Глава 31

Лирин не знала, сколько времени они блуждали по подземному лабиринту, растянувшемуся под Эвиллией. Иногда ей казалось, что они застрянут здесь навсегда. Но каждый раз, когда она уже готова была упасть и покорно ждать своей доли, мысль об Эйхарде заставляла ее подниматься на ноги и идти дальше. Он был здесь, совсем рядом. Она слышала в темноте его тяжелое дыхание, ощущала запах его кожи, волос. Стоило протянуть руку – и она чувствовала ладонью его гладкие мышцы. Люди Хойгана одолжили ему одежду и практически тащили его на себе. Одурманенный харшизом настолько, что почти не понимал, что происходит, он был не в состоянии даже перебирать ногами. Только его губы шевелились, шепча все время одно и то же:

– Лирин… Лирин…

Он знал ее имя…

Запомнил…

Хотя она назвала его лишь раз. В тот день, когда познала блаженство в его руках. В тот день, когда он спас ее от участи быть изнасилованной сотней озверевших мужчин. В тот день, когда ради нее он убил легиту…

Он звал ее даже теперь, сквозь дурман, и она, слыша его лихорадочный шепот, ободряюще сжимала его ладонь. Его близость придавала ей силы.

Наконец, когда сил идти уже не было, и девушка продолжала передвигаться на одном упрямстве, голос Лирта откуда-то из темноты прокричал:

– Мы на месте! Над нами порт!

И в самом деле, сквозь толщу земли над головой доносилось тяжелое дыхание моря.

– Приведите себя в порядок, – Хойган поднял факел повыше, освещая свою команду. – Мы должны выглядеть и вести себя, как аскары. Лирин, – он повернулся к девушке, – надо было тебе остаться с Саймой и Мейес. Их еще ночью переправили на корабль.

– Ничего, – девушка поправила покрывало, чтобы ничем не отличаться от сотен жриц Эвиллии. – Осталось немного.

– Значит так, – Хойган хмуро оглядел свою разношерстную команду, – мы отряд городской стражи. Сопровождаем жрицу на корабль. Ты как? – он повернулся в сторону Эйхарда. Тот, с удивлением человека, проснувшегося в незнакомом месте, обвел глазами вокруг себя.– Сам идти можешь?

– Нормально уже, – левантиец тряхнул головой, прогоняя остатки дурмана. Нос уловил влажный запах плесени. Вокруг царил полумрак, в котором чадили красноватые факелы, выхватывая из темноты незнакомые суровые лица и низко нависший каменный свод… Он снова глянул на говорившего: – Кто вы? Что это за место? Я, кажется, должен сейчас подыхать на алтаре…

– Еще успеешь, – мужчины обменялись оценивающими взглядами. – Считай, судьба дала тебе второй шанс.

– Это друзья, – тихий женский голос, который Эйхард уже не рассчитывал когда-либо услышать, заставил его замереть. – У них есть корабль.

Сузив глаза, он медленно обернулся. Лирин стояла прямо за его спиной. Маленькая, ниже его плеча, хрупкая, желанная даже в этом нелепом одеянии, оставлявшем открытыми только глаза. И сейчас эти глаза смотрели на него с такой отчаянной надеждой, что у победителя Тан-Траши сбилось дыхание.

Узкая женская ручка легла на его плечо, вызвав легкую дрожь. Он накрыл ее своей широкой ладонью. Сжал, ожидая ответной реакции.

– Ты что здесь делаешь? – фраза вырвалась жестче, чем он хотел. – Что вообще происходит?

– Спасаем тебя, – вмешался Хойган, не давая Лирин и рта раскрыть. – На вот, держи, – он всучил удивленному Эйхарду изогнутый амаррский клинок, – и опусти забрало на шлеме. Боюсь, твое лицо уже примелькалось.

Левантиец нехотя подчинился. Быстро ощупал себя, понял, что одет в доспехи городской стражи, и еще раз внимательно глянул на незнакомцев. Все они, кроме девушки, были в точно таких же латах.

