолютно серьезный взгляд Воина пробрал до дрожи: — И ты молчи о нем, не говори ни единой душе. Алчность может закрасться в любую душу, а я не всегда рядом! Теперь я понимаю, почему твой отец хранил этот секрет.

— Думаешь, отец знал?

— Уверен! У меня мелькала такая мысль, но я отбрасывал ее в сторону, как сумасшедшую.

— Почему мелькала?

— Как там в легенде? Удача и процветание способствуют тем, у кого Огненное Сердце! Вот и меня с тобой везде сопровождала удача: враги становились друзьями, сделки удавались, союзы заключались на раз. Но как только ты ушла, как только покинула меня, я будто прогневал богов и попал в ад: меня предали все, даже самые близкие, в бою я проходил через огонь, а во дворце поселилась леденящая пустота. А здесь, в клане, пропала магия.

— Тогда ты вернулся ради Огненного Сердца? Понял, как промахнулся, отпустив меня? — я убрала руки с плеч Воина и попыталась отстраниться, но мужчина лишь теснее прижал меня к себе. Стало трудно дышать. — Пусти!

— Нет! Не отпущу! И не мечтай! Ты моя, кем бы ни была!

Но подозрение уже вовсю разлилось внутри, я поглядывала на Дерека с тревогой.

— Мне больно от того, как ты на меня смотришь? Неужели, я еще не доказал тебе свою искренность?

— Ты всегда был готов на сумасшедшие поступки. Например, такие, как отсосать яд ягатана и сократить свою жизнь вдвое, лишь бы отомстить за старшего брата, — я сказала это с горечью.

— Я прошел ради тебя через камни и палки, через кровавые битвы, бросил трон, свое королевство, потому что умирал без тебя, — Дерек положил мою руку себе на грудь. — Мне дышать без тебя невозможно, будто сжимает тут все от тревоги, когда ты не со мной.

Воин смотрел на меня так, что невозможно было не поверить. Я хотела довериться, расслабиться, позволить себе быть счастливой… Но могла? Имело права?

Если весь клан простил Дерека, могу ли и я простить нас двоих?

Не делает ли все это он для того, чтобы вернуть меня во дворец, чтобы его королевство процветало?

— Ты хочешь вернуться во дворец? — спросила обманчиво спокойно.

— Я хочу быть там, где ты, — Воин положил руку на мой подбородок и приподнял голову к себе. Наклонился к моим губам так медленно, словно позволял мне сто раз отпрянуть и передумать, а я затаила дыхание и ждала. И когда наши губы соприкоснулись, вся медлительность улетучилась — мы оба впились в друг друга с такой жадностью и голодом, будто готовы съесть и не оставить и следа от существования другого.

Одежда полетела в разные стороны. Я пробежалась пальчиками по его мышцам впервые так открыто при свете дня, и услышала хриплое:

— Если продолжишь так меня трогать, то не дойдем и до кровати… А ты слаба…

Дерек нахмурился, остановившись на мгновение, и я притянула его голову к своим губам, не в силах больше ждать — я хотела почувствовать его всего, каждую клеточку его тела.

— Не останавливайся!

И тут же я оказалась на кровати, придавленная мужским телом…

— Тревога! — раздался крик, полный тревоги с улицы. — Нападение полевок! (3303c)

— Пернатая! — Вупи залетел в комнату, ойкнул от увиденного и тут же вылетел, на ходу бросив: — Там Норис!

Тело Дерека превратилось в камень, а его глаза во льдины.

Мое сердце остановилось на несколько секунд в испуге. Воин же не предал меня еще раз? К кому относится его злость?