ГЛАВА 20

Ференц и сам не мог до конца объяснить, зачем так резко решил вернуться во дворец. Основная причина понятна – здесь все под рукой. Но это лишь официальная причина… На самом деле ему вдруг стало дурно от солнечного света и запаха роз, доносившегося сквозь распахнутые створки окон. Будто жизнь проходит мимо него, а он может только наблюдать со стороны. И это злило! Фран не желал чувствовать себя игрушкой в руках судьбы. Он тоже был живым человеком, а эта иллюзия возможного счастья вокруг… Всего лишь иллюзия.

Поэтому он и рвался во дворец. Дорога так вымотала его, что Ференц проспал весь остаток дня и проснулся уже рано утром. Встал с кровати, подошел к окну, отмечая, что чувствует себя достаточно хорошо. Хватит ли сил на общественный прием? Он и сам не смог бы сказать. Но придется найти их в себе, ведь государству нужен король, а не болезненный мужчина, который не знает, чего хочет. Фран прислонился лбом к стеклу и стоял так долго, пока не раздался стук в дверь, и в его спальню тихонько прошмыгнула Тильда.

– Не спится? – спросил он, оборачиваясь.

– Пришла взглянуть, проснулся ли ты, – ответила она, необычайно хорошенькая в платье персикового цвета. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше. – Фран заставил себя улыбнуться. – Как видишь, уже на ногах. Позови прислугу, пожалуйста, у меня будет напряженное утро.

– Тебе надо отдыхать! Неделя еще не прошла, – возмутилась жена.

– Отдохнул, хватит. Столица распоясалась без меня, ты сама видела.

Тильда отвела взгляд. Накануне Ференц заметил, как она испугалась, увидев толпу. Все-таки рано ей было становиться королевой, однако… Времени нет. Это сам Фран уяснил предельно ясно.

– Хорошо, сейчас позову.

Она вышла, оставив Ференца наедине со своими мыслями. Впрочем, долго наслаждаться одиночеством ему не пришлось. Появились слуги, помогли принять ванну, переодеться, доложили, что готов завтрак, и ее величество ожидает его в столовой. Странно, что Тильда не завтракает с Алексом и Изабеллой. Вообще в последнее время между ними все странно, и Фран не понимал, к чему стремится его жена и почему ее отношение так изменилось. Хотя не мог бы сказать, что он этому не рад.

Тильда действительно ожидала его в небольшой столовой, в которой Ференц обычно завтракал один. Франу даже стало любопытно, почему супруга так воспылала интересом к его обществу, которого всегда избегала. Или мы в ответе за тех, кого спасли? Видимо, именно так.

– Благодарю, что решили позавтракать со мной, – произнес Фран.

– Обедать я тоже собираюсь с вами, – заявила его жена с такими упрямыми нотками, которых Ференц еще от нее не слышал. И покосилась на слуг. Те же сделали вид, что ничего не замечают.

– Рад это слышать, – усмехнулся король. – Но если у вас есть более приятная компания, я не стану возражать.

– Никакой компании. Только вы и я. Или же вы сегодня планируете обед с придворными?

– Нет, пока не буду хорошо себя чувствовать, никаких придворных. Хорошо, вы и я.

Фран даже улыбнулся. Такой Тильда нравилась ему больше. Упрямой, чуточку своенравной, а не далекой недостижимой снежинкой. Жаль, что она его не любит.

– И еще… – Ее величество будто сомневалась. – Я могу вас попросить уделить мне этот вечер?

– Почему вечер? – недоверчиво замер Фран.

– Днем у вас общественный прием, – напомнила королева. – А мне хотелось бы прогуляться в вашей компании без придворных, супруг мой.

– Что ж, конечно, вечером я ваш. Только вряд ли прогулка выйдет долгой.

Ференц намекал, что после общественного приема хоть бы вообще не потерять возможность встать на ноги.

