Глава 11

Тео поступил рационально, оставив девчонку Рамиресу. Да, она ускользнула из рук раньше, чем он успел воплотить в жизнь свои фантазии, но когда выбор стоял между собственной безопасностью и постельной игрушкой он не мог позволить себе капризы.

Тогда почему это казалось таким неправильным?

Он метался по палубе своей яхты, на которую вернулся десять минут назад, и не мог совладать с яростью, захлестывающей его с необычайной силой. Тео не хотел отдавать ее. Он еще не наигрался. Он даже толком не начал. Эвелин была его добычей! Не Рамиреса, не Терехова, ЕГО!

Собственные мысли начали пугать своей интенсивностью. У него появились эмоции. Чувства? Как не называй, но это было то, что он испытывал только по отношению к семье, а девчонка не была семьей. И он не должен был чувствовать вину за то, что оставил ее. Он в принципе не чувствовал вину не перед кем, но именно это проклятое чувство терзало его, заставляя метаться, как зверя в клетке.

Тео не совсем ясно соображал, когда набирал номер брата. Это было скорее на уровне инстинктов. Когда он терял контроль – Викензо приводил его в норму. Это было его работой. Но, как только в трубке раздался голос брата, его словно окатили ледяной водой.

Он не мог больше обращаться к Викензо. Брат ясно дал понять своими действиями, что его больше не заботит жизнь Тео. Он уже хотел положить трубку, как слух зацепило имя Терехова. А то, что сообщил Викензо, заставило его по-настоящему заволноваться.

Виктор, сукин сын, совсем потерял страх, раз осмелился похитить Вивиану!

В следующий момент мозг пронзило осознание, что Эвелин все же придется отдать. Тео уже не обманывал себя. Он собирался забрать ее у Рамиреса в любом случае, а так как шансов уйти от него живым, было мало, звонок Викензо был всего лишь жалкой попыткой попрощаться. Попрощаться с тем, кто жаждал его смерти.

– Ты был прав, папа, – иронично засмеялся в небо мужчина. – Я всегда был жалким ублюдком.

* * *

Первым делом Тео избавился от той тройки, что обитала на его яхте, после чего взял курс на запад, попутно набирая номер Рамиреса. Все жучки и камеры были уже предусмотрительно уничтожены.

– Уже соскучился, Гвидиче? – раздался в трубке пьяный голос.

– Умберто, твои крысы везут меня к Терехову. Я просто каким-то чудом обнаружил телефон в каюте, в которой меня заперли.

Не будь Рамирес так пьян, как от алкоголя, так и от маленькой победы над Виктором, – ведь он заполучил его невесту – наверняка, он соображал бы лучше и не поверил Тео. Однако, ненависть к Терехову делала его неразумным и грубо выругавшись, мужчина бросил трубку.

Конечно, у Виктора были свои люди в шайке Рамиреса, как были они и у Фамильи, но то были явно не те мелкие сошки, отправленные следить за Тео.

Скоростная лодка быстро догнала яхту и четверо людей Рамиреса поднялись на борт, подозрительно осматриваясь. Тео подождал, пока они не спустятся вниз и снял каждого в течении десяти минут. Он не рисковал показываться на палубе, зная, что ведется наблюдение снаружи. Не дождавшись ответа от своих людей, Рамирес занервничает и пошлет еще больше. Тео осмотрелся, когда «гостил» у него и знал, что осталась еще одна лодка, побольше, в которой находилась охрана. Умберто всегда брал с собой большое количество охраны, даже на такие маленькие частные вечеринки.

Он не ошибся и через тридцать минут к яхте начала приближаться вторая лодка. На этот раз Тео вышел из укрытия и начал палить еще до того, как они достаточно приблизились. Он сумел застрелить троих, но из-за ответного огня пришлось прятаться в укрытие. Люди Рамиреса ни на секунду не переставали стрелять, что дало им время успешно подняться на борт, прикрывая друг друга. Тео удалось снять еще двоих, но осталось пятеро или шестеро по его подсчетам. И они окружали, поняв, где именно он расположился.

