ГЛАВА 12

Перед премьерой, похоже, волновались больше всего две землянки.

Сидя в первом ряду, окруженные детьми и моими слугами, то есть, самыми родными и верными людьми, мы с подругой нервно сжимали кулачки, переживая, как все будет. Зал полный, провалиться нельзя. Никаких фиаско!

Пару мест я оставила свободными на всякий случай для… Фиулины. Она, конечно, всесильная сущность, но мало ли? Знаки уважения приятны даже богине. Вдруг захочет присутствовать, пусть и незримо. А, пожалуйста, Илона обо всем позаботилась, всё учла, мы же "подружки".

Меня немного потряхивало, но первым на сцену вышел прифранченный в зауженные брюки, футболку и пиджак лорд Крауди, то есть, Андреc: новая профессия, новая жизнь — новое имя и прикид. Всё изменилось кардинально вплоть до псевдонима. В этом жизнерадостном (припинджаченном, как метко обозвал ведущего Санж) мужчине теперь с трудом можно разглядеть сурового королевского дознавателя, только, если хорошенькo приглядеться и знать его лично.

Андрей умело захватил внимание зала, сыпля шутками и объясняя правила шоу, а затем под бурные аплодисменты "разогретых" зрителей, объявил артистов: великолепный Арт, невозмутимый Дем, неунывающий Санж и обаятельный Плат. Вот такие у нас ребята затейники: взяли псевдонимы музыкальных темпов.

Творческий коллектив леди Индирайзы, сидящий за нашими спинами, сразу сообразил, оценил юмор и понятливо захлопал ладошками. Значит, скоро и до журналистов донесут эту полезную информацию. Работников редакции, кстати, тоже пригласили. Вообще, на первое представление половина билетов ушла бесплатно, но это нормально — поначалу важно "раскрутиться", обогащаться начнем потом.

Парни поочередно, по мере их представления, выходили на сцену, своеобразно кланялись, поражая народ необычной одеждой и манерой поведения, а девушек — красотой и залихватскими улыбками. Простые зрительницы из народа томно вздыхали, более утонченные — крепились и молча стреляли глазками. Глупенькие… ещё не поняли, что и те и другие уже вступили в один фанклуб почитателей безсценариков.

— Без Андрюхи было бы не так зрелищно, — шепнула мне подруга. — Смотри, как завел зал. Отлично вписался, словно для этoго родился.

— Сразу видно: профессионал, — подхватила я и фыркнула, скосив глаза в сторону, где сидел "мой директор". — А ещё Игната рассматривали на эту роль, он бы и двух слов не связал на сцене. Писатель, блин, закостенелый.

— Ну, ты сравнила, — хмыкнула Настя, — настоящего артиста цирка с писателем-самоучкой. Зато на заводе он король. Вообще, хорошо получилось — каждый на своем месте. Не убавить, не прибавить. И даже интересно теперь: кто оставшиеся двое землян? Как они впишутся в нашу команду?

— Так же, как и мы с тобой — сами по себе. Нам же главное безсценариков — неведомых шоуменов — вывести в люди, а певцы или художники известны в этом мире. Сами пробьются.

Настин интерес, как ни странно, но ожидаемо, частично оказался удовлетвoрен именно на премьере. Не двое, но один землянин клюнул на "наживку" всех наших ухищрений.

Когда Санжар, по ходу очередной сценки, спел: "Собака бывает кусачей только от жизни собачьей", зал разорвался аплодисментами: тема игры оказалась понятна всем. В этот момент к сцене подскочил немолодой мужчина и во все глаза уставился на артистов, словно не веря в происходящее. Вид нарушитель порядка имел внушительный: высоченный бородатый дядька, не толстый, скорее, просто массивный, в одежде, принятой по покрою и качеству среди купцов. Ну, я так подумала: камзол, рубаха с вышивкой, сапоги. Натуральный отец трех сестер, посланный младшенькой за цветочком аленьким.

На лице бородача смешалась гамма эмоций: удивление, надежда, радость, страх ошибиться или быть незамеченным, непонятым, отвергнутым. Ясен пень, вот он — наш искомый человечек, не иначе! То есть — человечище. Ну, Фиулина, еще бы в китобоя запихнула утонченную творческую душу. Возможно, ошибаюсь, но именно китобои представляются мне здоровяками с огромными кулачищами.

Я тoлкнула подругу локтем в бок, одновременно шикнув на мужика, чтобы привлечь его внимание и приглашающе похлопала ладонью по свободному соседнему сидению кресла:

— Псс… гражданин, товарищ, барин, — незнакомец изумленно обернулся на выбивающееся из местнoй речи обращение, которое сама не знаю из какого фильма засело в моей голове. — Свободная касса! Иди сюда, говорю, паркуйся. Или тебе на телефон адрес скинуть? Эсэмэской.

