Глава 13

- Познакомься, это говорящий кот. Его зовут Бонифаций! – представила я питомца пацану. Тот все еще сидел, вытаращив глаза и открыв рот от изумления.

- Во-первых, меня не зовут, я сам прихожу, - важно сообщил представитель кошачьего племени. – Во-вторых, могла бы мне молодого человека представить. Гости к нам крайне редко заглядывают!

С этими словами он выразительно посмотрел на Кира. Правда, что обозначает этот взгляд я так и не поняла.

- Мальцев. Михал Николаич! – представился парнишка, по-военному прищелкнув голыми пятками и склонив голову.

- И что же этим чудакам от тебя нужно? – я поняла, что между этими двумя завязался оживленный диалог. И пока Бонифаций парнишку развлекает, у того вряд ли появиться желание что-то своровать. Ничего ценного на виду не лежало. Если только кота унести. Только вот вдали от кольца его никто не поймет. И особой ценности он представлять не будет. И вообще странно, почему Миша его понимает. Чтобы не терять время зря, я потянула бога на балкон.

- Кир, я понимаю, что он вор. Но при всем этом мальчик не перестает оставаться ребенком. Во что ты хочешь его втянуть?

- Не волнуйся, я ничего ему не сделаю. Просто без его помощи не получить ожерелье у Властины. А после этого я отправлю его к моему старшему брату. Мальчишке в Алигале будет явно лучше, чем в этом сиротском приюте. Из него вырастят настоящего воина.

- Такого, как ты? – усмехнулась я. Да, с некоторых пор я стала замечать у Кира и положительные черты. Но в самом начале мне не показалось, что в этом мужчине есть хоть что-то хорошее, кроме синих наглых глаз.

- Да! – гордо подтвердил он, не чувствую подвоха. А потом заметил мою ехидную усмешку и обиделся, - я, между прочим, не так уж и плох! И у меня очень много военных заслуг!

- Особенно на любовном фронте? – не удержалась я от ехидной улыбки.

- А тебе обидно, что к тебе не пристаю? – ответил он мне колкостью на колкость. Но потом все-таки сменил тон:

- Не волнуйся, с пацаном все будет хорошо! Пора идти. Времени уже много.

И мы плечом к плечу вернулись в комнату. Мальчишка сидел там же, где его и оставили. И как выяснилось, они вели с Боней просветительские беседы.

Кот лежал на боку, подперев голову лапой, словно он был не животным, а сибаритствующем барином на диване:

- Понимаешь, малыш, - мозги в голове не видно. Но их отсутствие очень бывает заметно.

- Я все равно не понимаю, зачем мне учиться, - возразил ему Миша. – Я буду великим вором! И когда вырасту, с легкостью смогу обчистить… - тут он немного задумался, подбирая, как я поняла, достойный объект, - смогу обчистить, например, любой вагон на железной дороге! Наши говорят, что там можно много денег получить, если на почтовый напасть.

- Дурак! – очень искренне возмутился Боня. – Так ты вагон обкрадешь. А с университетским образованием сумеешь украсть всю железную дорогу!

Вот уж не думала, что у моего кота есть такие воровские замашки! Хотя в философском складе ума ему было нельзя отказать с самого начала.

- Бонифаций, ты чему ребенка учишь? – усмехнулся в бороду Кир. – Вставай малец, в Гиперборею пора отправляться.

- А мы на чем поедем? На поезде, да? – глазенки мальчишки загорелись. Надеюсь, что все же от предвкушения путешествия, а не по причине разговоров с котом.

- Нет, мы пойдем порталом. Но поверь, это круче!

С этими словам Кир подхватил мальчишку на руки, словно он был пушинкой. Приобнял меня за талию привычным жестом. И мы погрузились в вязкий туман. Миша испугался и доверчиво прижался к богу, пряча лицо на его широком плече. Я тоже пододвинулась как можно ближе. Когда чувствуешь горячего мужчину рядом, дышится спокойнее.

Через какое-то время нас выплюнуло в другом мире. Но я тут же засомневалось, что он другой. Если в Египте пахло раскаленным песком и благовониями, то здесь пахло… матушкой Россией. Запах был очень знакомым. Я оглянулась в поисках источника.

И тут мой взгляд наткнулся на самую обычную деревенскую помойку. Такая была у моей бабушки в деревне. Вокруг помойки росла обильно цветущая черемуха. Похоже, в этом мире сейчас была весна. Примерно, как у нас с Бразилией сезоны противоположные. А внутри короба что-то чавкало и ворочалось.

Мы с осторожностью подошли к помойке и заглянули внутрь. У меня были достаточно свежи воспоминания, как у бабушки в деревне, если кто-то забыл прикрыть сливную дыру специальной заслонкой, из помойки вылетали в разные стороны деревенские коты, промышлявшие местными грызунами, которые не брезговали остатками человеческой пищи. Это было в лучшем случае. Иногда это мог быть и соседский волкодав. Он всегда осматривал меня с ног до головы и громко и возмущенно гавкал, что я прерывала его трапезу на самом интересном месте. Когда я была еще маленькой, эта лохматая псина пару раз роняла меня на землю. Правда, не со зла, а нечаянно, просто задев боком, когда пробегал мимо. С той поры я его побаивалась.