Эйхард нахмурился. В голове плавали смутные воспоминания о том, как его тащили по подземелью. Что бы здесь не происходило, вывод был очевидным – эти люди, кем бы они ни были, выкрали его прямо из храма Бенгет. И если теперь их поймают…

– Идем, – Лирин потянула его за собой, обрывая незаконченную мысль, – осталось немного.

Выход из катакомб оказался обычной пещерой, сотни лет назад вырытой в пологом склоне холма и заросшей колючим кустарником. Мужчины быстро расчистили проход, орудуя ятаганами, как серпами, и весь отряд, наконец-то, вышел наружу. Яркие солнечные лучи моментально ослепили глаза, привыкшие к полумраку подземелья, и Лирин, морщась, прикрыла лицо рукой. Рядом кто-то ругался, кроя солнце, на чем свет стоит.

– Не привлекайте внимания, – голос Хойгана заставил всех замолчать. – Если нам повезет, уже через полчаса мы будем в море.

Они шли парами, растянувшись по узкой тропинке, петлявшей по небольшому пустырю, заросшему скудной травой. Чеканили шаг, как аскары, и утреннее солнце золотило верхушки их шлемов. За спиной возвышался холм, из которого они вышли, справа – виднелась бескрайняя гладь синего моря. По левую руку темнели старые доки, возле которых уже копошились рабы, провожавшие жрицу и ее охрану равнодушными взглядами. А впереди виднелся пирс, выступающий далеко в акваторию порта, и вокруг него, точно гигантские жуки вокруг ветки медового дерева, стояли, пришвартовавшись, корабли всех мастей и размеров.

Где-то там, среди них, был фрегат Хойгана, на котором уже ждала часть команды и обе женщины вместе с детьми. Еще немного – и они будут вместе. Лирин надеялась, что удача, повернувшаяся к ним лицом в эту ночь, не оставит их и теперь.

Согнувшись под тяжестью клади, по пирсу сновали носильщики, подгоняемые кнутами надсмотрщиков. Их обнаженные тела, прикрытые грязными набедренными повязками, лоснились на солнце. В воздухе остро пахло морскими водорослями, ржавчиной, гнилым деревом и застарелым потом.

– Вон наш корабль, – тихо произнес Хойган, указывая на единственный фрегат с поднятыми парусами. – Парни готовы отчалить.

Мысль о скорой свободе всех подбодрила.

У широких каменных ступеней, ведущих на пирс, беглецов остановила охрана. Мнимой жрице пришлось выйти вперед и предъявить охранникам браслет с печатью, служивший пропуском. Протягивая руку, Лирин сжала пальцы в кулак, надеясь, что никто не заметит ее нервной дрожи. Глава охраны, кивнув, посторонился, пропуская ее.

Северяне уже поднимались на пирс, когда со стороны города ветер донес громкие крики и конский топот. Обернувшись, Лирин увидела облако пыли, поднятое копытами десятков коней. Казалось, сюда приближается целая кавалькада.

– Именем императрицы! Держите их! – донесся приглушенный расстоянием женский вопль.

Из-за стены песка, летящего во все стороны из-под копыт лошадей, вылетела тяжелая колесница. За ней еще одна и еще. Это был боевой отряд, брошенный по следам беглецов.

Охрана порта схватилась за ятаганы.

– Прочь с дороги! – с низким звериным рыком Эйхард выхватил меч. Теперь, когда свобода и любимая женщина были так близко, он не собирался снова все потерять.

Его примеру последовали остальные. Одно мгновение – и мужчины набросились друг на друга. Засверкали клинки, отражая яркое солнце, зазвенели, сталкиваясь и высекая искры. Полилась первая кровь, и первый труп рухнул на камни, разрубленный пополам.

Оцепенев от ужаса, словно скованная по рукам и ногам, Лирин застыла, не зная, что делать. Колесницы становились все ближе с каждой секундой. Она уже видела императорскую легиту в блестящем шлеме с пышным плюмажем, которая стояла в первой повозке, натянув арбалет, и целилась прямо в нее. Вот, сейчас, амаррка спустит тетиву – и тяжелый арбалетный болт со свистом пронзит расстояние, чтобы войти в ее грудь.