– Мы посидим в беседке, – заявила его жена.

– Тогда у меня больше нет вопросов.

У короля все еще чесался язык спросить, чем вызваны такие перемены в его супруге, но этот вопрос он решил оставить до вечера. Успеется. Пока же действительно накопилось много дел, и день покатился по накатанной. На общественный прием явилось много людей, и проблемы у всех были очень похожими: выплата пенсий, несправедливости городских властей. Фран выслушал всех, отдал соответствующие распоряжения. Отметил, что тех, самых рьяных, здесь не было. Видимо, им выдали роль заводил. Сделал перерыв на обед с Тильдой, затем снова вернулся к приему, и так до шести вечера.

– Ваше величество, вас ожидает лекарь, – напомнил ему слуга.

Точно, лекарь… Ференц прошел в свои покои и приказал пригласить тея Реймса.

– Ваше величество, – поклонился тот, а Фран отметил, что сегодня Реймс не один. Его сопровождала милая соседка Донтона.

– Здравствуйте, тей Реймс, – искренне улыбнулся король. – Простите, что заставил ждать.

– Что вы, ваше величество…

– У вас своя практика, я понимаю. И вряд ли являюсь слишком послушным пациентом. Вы сегодня не одни?

– Да, с помощницей, – кивнул тот.

– Нэтти, верно? – Франу было очень любопытно, что здесь делает девушка. Не иначе, как пришла от Донтона.

– Да, ваше величество, – ответила та. – Я принесла рецепт, о котором вы просили.

И протянула Франу аккуратно сложенный лист. Понятно, опасается, что и у стен есть уши. Что сказать? Донтон нашел девушку себе под стать. А в том, что между Артом и Нэтти что-то есть, Фран не сомневался. Арт не такой человек, который станет доверять первой встречной. Кто же она, эта Нэтти?

– Благодарю, – улыбнулся он. – Рецепт мне обязательно пригодится.

Он развернул записку, пробежал глазами по знакомому почерку Донтона, нахмурился. Надо же! Арт все-таки выследил их. Что ж, уже сегодня в дом к советнику придут гости, и вряд ли они ему понравятся. А может, вызвать на допрос всех троих советников с детьми? В целях государственной безопасности. Это будет оправданно. И если старые хрычи ничего не расскажут, их юные потомки вполне могут выдать родителей.

Фран поднес записку к огню, и она быстро стала пеплом. Затем наконец-то позволил Реймсу окутать тело магией.

– Вы практически здоровы, ваше величество, – заключил тот. – Еще пару дней может ощущаться слабость, но сама болезнь ушла и не представляет угрозы.

– Спасибо за помощь, тей Реймс, – ответил король. – Я очень ее ценю.

– Что вы, ваше величество, это мой долг – помогать людям, – смутился целитель. – Я загляну к вам послезавтра, если позволите.

– Буду рад, – кивнул Фран. Он приказал слуге заплатить целителю за визит, и Реймса вместе с Нэтти проводили к выходу.

Сам Ференц в задумчивости сидел в кресле. Итак, советник Хорн и его сын Джонатан. Что же, это открывает простор для деятельности. Он позвал секретаря, написал приказ об аресте советника Хорна вместе с семьей и допросах двух других советников, а затем отправил в тайную службу указания по допросу. Уже завтра должны быть первые результаты. А пока… Он ведь обещал жене прогулку.

Прислуга доложила, что Тильда ожидает его в саду, и Ференц, оставив сопровождение во дворце, спустился туда. Его охрана выглядела недовольной, но перечить королю никто не решился.

Тильда прогуливалась неподалеку от двери и ждала его.

– Добрый вечер, – кивнул ей Ференц, стремительно приближаясь. – Прости, что заставил ждать.

– Ничего. – Жена взяла его под руку. – Я сама недавно вышла. Сегодня прохладнее, чем вчера. Так хорошо.

– Да.