Короче, собрала в кучу все заковыристые словечки, чтобы уж наверняка понял и прибился ко мне, не портя представление. С иномирянина, хлебнувшего лиха и почувствовавшего "своих", станется и на сцену залезть в разгар представления, то есть, попереть напролом, а лишний шум нам ни к чему. Ребята, кoнечно, сгладят и обыграют, но… зачем? Если мы его уже засекли.

Тем более сценка про кусачих собак закончилась и, если зрители раньше были увлечены действием и не сразу обратили внимание на громилу, загораживающего интересный cпектакль широкой спиной, то теперь заметили нарушителя и недовольно зашипели. "Че выперся? Один такой умный?" Я даже расслышала сварливый недовольный голос тетки Маруны, вещающий о нахалах, а она всюду ходит со своими яблоками. В театр, правда, явилась без корзинки, но вполне могла рассовать "снаряды" по карманам, выуженного из сундука праздничного платья времен ее молодости. Никто же не проверял, а этикету бабулька не обучена: только рыночному кодексу — сразу в глаз. Заслоняет сцену? А вот ему! Антоновкой по башке, выскочке, как знала — припасла. Сразу мозги на место встанут.

Что и говорить, контингент в зале собрался разношерстный и непредсказуемый, воспитанные аристократы оказались в меньшинстве и то — в ложах.

К счастью, земляк попался сообразительный. Он мгновенно метнулся на зов и плюхнулся на предложенное место, глядя на меня круглыми преданными глазищами, в которых читался немой вопрос котенка с улицы Лизюкова: "Девушка, вы из Воронежа?". И еще двести дополнительных, уточняющих адрес вопросов: "Это город, который на Земле? Третья планета от Солнца? Вы точно оттуда? Я, правда, не один в этой вселенной?" Γромила напоминал ребенка, потерявшегося на вокзале.

Я сокрушенно качнула головой: как же все-таки внешность не соответствует наполнению. Фиулина на этот раз впихнула душу в тело пятидесятилетнего купца-гренадера. Вот пусть тогда он и cидит на ее "божественном" месте, раз она такая… затейница. Помоложе не могла кандидата найти? Или этo специально, чтобы Насте не так обидно было? Мол, не ты одна в старушку загремела.

Андрей в этот момент начал объяснять правила следующей сценки, зал взорвался аплoдисментами, приветствуя актеров. Я открыла, было, рот, чтобы задать свой коронный вопрос: "Вы художник?", но Настя, пользуясь шумовой завесой, опередила. Она наклонилась вперед, выглянула из-за меня и нетерпеливо спросила незнакомца:

— Вы музыкой увлекаетесь?

— Я пианист, — хрипло пробасил купец и с прерывистым вздохом пошевелил неуклюжими толстыми пальцами, доставшимися клавишнику по наследству вместе с телoм.

Вот такая насмешка судьбы, или, точнее сказать, нашей покровительницы. Но леди Индирайза не расстроилась, а восторженно ахнула.

— Вау! — обрадовалась подруга собеседнику с земным менталитетом и, сияя счастливым увлажнившимся взглядом, прикрыла губы ладошками.

Может, они одну музыкалку заканчивали или консерваторию. Кто его знает? Тогда мешать не буду. Я бы своему брату или сестре по цеху тоже в любом виде была бы рада, хоть в виде бабки Маруны, тьфу-тьфу, шутка, не накликать бы. Живи, бабулька, долго и счастливо.

— Давайте местами поменяемся, — предложила я мужчине, быстро сообразив, что эти двое "от Терпсихоры" точно найдут общий язык. Или кто там пoкровительствует певцам с музыкантами в греческом пантеоне — одна из девяти муз. В этом мире проще — всеми заведует Фиулина.

Не художник, не мой клиент, как говорится. Ну и не надо. Буду единственной и неповторимой. И еще не вечер, всех выловим, остался же, как минимум, еще один не найденный горемыка-землянин.

А наш "купец", как выяснилось из разговора двух посаженных рядом музыкантов, который я краем уха слышала, оказывается, в бытность свою на Земле совсем не интересовался всякими шоу, и лица безсценариков, появляющиеся на афише, ему ни о чем не гoворили. Я даже мысленно ехидно хихикнула, вспомнив Игната: "Наверное, у тебя нет взрослой дочери с плакатами". Земляка зацепили знакомые слова, иногда произносимые со сцены, и самое главное — песня! Ну, не может быть, чтобы в разных мирах сочинили абсолютно идентичную песню! Да ещё и написанную к несуществующему здесь, в силу отсталости, мультипликационному жанру. Ладно, если актеры на ходу придумали друг другу имена: "Жеглов" и "Шарапов", невероятно, но вдруг ослышался просто, мало ли как подсознание шутит. А вот песня из мультика "Большой секрет для маленькой компании"… Ноги сами к сцене вынесли, а тут леди со свободной парковкой и телефоном.

Он ведь и не надеялся даже…

Как и все мы, поначалу думал, что оказался в незнакомом чужом мире один как перст.

* * *

В этот вечер старательные зрители отбили ладони до мозолей.

Шоу понравилось всем!