Лирин не успела отпрянуть. Кто-то ее оттолкнул, закрывая собой, и она почти ощутила этот удар, ломающий ребра, сбивающий с ног, швыряющий на колени…

Не удержавшись, девушка упала на скользкие камни пирса, и мужчина, только что заслонивший ее от смерти, рухнул сверху. Придавил безжизненной грудой. Закричав, она попыталась скинуть его с себя, оттолкнуть, но он был слишком тяжел. Дрожащими руками она стянула с его головы помятый шлем, и задохнулась от боли, увидев темные волосы.

– Эйхард…

Из его спины, прикрытой черными латами, торчал арбалетный болт.

– Нет… нет… – голос Лирин дрожал и срывался, сухие губы шептали, словно в полубреду, – пожалуйста, нет… Только не он, пожалуйста!

Она сама не понимала, кого, о чем просит. У нее на глазах умирал человек, ради кого она согласна была отдать свою жизнь.

Кто-то оттолкнул ее. Кто-то заставил встать, но она снова упала. Чьи-то руки трясли за плечи, пытаясь привести в чувство. Она почти не соображала, что происходит. Видела только, как Хойган подхватил тело Эйхарда, перекинул через плечо и помчался вдоль пирса к фрегату, уже поднимавшему якоря.

– Госпожа! Надо добраться до корабля! – Лирт с тревогой заглянул ей в глаза. – Там безопаснее!

Она равнодушно пожала плечами. Какая разница, где безопаснее? Теперь, когда Эйхарда нет, жизнь перестала иметь значение.

Лирин стояла в пыли на коленях, погрузив пальцы в песок, на котором осталась бурая лужа крови. И казалось, что этот цвет – грязный цвет смерти – навсегда останется перед глазами, словно выбитый в памяти чьей-то неумолимой рукой.

Она жалобно заморгала, чувствуя, что вот-вот разрыдается, и по ее щеке, чертя блестящую дорожку, покатилась слеза.

– Эйхард… он мертв…

– Нет! Хойган не стал бы тащить его труп!

– Он мертв… Они забрали его у меня, – повторила с необъяснимым упрямством и стиснула челюсти так, что скрипнули зубы. – Бенгет оказалась права… Любовь это слабость…

Мальчишка неумело шлепнул ее по щеке, заставляя очнуться.

– Вставай же! Он жив, пока еще жив! Стрела пробила доспехи, но он дышал, когда мы подбежали. Он схватил ее за руку, потащил за собой. Вокруг валялись трупы охранников и несколько северян, погибших в короткой схватке. Лирин растерянно оглянулась. Колесницы неслись вперед, поднимая облако пыли, и расстояние, отделявшее их от беглецов, сокращалось с каждой секундой.

– Давай же, ну! – Лирт толкнул ее в спину, позабыв о прежней учтивости. – Корабль сейчас отойдет!

Спотыкаясь и падая, они побежали вперед. Глаза Лирин застилали слезы, ее ноги путались в подоле. Жреческое покрывало душило, не давая вдохнуть, и девушка сорвала его с себя жестом, полным отчаяния и злости. Ветер подхватил пурпурный шелк, украшенный золотыми полосками, и понес в сторону моря. Лирин осталась в одной тунике и тонких кожаных босоножках. Ее волосы, вырвавшись на свободу, развевались на ветру, будто шлейф.

Почти без сил, ведомая одной надеждой, она подбежала к причалу. Чьи-то руки втащили ее по узкому деревянному трапу и перекинули через фальшборт на палубу судна, будто мешок с углем. Охнув, девушка потерла отбитый зад и хотела уже вскочить на ноги, бежать по палубе, выкрикивая имя Эйхарда, убедиться, что он жив, что Лирт не обманул… Но кто-то из северян, оказавшихся рядом, заставил ее нагнуться и спрятаться под защитой корабельного борта.