Поэтому, подходя к сооружению, я собралась и настроилась бежать.

- Аккуратнее, мы не знаем, кто там сидит! – предупредила Мишу. За Кира я не беспокоилась. Этот представитель рода божественного мог за себя постоять в любом случае.

- Да кто там может быть… - начал дерзить парень. До него еще не дошло, где мы и что нас может ждать. Но замер на полуслове, когда из дыры появилось сразу три одинаковых головы голубого цвета. Их венчали одинаковые костяные гребни, а вот ушей видно не было, как у пресмыкающихся. Но в отличие от них, каждая голова выражала какую-то эмоцию.

Крайняя левая смерила нас меланхоличным взглядом и попыталась залезть обратно. Центральная посмотрела с интересом на непрошеных гостей, а третья злобно зашипела и дернулась наверх. И вслед за ее движением из помойки показалось… одно туловище. Обычное такое, как у ящерицы, с четырьмя лапами и длинным хвостом. Только на спине были сложены домиком два маленьких, кожистых, как у летучей мыши, крыла. Но у последних это были передние конечности с перепонками. Они же так и называются «рукокрылые». А это существо не поддавалось никаким природным законам. Крылья росли просто из спины.

Существо сыто рыгнуло, выпустило струйку то ли пара, то ли дыма, (я уже ничему не удивлюсь) из всех трех пастей и переступило с лапы на лапу, балансируя и удерживаясь когтями на краю помойки.

- Мама! Змей Горыныч! – завопил Мишка и быстро рванул в сторону Кира, прячась за его спину. Детский ум быстро идентифицировал сказочное создание. Я же уже давно выросла из этого возраста и не могла поверить, что они существуют.

Во-первых, в моем представлении это было чудовище размером с дом или корабль, а не с большую собаку. А во-вторых, он должен быть черным, коричневым или, по крайней мере, зеленым. Но никак не нежно-голубым, цвета летнего неба. Горыныч тем временем спрыгнул с помойки и медленно потрусил прочь, смешно перебирая толстыми, короткими лапками, волоча по земле длинный хвост и толстенькое брюшко, которое ему, похоже, удалось основательно набить едой.

- Офигеть! – выдал парень в переводе на русский язык.

- Миша, с нами же дама! – тут же одернул его бог.

- Я слова забыл, когда его увидел! – тут же оправдался мелкий воришка. – Мне простительно, я девиантный подросток в стрессовой ситуации.

- И где ты только таких слов набрался? – я потрепала его по светлой, вихрастой макушке. И почувствовала в первое мгновение, как он потянулся ко мне. Но потом нахмурился, отстранился и фыркнул, как бы выражая свое отношение к моей незамысловатой ласке.

- Пойдемте! Нельзя на такой глупости время терять! – поторопил нас Кир. И мы послушно пошли по мощеной булыжником дороге.

Шли недолго, минут десять, не больше. Впереди показался неказистый сарайчик, выкрашенный когда-то такой же голубой краской, как спинка нашего нового знакомого. Только сейчас эта краска выгорела и местами облупилась. Двери скособочились. Крыльцо выглядело таким ветхим, что на него было страшно наступать. И на этом облезлом строении полным диссонансом выглядели новенькая вывеска алого цвета с золотыми буквами:

Таможенный союз. Делаем копии документов.

И чуть пониже, явно дописанное от руки:

Подлинники не требуются.

На крыльцо первым наступил Михаил. И случилось то, чего я так боялась: ступеньки отошли от стены, и паренек начал заваливаться на спину. Кир быстро подскочил и удержал его от падения:

- Полегче, парень! Тут с ремонтом явная проблема.

Миша восстановил равновесие и сделал вторую попытку. На этот раз успешную. Дернул за дверную ручку, и дверь с громким, возмущенным скрипом подалась. Мне показалось, что она обиженно сообщила, что опять ее беспокоят. Кир помог мне подняться на крыльцо, и сам ступил следом.  Мы вошли в полутемные сени с мутными окнами и сухими мухами в паутине и на подоконнике.

Что странно, пахло довольно приятно. Или не то что приятно, а ностальгически. Летом, деревней, деревом. В конце сеней нас ждала еще одна дверь, также покрытая когда-то голубой краской, а сейчас мечтающая о ремонте. Я потянула на себя дверную ручку-скобу, и мы оказались в просторном светлом помещении.

Что бросилось в глаза, так это иконы в «красном углу», как говорила моя бабушка. То есть с правой руки напротив входа. Чуть пониже на стене висел на веревочке портрет незнакомого мужчины с острой бородкой и лукавыми глазами. Под портретом стоял стол. Крышка стола была обита зеленым сукном. Я такую мебель видела лишь в музеях и кино. Обычно ею пользовались в дореволюционные времена.

За столом сидел… Это требует отдельного описания. Помните мультфильм про домовенка Кузю? Так вот, сидел этот самый домовенок, только лет на двадцать, а может, и на двести старше мультипликационного персонажа.