Они медленно пошли вдоль аллеи. Фран вдыхал воздух, напоенный ароматами цветов, и чувствовал, как отпускают пружины внутри. Утомительный выдался день. Но целитель прав, он чувствовал себя гораздо лучше, поэтому легкая прогулка не повредит.

– Как завершился прием? – спросила Тильда.

– Без сюрпризов. Народ смел на улицах, а здесь… Здесь робок. И то, кажется, есть шанс получить подтверждение, что накануне людей подкупили.

– Но кто?

Фран пожал плечами. У него не было ответа, только подозрения. Но, возможно, будет. Они с Тильдой разместились в одной из беседок – на этот раз увитой вьющимися розами – и на какое-то время замолчали. Фран отметил, что жена сменила наряд на легкое сиреневое платье, не утяжеленное пышной юбкой. Она стала похожа на бабочку. Или на цветок розы.

– О чем ты думаешь с таким лицом? – спросила жена.

– Ты красивая, – улыбнулся Ференц, а щеки его супруги вспыхнули. Он взял в ладони ее руку, провел пальцами по линиям на теплой мягкой ладошке. Не удержался, коснулся пальчиков губами. Ожидал, что Тильда, как всегда, сразу от него сбежит, но она только заворожено наблюдала за ним, словно изучая, что он будет делать дальше.

Фран осторожно приобнял ее и поцеловал. Супруга обвила его шею руками, едва заметно отвечая на поцелуй. Запустила пальцы в его волосы, растрепывая. А Фран ощущал себя почти счастливым. Почти – потому что не верил в эту иллюзию семейного счастья. Однако не готов был променять эту минуту на сотни других и целовал, пока хватало дыхания, пока не начали болеть губы. Лишь потом с сожалением разжал объятия и посмотрел на раскрасневшуюся супругу. Она смущенно отводила взгляд, но хотя бы не бежала прочь без оглядки.

– Расскажи мне о своей первой девушке, – вдруг попросила она, и Ференц физически ощутил, как по лицу пошли красные пятна. А он-то думал, его непросто смутить!

– Ну… – Фран едва не закашлялся. – Это не сильно красивая история.

– Почему? – Жена упорно делала вид, что не замечает его растерянности.

– Я тогда учился в академии. В выходной нас отпускали в город, и курсанты из соседних комнат вызвали меня на спор. Смеялись, что в мои восемнадцать у меня… гхм… никого не было, а у них, мол, орды дам в постели побывали. Ну, мы и поспорили, что я найду себе даму на вечер. Я и нашел. Инкогнито, конечно. Если честно, я даже не знаю, как ее звали. Она говорила, конечно, но я был в пылу спора, меня мало интересовало имя. Спор я выиграл, а утром ребята смеялись уже над тем, как легко меня подбили на эту авантюру. Сейчас-то я понимаю, что они преувеличивали собственные заслуги и лгали мне, а тогда казалось, что не врут.

– Забавно, – улыбнулась Тильда. – Бедная дама до сих пор не знает, что провела ночь с наследным принцем Лиммера.

– Да.

Фран почувствовал, что и вовсе покраснел. Об этих его похождениях знали только те, кто на них и подбил. К их счастью, они об этом молчали. Пока были живы…

– Тильда… – Ференц решился на мучивший его вопрос. – Зачем мы здесь?

– Я не совсем понимаю…

– Я имею в виду, к чему эти прогулки, беседы по душам? Что изменилось?

Тильда едва заметно повела плечиками.

– Мы с тобой муж и жена, а я ничего о тебе не знаю, – сказала она. – Но хочу узнать. И хочу, чтобы у нас все было по-другому.

– Я тоже этого желаю, Тильда, – ответил Фран. – Но, видимо, я совсем плохой муж.

– У тебя есть шанс исправиться, – чуть натянуто рассмеялась она. – И у меня тоже. Давай просто сделаем вид, что этих месяцев не было.