– Сдохнуть хочешь? – прошипел мужчина и указал пальцем вверх.

Лирин подняла голову и обомлела. Сверху, точно невиданный дождь, сыпались стрелы и арбалетные болты. Одни впивались в палубу, раскалывая толстые просмоленные доски и выбивая из них щепу. Другие, не долетев, вонзались в борта фрегата.

– Не боись, – северянин ободряюще усмехнулся, – теперь им нас не достать. Пока хоть одна галера снимется с якоря, мы будем уже далеко. Чуешь? – он лизнул указательный палец и поднял его кверху. – Дует северный ветер.

Над головой, подтверждая его слова, огромными крыльями белели надутые паруса. Фрегат, уверенно набирая скорость, направлялся прямо в открытое море. Со всех сторон раздавались счастливые крики.

– Через месяц уже будем дома, – северянин довольно ухмыльнулся. – Этот ветер принесет нам удачу!

Из-за ближайшей канатной бухты выглянул Лирт:

– Давайте к нам, тут безопаснее.

– Эйхард? – Лирин бросилась к нему. – Где Эйхард? Ты сказал, что он жив!

Она уже схватила мальчишку за грудки и собиралась хорошенько встряхнуть, когда услышала тихое:

– Жив я… жив…

Скосив глаза, Лирт смотрел куда-то за спину. Девушка проследила за его взглядом и охнула. Там, между бочек с пресной водой, поверх которых была натянута плотная парусина, на толстой циновке лежал Эйхард. Его лицо было бледным, как полотно. Под глазами залегли глубокие тени, нос заострился, а губы превратились в две сухие полоски. Кто-то освободил его от доспехов и вытащил болт, и теперь поперек обнаженной груди левантийца красовалась повязка.

Словно во сне, Лирин разжала руки, и Лирт, сопя и чертыхаясь, отполз в сторону. Девушка сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ней и мужчиной. И еще один шаг на дрожащих ногах, готовых вот-вот подломиться.

– Жив… – прошептала, не веря своим глазам. – Ты живой…

Лицо девушки на мгновение сморщилось, превращаясь в лицо ребенка, и слезы, еще не успев обсохнуть, покатились по щекам с новой силой.

– Ну, чего теперь плачешь? – губы левантийца дрогнули в слабой улыбке. – Все хорошо, глупышка.

Протянув дрожащую руку, Лирин коснулась дорогого лица. Эйхард тут же накрыл ее пальцы своей ладонью и нежно пожал, прижимая к своей щеке.

– Я думала, что потеряла тебя…

Всхлипнув, она уткнулась носом в его щеку, и он осторожно обнял ее, не думая об обжигающей боли в спине, о стрелах, летящих сверху, о людях, которые были рядом. О том, что пришлось пережить и чем пожертвовать. И о том, что будет завтра.

Когда он увидел ее, растерянно замершую посреди бойни, под градом из стрел, в нем что-то переломилось. И все перестало иметь значение. Прошлое, будущее, даже собственная жизнь. Весь мир сузился до одного человека, одной маленькой женщины, которая отныне стала для него центром вселенной. И сила, неимоверная сила, вдруг проснувшаяся внутри, толкнула его вперед. Он закрыл ее своим телом, не думая, не рассуждая, не надеясь, что останется жив. Все, о чем он думал в тот момент – это чтобы она осталась жива.

– Ты никогда меня не потеряешь, – тихо произнес он, гладя ее по голове и чувствуя, как она покрывает его шею лихорадочными поцелуями. – Теперь я всегда буду рядом. Защищать и оберегать. Только позволь мне любить тебя.

Нежно сжав ее лицо в ладонях, он заставил девушку поднять голову. Их взгляды встретились, и в глубине ее глаз Эйхард увидел то, ради чего сегодня был готов умереть.

– Ты мне веришь? – он настойчиво заглянул ей в глаза.

– Верю, – она улыбнулась сквозь слезы.

– Моя госпожа…

Притянув девушку ближе, он накрыл ее губы своими, ощущая соленый вкус женских слез.