Тео достаточно подготовился, так что, когда ручная граната с газом полетела в сторону наибольшего скопления противников, началась бесконтрольная пальба. Одного из своих они застрелили сами, а об остальных он позаботился. Собрать оружие и скинуть тела в воду не заняло много времени, но оставалась самая существенная проблема – добраться до яхты Рамиреса.

* * *

«Это миссия самоубийцы» – думал Тео, пока добирался до яхты Рамиреса вплавь.

С другой стороны, его собственная яхта «Алфея» держала курс туда же и ее уже начали обстреливать. Если Рамирес не прикажет уйти с пути, яхта Тео просто протаранит их. Но мексиканец был слишком тщеславен, чтобы отступать, ожидая этого от Тео, которого даже не было на борту.

Когда расстояние слишком стремительно начало уменьшаться, Рамирес все же решил отступить, но к тому времени, Тео почти добрался до кормы, а «Алфея» носом задела правый борт мексиканцев, издав жуткий скрежет. Это в достаточной степени отвлекло охрану, сбежавшуюся в ту сторону, чтобы перейти на «Алфею» в поисках угрозы. Хорошо, что Тео не был привязан к вещам, как многие люди, потому что, как только люди Рамиреса оказались на борту его яхты, он активировал детонатор. Раздавшийся взрыв нанес ущерб судну мексиканцев, но у него еще было время, чтобы найти Эвелин и обезвредить оставшихся на борту. Он в любом случае не собирался добираться до берега на этой громадине.

Как только люди на «Алфее» были ликвидированы, начался хаос. Тео позаимствовал оружие единственного солдата, оставшегося охранять заднюю часть яхты, перерезав ему глотку своим ножом, и начал методично отстреливать всех, кто попадался на его пути. Элемент неожиданности сыграл ему на руку.

К тому времени, как он спустился в салон, на его пути никто не попадался. Приятели Рамиреса были среди убитых им наверху, но его самого не было. В одной из кают Тео обнаружил бьющихся в панике шлюх, но они даже не думали нападать, смотря на него с ужасом и еще громче плача, так что он оставил их, заперев внутри. Метко уложив работника кухни (судя по униформе), метнувшегося на него с ножом из-за поворота, Тео осмотрел все каюты и в последнюю очередь подошел к той, где ранее оставил Эвелин.

Дверь была распахнута настежь, а на него с вызовом на лице смотрел Умберто Рамирес, держа девчонку перед собой и приставив пистолет к ее виску.

– Я не брошу оружие, так что стреляй в нее и готовься к смерти, – прежде чем тот успел открыть рот, спокойно сказал Тео.

– Я знаю, что ты пришел за ней, – нервно засмеялся Рамирес. – Моя смерть сама по себе невыгодна для тебя, Тео.

– Твоя смерть – моя единственная цель, Умберто, – усмехнулся он, и, переведя взгляд на Эвелин, подмигнул ей.

В тот же момент девушка ударила по руке, держащей пистолет у ее головы, изворачиваясь и всаживая карманный нож в шею Рамиреса. Тео завершил дело, всадив ему пулю в лоб.

Эвелин завизжала, когда на нее брызнула кровь.

– Идиот, ты не мог подождать пока я отойду? – возмущенно закричала девчонка и Тео не сдержал удовлетворенной улыбки.

Она действительно являлась хладнокровной штучкой и это не могло не восхищать. О том, что Эвелин Петров убьет себя, как он и советовал, Тео не беспокоился. Она была сумасшедшей сукой с дикой жаждой жизни и вряд ли так просто сдалась бы. Даже перед лицом пыток.

– Пойдем, – бросил он, разворачиваясь. – Эта яхта скоро затонет.

Проходя мимо каюты, где запер шлюх, он остановился и открыл замок. Правила Викензо все еще были в его голове нерушимой установкой и этот поступок был автоматическим. Девчонка молча шла за ним, пытаясь оттереть кровь каким-то клочком ткани.

