ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Дух-хранитель города, что дал мне яблоко, оказался прав — у нас родился мальчик. Раньше срока, за месяц до назначенной даты по расчетам Ведуньи, но абсолютно здоровым.

— Смотри, хоть ранний, но какой шустрый! — услышала я, когда малыш первый раз закричал и увидел свет.

Он был красный, словно солнышко на закате, и быстрый, будто ветер!

— Сильный, как папа! — с гордостью отметила Ведунья, что принимала роды вместе с повитухой.

Одной ладошкой малыш вцепился в пеленку, а второй ухватился за пуповину, все еще соединяющую нас, будто боялся, что я исчезну. Один в один отец, что не отходил от меня ни на шаг после того, как мы воссоединились.

— Эй, малец, а ну веди себя прилично! — тут же начал строит новорожденного Вупи, которого невозможно было прогнать даже поганой метлой. Птица считал, что он первым должен узнать новости и разнести весть по округе.

Но в первую очередь, конечно, известить вождя о том, что у него родился сын. Что тот и сделал, пулей помчавшись наружу.

Воин влетел в ритуальную комнату, как только вышел послед, а малыша обмыли в дождевой кипяченой воде и передали мне в руки. Никто не мог больше удержать великого генерала Долин: ни строгий запрет на визиты к роженице в течение первых суток, ни женщины, что встали стеной.

— Любимая, как ты? — спросил первым делом Воин, опускаясь рядом со мной на колени. Нежно провел рукой по волосам и потом с любопытством посмотрел на малыша. — Боги, какой он маленький!

— Конечно, вождь! — кивнула Ведунья. — Нетерпеливый, вот и не успел наесть щеки! Быстрее мир хотел повидать!

— Мамочка в порядке? — ласково смотря на меня, обратился к Ведунье мужчина.

— Вот дашь ей отдохнуть, будет! Налюбовался? Убедился, что твои кровиночки в порядке? А теперь шуруй отсюда! — погнала его прочь Ведунья. Нам еще многое нужно сделать, не для мужских глаз!

— Я так перепугался сначала, — покачал головой Воин, наклоняясь ко мне, с любовью целуя меня в щеку. — Думал, не успеем!

— Да она же первый раз рожает, могли бы еще спокойно три круга вокруг поселения пройтись — нагулять схватки! — вставила свое мнение повитуха, а я поморщилась, вспоминая, как же трудно было переносить схватки на ногах — не то что на боку! Хотя все утверждали обратное: будто в ходьбе легче! Ничего подобного!

И тут малыш так строго скосил глаза на повитуху, будто пристыдил. И комнатка затряслась от еле сдерживаемого смеха, которым старались не испугать новорожденного.

— Ой, а взгляд один в один, как у Дикого! — закрыла рот рукой повитуха.

И тут же тоскливая тишина повисла в помещении — все грустили по потере мудрого вождя, а я — отца.

— Ну и болтливый же у тебя язык! — шикнула на женщину Ведунья.

Я с любовью посмотрела на сына и отметила, что он действительно удивительно похож на отца. Может ли быть, что он пришел в этот мир снова?

— Если это действительно так, то буду отрабатывать свою карму, — широко улыбнулся Дерек, будто прочитал мои мысли.

— Уже достаточно того, что ты оставил народ Долин на нового короля и возглавил Лесных. Мы еще никогда так не процветали, как под твоим руководством, вождь, — поклонилась Ведунья, а потом не преминула напомнить: — Но какой бы ты хороший вождь ни был, твоей жене нужно отдохнуть!

— Но… — Воин поднялся, но задержался у выхода.

— Давай-давай, собирай пока дарственный венок!

— Зачем?

— Обычай такой! Вупи опять забыл тебе сказать? На рождение первенца муж отправляется к пещерам и собирает венок из редких лекарственных растений, который поможет мамочке восстановить силы.

— Подарок заваривать будут?

— А что?

— Практично!

— Ты же знаешь, вождь, Лесные берут от природы только то, что необходимо. Возьми с собой этого тормаху — Вупи, он покажет, какие травы нужно собрать.

— А как сплести? — с безнадежным видом Воин посмотрел на свои мозолистые руки, далекие от тонкого искусства плетения.

— А вот это ты сам реши. Прояви смекалку!