– Давай.

– И…

Тильда не договорила. Только обвила руками шею Ференца и поцеловала сама. Он сначала опешил от неожиданности, а затем обнял ее крепче, возвращая поцелуй. Может, и есть шанс? Глупое сердце хотело в это верить. Оно билось быстро-быстро, готовясь выпрыгнуть из груди. И Фран верил. Понимал, что слишком велик риск снова обжечься, но верил в то, что его чувства могут получить ответ, а их брак стать из политического договора семьей.

– Давай вернемся во дворец, – предложила Тильда. – И добавим сплетникам поводов для сплетен.

– Ты уверена?

– Да, – улыбнулась она и взяла его за руку.

Так они и шли ко дворцу – держась за руки, словно подростки. Стража ожидала в дверях. Короля и королеву проводили до самых покоев, охрана расположилась у дверей, а Фран остановился и сказал:

– Я приду пожелать спокойной ночи.

– Приходи, – кивнула Тильда. – Я буду ждать.

И скрылась от него, а сам он замер в задумчивости. Постоял немного, пытаясь проанализировать этот вечер, но чувства не желали поддаваться анализу. Ференц и сам не заметил, что улыбается. Позвал прислугу, переоделся, избавившись от официального костюма. Подождал еще немного, признаваясь себе, что боится очередного отказа. И все-таки пошел к супруге.

Тильда уже отпустила прислугу. Она ждала его в будуаре в тонком домашнем платье. Увидела, покраснела и отвела взгляд. Они оба понимали, что эта ночь либо свяжет их навсегда, либо, наоборот, станет навеки между ними. Королева поднялась навстречу мужу, сделала шаг, и Фран не удержался – сгреб ее в объятия и покрыл лицо поцелуями. Слишком долго он этого ждал. И до сих пор не верил, что можно преодолеть пропасть между ними.

Оторвавшись на миг, он толкнул двери в спальню и увлек туда жену. Тильда раскраснелась, старательно отводя взгляд, но на этот раз Ференц не намеревался отступать. А еще не собирался делиться ее вниманием, поэтому поймал ее взгляд – и снова поцеловал. Платье легкой волной упало на пол, стоило ему справиться с пуговичками. Тильда тут же попыталась отвернуться.

– Т-ш-ш, – прошептал Ференц. – Все хорошо.

И поцеловал ложбинку шеи, круглое плечико, розоватое ушко.

– Щекотно, – тихонько засмеялась Тильда.

– Прости.

Он снял рубашку, бросил куда-то в кресло и вернулся к тому, чтобы целовать, согревать в объятиях, не выпускать из рук. Осторожно потянул сорочку жены, и та присоединилась к платью. Тильда покраснела еще сильнее, прижалась к нему, скрываясь от его взгляда. Осторожно провела пальчиками по спине, изучая. Привыкая. Фран ей не мешал, только затем, когда она отняла руку, перехватил тонкие пальчики и поцеловал их.

– Я… люблю тебя, – сказал он жене, но понимал, что ответа ждать не приходится, поэтому сразу же накрыл ее губы поцелуем, растворился в чувствах, грозивших захлестнуть с головой.

Простыни холодили их тела. Но холод быстро снова сменился жаром. Ференц старался не торопиться, напоминая себе, что для его супруги все впервые. Нежно, медленно выцеловывал каждый сантиметр ее кожи, позволял рукам супруги блуждать по его телу, сдерживался, хотя хотелось обладать, и от этого желания все внутри плавилось, будто лава.

– Люблю, – повторил он прежде, чем отпустить свои желания и стать единым целым с той, с кем был связан Лимой вот уже полгода. Тильда вскрикнула в его объятиях, он замер на миг, давая ей привыкнуть, а затем мир превратился в цветной калейдоскоп. Ференцу хотелось бы верить, что не только для него. И в эту минуту он был счастлив впервые за долгое-долгое время.