– Ты умеешь плавать? – поднимаясь по лестнице наверх, спросил он.

– Да.

– Доберемся вплавь до большой лодки и на ней уже до берега, – сказал он, имея в виду одну из лодок вдали, на которых к «Алфее» приплыли солдаты Рамиреса.

– Далековато, – только и сказала она, но как только он нырнул с кормы, последовала за ним в воду.

* * *

Раздобыть машину на берегу было не сложно, но вот добраться до места…

Тео отправил брату координаты и получил в ответ время, когда их будет ожидать самолет. Все его инстинкты сопротивлялись идее вернуться туда, где ждала только смерть, но он не мог позволить Вивиане пострадать. Она была хрупкой. Ребенок, нуждающийся в защите. Ее безопасность всегда была под номером один в списке его приоритетов, включая собственную жизнь, но он глупо посчитал, что Викензо сумеет ее уберечь.

Когда она родилась, Тео уже приступил к обучению в суровой школе жизни их отца. Он был поглощен ненавистью, и, чем больше боли ему причиняли, тем больше он давал в ответ. Викензо начали обучать намного позже и он наивно считал, что Тео пока не трогают. Тео не мог сказать ему правду, ведь Марко Гвидиче искусно манипулировал обоими своими сыновьями, угрожая избавиться от девочки, которая была ему без надобности. Едва ли он испытывал отцовские чувства по отношению к Виви.

Мысли о том, что она находится у такого человека, как Виктор Терехов, сводили Тео с ума. К черту Викензо! Прежде чем умереть от его рук, Тео убьет, наконец, этого русского ублюдка. Ни один человек, посмевший дотронуться до его сестры, не переживет завтрашний день. Даже если это будет последним, что он сделает.

– Что дальше? – нарушив молчание, длившееся два часа – именно столько времени прошло с момента ее спасения – спросила Эвелин.

К этому времени они уже успели сменить первоначально украденную машину на более неприметную развалюху, а также смыть кровь и переодеться в небольшом захолустном магазине, где продавались нелепые футболки и дешевые шорты. Девчонка молча выполняла все его приказы и выглядела на удивление бесстрастной. При мысли, что ее оцепенение связано с пережитым насилием, Тео чувствовал бессильную ярость. Только он имел право касаться ее! Нужно было замучить Рамиреса перед смертью.

– Я возвращаю тебя Терехову, – ответил он, не считая нужным скрывать правду.

На ее лице промелькнуло беспокойство. Принцесса не желает видеть своего жениха? Более чем странно.

– Живой?

– Конечно, – усмехнулся мужчина.

Он ожидал дальнейших вопросов, но она умолкла, уставившись в окно.

Тео, наконец, припарковался у дешевого мотеля в часе езды от назначенного Викензо места. У них было четыре часа в запасе и он не собирался появляться раньше времени.

– Нам нужен номер на три часа, без регистрации данных, – сказал он парню за стойкой, протягивая двести баксов.

Тот быстро спрятал деньги и без вопросов отдал ему ключ с номером 12. Как только они с Эвелин зашли в номер, Тео запер дверь и закрыл жалюзи на окне.

– Что с тобой успели сделать? – не в силах больше сдерживаться, спросил он.

Девчонка понимающе усмехнулась.

– Ничего. Рамирес даже не появлялся, пока ты не ворвался, как Рэмбо, и не начал всех мочить.

На короткий миг он увидел насмешку, мелькнувшую на ее лице, но она была мастером по подавлению эмоций, и, это выражение исчезло так же быстро, как и появилось.

– Почему ты вернулся за мной? – задала встречный вопрос девушка.

– Потому что ты принадлежишь мне.

Дьявол! Прозвучало не так, как он это воспринимал.

Глаза Эвелин расширились, а дыхание участилось. Все-таки, она была типичной женщиной, хоть и притворялась лучше других.

– Я могу принять нормальный душ? – переводя тему, спросила она. – Я вся в соли.

– Иди, – отрывисто бросил он.

Последний день его жизни. Тео собирался взять от него все, что мог.