Голова хозяина конторы была большой, со смешно оттопыренными ушами и крупными веснушками на вздернутом носу. Волосы медного цвета были достаточно длинными и торчали в разные стороны. А на носу висело золотое пенсне. Зато ручки мужчины были маленькими, аккуратненькими, с розовыми ноготками.

Ножки стола были высокими. Из-за него виднелись ножки стула. А вот ног хозяина видно не было. Я даже подумала, не инвалид ли он? От дальнейших размышлений меня отвлек скрипучий голос домового:

- И чаво пожаловали?  Чаво желаете?

Я беспомощно оглянулась на Кира. Это он здесь уже был. А я в перемещениях по мирам новичок. Про Мишу и говорить было нечего. Он застыл, открыв от удивления рот. Кир скупо улыбнулся, ободряюще мне кивнул и заговорил:

- Добрый день, уважаемый! Нам бы документики справить для путешествий по миру.

- Три серебрушки за подлинную копию и пять за копию со слов. Что жалаете-с?

Я растерялась. У меня «серебрушек» точно не было.

Кир из-за пазухи достал кожаный мешочек, перетянутый веревкой, потряс им, давая понять, что в кошеле лежат деньги. Затем достал оттуда пригоршню монет, внимательно что-то отсчитал и положил на край стола золотистую монетку. Глаза домового алчно вспыхнули. Причем «вспыхнули» в прямом смысле этого слова. В них словно медный огонек загорелся под цвет волос хозяина конторы. Бог тем временем произнес так величественно, с металлом в голосе:

- Даю по пять за каждого! И плюс золотой за срочность. Чтобы через пять минут все было готово!

- Да что ж вы сразу не сказали, что вы господа! - тут же засуетился мужичок с ноготок. Он спрыгнул со стула, и я увидела, что к крохотным ручкам прилагается крохотное тельце и такие же маленькие ножки. В принципе, и на земле есть такие люди с аномальными размерами. Я все-таки решила, что он точно инвалид.

Мужичок достал рулон плотной бумаги, подобие линейки и стал живо разрезать его на куски, тщательно вымеряя размер.

- В нашем деле главное экономия! – пояснил он мне, заметив удивленный взгляд.  – На миллиметр короче никто не заметит, а мне экономия какая за год набегает! Еще на пару пачпортов.

Я фыркнула в кулак, мужичок мне подмигнул. Кир нахмурился:

- Но, но, ты на мою невесту рот не разевай! Занята она!

- А так ли уж и занята? Давай проверим? – блеснул глазом домовой. - Деушка, пойдешь за меня замуж? Я богат, деловит, мало кушаю и много работаю!

Он так и сказал «деушка». Кир еще сильнее нахмурился и сжал кулаки, гневно сопя, но ничего не говоря в ответ.

Мужчины переглядывались, ожидая моего ответа. И лишь Мишка в уголке держался за живот, изображая, как ему весело. А я вдруг поняла, что от моего ответа может зависеть очень многое. Только вот что и как правильно ответить? И если Кира я вполне могла бы рассмотреть для роли если не мужа, то любовника. То этого маленького, мохнатенького и конопатенького точно нет. Все еще не зная, что сказать, просто покачала отрицательно головой.

- А так? – домовой вытащил откуда-то увесистый мешочек и вытряхнул на зеленое сукно горстку самоцветных камней. Я их вот так россыпью ни разу в жизни не видела.

Нет, я точно не продаюсь. И вообще, секс за деньги в моей голове прочно ассоциируется с древнейшей профессией.

- Простите, уважаемый, - ответила я, как можно более вежливо подражая Киру, - но для меня в замужестве на первом месте стоит любовь. А богатство лишь приятное, но совсем не обязательное дополнение.

- Эх, молодежь! – покачал головой домовой, - пока гормоны играют, мозги включить не можете! Если этот…

Взгляд местного чиновника переместился на бога, он поморщился, состроил скорбную мину, покачал головой еще раз и тихонько вздохнул, так жалобно, что захотелось прижать его огромную голову к своей груди и погладить по медным волосам.

- Этот, - набычился неожиданно Кир, - запрещенными приемами не пользуется. Ты давай, работу делай!

- Да делаю, делаю, - огрызнулся Кузя. Стал интенсивнее кромсать бумагу и усердно скрипеть гусиным пером, регулярно макая его в чернильницу. Больше глазки он мне не строил. Видимо, оценил силы соперника.

Через пять минут нам были выданы «пачпорта»: три пергаментные бумаги, на которых были записаны наши данные, включая имя и фамилию, плюс дату рождения. Что удивительно, но об этом домовой у нас не спрашивал. Это было любопытно, но гораздо больший интерес вызывала дата рождения Кира. Но разглядеть его документ у меня не получилось. Он его по-деловому свернул и спрятал за пазуху.

- Пошли, времени у нас мало! – чуть грубовато бог подтолкнул нас к выходу. Я развернулась и поблагодарила Кузю за документы.

- И ты его еще благодаришь? – Кир иронично выгнул бровь. А я просто не понимала его иронии.