ГЛАВА 71

ГЛАВА 71

— Пернатая! Позови Травницу! — приказ Дерека ко мне был молящим, я слышала такой тон от него впервые. Командный голос, отточенный годами управления солдатами, дал трещину переживаний за брата.

Не думала, что у Воина такая крепкая кровная связь! Чтобы не сделал Норис, как бы ни нагадил в душу, брат готов быть сделать все, чтобы тот дышал.

— Генерал, он сам напал на вас, а вы хотите его спасти?! — выкрикнул один из солдат.

Мне показалось, что войско пришло сюда не сколько с Норисом, сколько за своим командующим, за своей путеводной звездой.

Не удивительно, что они так восхищались Дереком! Ведь даже за несколько дней, пока я была без сознания, он смог ввести воинский порядок в уклад клана, организовать людей.

А Норис… Зная его жестокость, я уверена, что от такого контраста Воин только выиграл.

Солдаты сейчас смотрели с надеждой в спину своему генералу, что сидел у мертвой пары.

Воин никогда не хотел смерти брата. Пусть даже Норис поднял меч против него, генерал остался верен себе. Солдаты поочередно подходили к нему, молча пожимали поникшее плечо генерала и отходили, будто выражая ритуальное сочувствие.

А Воин смотрел на меня, ожидая, что я побегу со всех ног за помощью для злейшего врага.

Спасу ли я того, кто собственными руками убил отца?

Нет, даже с места не сдвинусь. И не потому, что губы Нориса уже посинели, а лицо было бледнее мела. Не потому, что Арсалана и ее возлюбленный потеряли столько крови, что всем окружающим ясно — души навсегда покинули их тела.

— Генерал, они уже мертвы, — попробовал еще раз достучаться до Дерека военный лекарь.

— Знаю, — голос Воина, в котором не было и тени сомнений, всех удивил. Окружающие думали, что он обманывает себя надеждами. — Но я знаю того, кто способен поднять даже с того света.

И голубые, как небо глаза, снова требовательно посмотрели на меня, будто я одна знала волшебное заклинание возвращения к жизни.

Слышал ли он что-то в ту ночь, когда ходил по грани в доме Травницы? Имел ли ввиду сердце обелиски? Или хотел чуда от Огненного Сердца?

В любом случае, я ничего из этого не могу дать ему. Но я могу кое-что сделать для нашего будущего, чтобы Воин не решил, где бы не остался.

Я вышла вперед, подняла голову вверх, вспоминая, что еще недавно все обращались ко мне никак иначе, как «вождь», и сказала:

— Враг пролил свою кровь на нашу землю, смывая вражду между Полевками и Лесными. Мой отец отомщен, — я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы донести до каждого присутствующего: — Теперь два народа могут начать все сначала!

На некоторое мгновение тишина повисла в воздухе, а потом, один за другим, раздались согласные крики Лесных и хлопанье в ладони более дисциплинированных Полевок.

Никто из нас не видел смысла войны, оба народа хотели мира. Полевки давно утомились от сражений, солдаты хотели вернуться в семьи, восстановить силы. Да и Лесным нужно еще долго восстанавливать привычный ход жизни.

Дерек встал и подошел ко мне:

— Ты его не спасешь?

— Думаешь, я Великий Янус? Или обладаю магией?

Воин посмотрел вниз, будто насквозь видел мое светящееся сердце.

— Ты не можешь помочь или не хочешь? — тихо спросил он.

— Не могу. Но я не буду врать: даже если бы могла, не стала.

Щека Воина дернулась, а из глаз пропала надежда:

— Норис просто молодой дурак.

— Он старше тебя, — напомнила я.

— Мы разные, — Воин отвернулся и посмотрел на брата. — Я слишком рано почувствовал ответственность.

В ответ у меня был целый рой мыслей, но я лишь кусала губы, видя, что каждое слово поранит Дерека лишь сильнее.

— Я должен похоронить его по всем обычаям и увести людей, — Дерек повернулся ко мне с вопросом в глазах: — Поедешь со мной?

— Во дворец? — холодный пот прошиб меня при одном только упоминании той красивой темницы.

— Да. Норис средний принц равнин, я должен проводить его в последний путь по всем обычаям Долин.

Вернется ли Воин? Или сам займет трон? Увижу ли я его?

Меня прошиб холодный пот. Захотелось повиснуть на Воине, уговорить его остаться, что Нориса похоронят и без него.

Но я не могла.

— Понимаю, — мне словно не хватало воздуха для ответа. — Иди.

И отступила на пару шагов назад.

— Это твой ответ? Нет? — Воин горько усмехнулся. — Ты не можешь даже тут мне уступить? Мне очень нужна твоя поддержка!

А что, если я больше не смогу вернуться во дворец? — спрашивала я глазами. — Что, если ты займешь трон, узнаешь о ребенке, и мы тогда точно не вернемся в клан?

— Я не могу оставить клан, — я сделала еще один шаг назад. — Я нужна своим людям.

Провести целый день верхом на лошади до дворца — это подвергнуть риску ребенка. А этот дар небес я не отдам так глупо. Нет.

Дерек смотрел на меня не моргая, будто надеялся, что я передумаю. Будто хотел кинуться с уговорами и убедить уйти с ним.

— Если я кину тебя на лошадь и унесу прочь, ты же все равно сбежишь? — спросил Воин.

— Сбегу.

Уж не говоря о том, что мне нельзя животом поперек лошади, дурак!

— Я прошу лишь на церемонию, — еще раз повторил Воин, и я почувствовала его боль, как свою.

Я задевала его, ранила своим отказом. Казалась черствой, как сухарь. Гордой эгоисткой. Неблагодарной.

Но если Воин узнает во дворце о ребенке, то что предпримет? Я не могу так рисковать!

Вот если он вернется, тогда я расскажу Дереку правду!

— Нет? — еще раз спросил генерал равнин. — Я еще никогда никого не уговаривал трижды!

— Нет, — ответила я, опустив глаза, и не подняла их, пока не услышала топот удаляющихся копыт сотен воинов.