4

— Вам знакома жертва? — спросил Нежель абсолютно невозмутимым тоном.

 Рэмонд же сделал шаг вперёд от своего наблюдательного пункта.

 — Да, — мне очень хотелось оставаться такой же бесстрастной, как судебный эксперт, но мой голос предательски дрожал. — Мы учились вместе в Академии.

 — Может, тогда стоит пригласить на расследование следователя из другого отдела? — вмешался в разговор мой страж.

 Конечно, то, что первая жертва, с которой я столкнулась, оказалась моей однокурсницей, потрясло меня. Но спасовать перед первой же трудностью? Ни за что! Я сделала глубокий вдох.

 — Всё в порядке, можем продолжать работать, — поспешила я заверить присутствующих.

 “Забыть. Не думать о том, что Бекка, молодая и жизнерадостная, мертва. О том, что она мечтала стать прокурором. Не вспоминать, какая она счастливая была в нашу последнюю встречу. Как собиралась выйти замуж и показывала всем новенькое кольцо с топазом.”

 Я снова присела рядом с телом.

 “Что же с тобой произошло?”

 — Почему она в одном платье? — спросила я вслух, словно кто-то мог дать мне ответ.

 Рэмонд подошёл ближе.

 — Я думаю, она бежала от убийцы, — сказал он.

 Мы синхронно осмотрелись, прикидывая, откуда могла бежать Бекка. Напротив расположилась кофейня с большой витриной пирожных, чуть дальше ресторан.

 — Бекка любила сладости. Надо будет зайти в кофейню, опросить подавальщиц. Аксель! — позвала я одного из полицейских. — Кто нашёл тело?

 — Извозчик, госпожа. Он оставил здесь карету на ночь. А утром пришел и обнаружил тело. Аккурат за каретой, получается.

 — Запиши его показания подробно. В котором часу оставил карету, почему здесь именно, когда вернулся, как обнаружил.

 — Хорошо, госпожа.

 — Хорошо? — насмешливо спросил, стоящий позади Рэмонд. — Серьёзно, Аксель? Ты что это у нас, в институте благородных девиц теперь работаешь?

 — Так это... госпожа же звания не имеет... что же мне...

 — Госпожа имеет должность, Аксель.

 — Понял.

 — Что понял?

 Аксель повернулся ко мне:

 — Так точно, госпожа следователь! Разрешите выполнять?

 — Выполняйте, — я раздражённо смотрела на Рэмонда.

 “Устроил здесь цирк! Одно дело, если бы он серьёзно замечание Акселю сделал. А то надо мной ведь насмехается!”

 Я обратилась к эксперту:

 — Как давно она... умерла?

 — Прошло от трёх до шести часов, — точнее скажу после вскрытия.

 Оставив тело несчастной Бекки на попечение Эда Нежена, я направилась в кофейню. Крау пошёл со мной, видимо, опасаясь, что на меня нападут злобные пирожные с кремом.

 Колокольчик на двери тревожно вздрогнул, объявляя о нашем визите. За столиками у окна сидели две пары и одна пожилая дама. Милая девушка у прилавка улыбнулась и спросила, что мы желаем на завтрак.

 — Мы из полиции, могу я задать вам несколько вопросов?

 Улыбка исчезла с лица девушки:

 — Вы насчёт той женщины? Но я ничего не знаю. Только слышала шум, когда её нашли.

 — В какое время вы пришли на работу, и во сколько открылось ваше заведение?

 — Я пришла в семь тридцать, кофейню открыла в восемь.

 — Вспомните, пожалуйста, стояла ли карета напротив окон? — я изо всех сил старалась не пропустить ничего важного, и в то же время не задавать лишних вопросов. Не хотелось давать Крау повод для издёвок.

 Девушка задумалась.

 — Стояла! Да, точно стояла, до самого того момента, когда извозчик не закричал: “Убили! Помогите!”

 — Вы его даже отсюда услышали? — удивилась я.

 — А в это время как раз посетители входили, дверь открыли да так и замерли, крики услышав, — подавальщица взяла поднос с ближайшего столика.

 — Скажите, а когда вы подходили к кофейне утром, когда открывали, или позже, ничего необычного не заметили?

 — Нет, всё как всегда... — девушка поставила поднос и вытерла руки о передник.

 — А карета эта впервые стояла на том месте?

 — Эта карета принадлежит хозяину кофейни и ресторана, господину Фармелю. Его извозчик всегда там ставит, и на ночь, и когда клиентов нет.

 Пожилая дама позвала подавальщицу недовольным голосом:

 — Вы когда-нибудь уже принесёте мой счет? Мне здесь вечность сидеть?

 — Иду! Извините, мне надо работать.

 Я понимающе кивнула, тем более, вопросы у меня закончились.

 — Что, госпожа Лаиш, следствие зашло в тупик? — подмигнул мне Рэмонд.

 Я молча прошла мимо него к выходу. На улице ко мне подскочил Аксель.

 — Госпожа, я всё записал! Извозчик приехал в полчетвёртого утра, поставил карету на своём привычном месте, увёл лошадь в конюшню, напоил её и накормил. Да там на сене и уснул. Утром вернулся в девять утра и обнаружил тело, когда обходил карету.

 — Зачем он карету обходил?

 — Так колёса проверить. Перед работой-то.

 — Это всё? — с затаённой надеждой в голосе спросила я.

 Аксель пожал плечами:

 — Всё, госпожа. Тело увезли в прозекторскую. Господин Нежель велел передать, что за результатом вскрытия приходить после обеда.

 — Благодарю, Аксель.

 — Ещё распоряжения будут? — спросил полицейский, поглядывая на своих двух сослуживцев, стоящих без дела.

 — Конечно, будут. Пройдитесь по ближайшим домам и заведениям. Поспрашивайте, не видел ли кто бежавшую ночью или утром девушку. Или, может, находили женское пальто. Скорее всего, красного цвета. О результатах доложите в участке.

 Аксель собирался сказать “хорошо”, но бросил взгляд на скучающего в сторонке Крау и отчеканил:

 — Будет сделано, госпожа!

 В этот момент у кофейни остановилась карета, из которой вышла смеющаяся молодая парочка. Извозчик получил оплату, и лошадь тронулась. А Рэмонд Крау вдруг крепко схватил меня за руку, и мы побежали.