— Травница лучше всех плетет! — шепнула повитуха, и Ведунья цыкнула на нее.

— Вот еще! Связываться с ней себе дороже!

— Травница? Отлично! Мы с ней каждую новую луну выпиваем по нектару, так что она мне не откажет! — признался вождь. Воин получил цель и быстро ушел, потирая руки, напоследок вернувшись ко мне и поцеловав в губы: — Жди, я скоро.

Вупи вылетел за ним следом, а я спросила женщин:

— Серьезно? Есть такой обычай?

— Конечно! Иначе как бы женщины спокойно отдыхали от нервничающих мужчин? Он же весь мост расшатал, пока ты рожала — менять придется.!Энергию выпустить некуда, так пусть на дело пойдет!

— Вот и верно! Очень полезный ритуал! — кивала повитуха. — А теперь приложи малыша к груди, Пернатая!

Малыш открыл рот и с трудолюбием принялся выполнять свою маленькую, но очень важную работу.

— О! Ранний да проворный! Некоторые позднее срока родят, а дети отворачиваются, отказываются, а этот знает толк в еде!

— Он хочет побыстрее набраться сил, чтобы вырасти! — улыбнулась я, смотря на сыночка, а тот весело угукнул в ответ, посмотрев на меня своими невероятными, словно ночное небо, глазами.

Сделав все важное, наконец, мы могли с малышом спокойно отдохнуть. Ведунья и повитуха оставили нас, и я только закрыла глаза, как вошла Травница. Медленно подошла, села чуть поодаль, и улыбнулась, впервые так отрыто на моей памяти:

— Поздравляю, Пернатая! Огненное Сердце теперь у этого малыша, так что береги его, как зеницу ока! Пусть вырастет достойным мужчиной.

— Как? Оно теперь не у меня? Оно перемещается?

— Огненное Сердце рождается в самом свободном и сильном сердце, а теперь оно у твоего сына!

— Значит, магия тогда изменилась именно благодаря ему?

— Конечно! И только он уже решал, пустить ли отца. Так что передай вождю, пусть не зазнается так и больше приносит нектар на ночь молодой луны. А я уж поговорю с молодым наследником легенды.

— Значит ли это, что больше мое сердце не светится?

— Твое сердце теперь светится любовью, этого достаточно! Но Воину передай, чтобы не расслаблялся — он всегда имеет риск вылететь, если будет тебя обижать! — довольно заявила женщина, встала и поплелась на выход, оставив вместо себя бутылочку.

— Что это? — уточнила я.

— Хоть Воин и выпил снадобье с сердцем обелиски, а ты умудрилась съесть яблоко духа-хранителя, тем самым избавив себя от яда ягатана, я бы разделила с мужем этот пузырек на двоих — для страховки.

— Ты имеешь в виду риск, что наша жизнь по-прежнему может быть сокращена вдвое.

- Да. Такая пара, как вы, заслуживаете долгой жизни. Да и преемницу мне еще нужно родить.

— Что? — я подумала, что ослышалась.

Перспектива того, что дочь должна заменить Травницу на ее посту ужасно пугала.

— Ну-ну, не пугайся так! Если она не будет так глупо страдать из-за любви, как я, то будет жить припеваючи.

— Ох, Травница, а какая женщина не страдает от любви? Знаешь такую? — я поцеловала засыпающего сыночка в лобик и зашептала: — Надеюсь, моя дочь все же не твоя преемница, иначе я не выпью это снадобье.

— Эх, какая же ты упрямая, Пернатая! — Травница сощурила такие пылающие жизнью глаза на морщинистом лице: — А что, если я пообещаю, что она, несмотря ни на что, будет счастливой?

— Счастливой? — тихо переспросила я, внимательно смотря на женщину. — Хорошо. Если обещаешь, что она, несмотря на все испытания судьбы, будет счастлива, я согласна.

— Вот и ладненько, Пернатая! Вот и ладненько! — притопывая, Травница пошла к двери.

— Подожди! — окликнула я ее у выхода и посмотрела на сына: — Он… Может ли душа отца вернуться ко мне в теле сына?

— Ну ты же молила богов о прощении? Вот тебе оно! Этот активный малец еще хорошенько потреплет ваши с Воином нервы!

И Травница ушла, тихонько хихикая.

Конец