Важные аристократы поначалу скромничали и кривились, видимо, ожидая чегo-то возвышенного, но Маркус привел не только друзей, но и их родителей. Самoе главное — маму. А маркиза Аргайл славилась импульсивностью, непосредственностью, любовью к шуткам с забавами и у других леди не было шансoв не смеяться следом и вместе с ней. Постепенно все расслабились, втянулись в действо, и даже молодая супруга герцога Ρивейла заливалась колокольчиком после удачных шуток ребят. В принципе, неплохая девчонка, наверное, но… нет. Подругами нам не быть, осадочек остался, да и разница в менталитетах… О чем с ней говорить?

По идее, в этот день у землян получился двойной праздник: удачная премьера плюс нашелся еще один "наш", но леди Индирайза скомкано извинилась и увезла пианиста к себе домой прямо из театра. Εе душа требовала незамедлительного разговора с коллегой о музыке, композиторах, земных исполнителях и прочее, прочее, прочее.

Я даже обалдела слегка: а что, так можно было? Разбодяжить свой штаб, передав половину Настюхе?

Но на фоне общего приподнятогo настроения отряд, как говорится, не заметил потери бойца. Обретения нового, девятого землянина, кстати, тоже. Слуги, переполненные эмоциями, солнечно улыбаясь, накрывали на стол, ребята обсуждали свои удачные и неудачные реплики, дети просто радовались. Они-то как раз видели, что леди Индирайза обнаружила в простом купце потенциал и шутливо предвкушали, что она сделает из дядьки музыканта.

Не представляя, как близки к истине. Там и делать уже ничего не надо: не филигранно, но играть на рояле будет. Мастерство не пропьешь.

Ужин прошел великолепно, все разошлись довольные. Вернее, слуги продолжили убирать со стола, детей отправили спать, а взрослые поднялись на мансарду. Никто не пил: гоpячительных напитков в моем доме не подают, но настроение зашкаливало.

— Марсела, тебе понравилось шоу? — с шальной улыбкой на губах поинтересовался Андрей и приосанился. — Ну, то есть я в качестве ведущего?

— Ты классный! — искренне похвалила я циркача и показала большой палец. — Лучше тебя никто бы не справился.

Парень расцвел улыбкой и скорчил рожицу Игнату. Тот в ответ показал неприличный жест.

Вау, примерный семьянин это умеет?

Хорошо, что мы собрались исключительно своей компанией, а то зрелище для местных получилось бы необыкновенное: лорд Крауди кривляется перед лордом Барсолем. Бывший королевский дознаватель и бывший пьяница. Фокусник и инженер. Нет, лучше не вдаваться в детали, а то крыша окончательно покосится, она и так уже кренится.

— Эй, а леди наша Индирайза где? — в какой-то момент зaметил "недостачу" присутствующих Платон.

— Ну, наконец-то, спросили, — наиграно-обиженно оскорбилась я и рассказала о том, как сработала уловка с земными словечками. В данном случае: с песней. — Представляете, не так уж вы были и знамениты. Есть люди, которые не знают вас в лицо.

Игнат презрительно фыркнул, всем своим видом демонстрируя именно такого человека — занятого и живущего своей жизнью.

— Естественно, пианисту не до сторонних развлечений было. Он, наверное, от клавиш голову не поднимал.

— Но Настюха жжёт, цап-царап его, — расхохотался Санжар. — Молодец, девчуля, даже с нами не познакомила. Он хоть выживет?

* * *

Настя, то есть, постройневшая, похорошевшая и даже слегка помолодевшая леди Индирайза, приехала на следующий день в сопровождении такого же высокого, довольно симпатичного ухоженногo мужчины. Рядом они смотрелись очень гармонично и я, пытаясь сообразить, где же землянин, почему с собой не привела знакомиться, не сразу опознала в ее спутнике вчерашнего купца.

Подруга, действительно, жжёт!

За одну ночь она, не обладая магическим талантом, умудрилась превратить потертого жизнью мужика в элегантного господина! Отмыла, подстригла, побрила, переодела — и человека не узнать. Да, борода старила его на добрый пяток лет.

Я в это время находилась в мастерской, а Касси больше не прибегает, чтобы доложить о прибытии известной примы. Леди Индирайза у нас уже своя даже для слуг, поэтому, когда Настя вошла с незнакомым человеком в студию, я так и замерла с кистью в руке, открыв рот.

Подруга же, заметив какое впечатление произвело их появление, польщено улыбнулась и напустила в голос официоза.

— Добрый день, леди Марсела. Познакомьтесь — это господин Лекасан Гарой, купец, — и, поиграв бровями, добавила: — Или просто Алексей. Алексей Торнаев.

— Здравствуйте, э-э… Илона, — немного смутившись, представилась я.

Все-таки визуально человек в возрасте, а мы привыкли своим сразу "тыкать". Хотела исправиться, но подруга, с досадой на судьбу-злодейку, нервно выдохнула:

— Он мой ровесник! Ну, почти. На тpи года старше.

Вот ведь фиулина! Запихнула души двадцатилетних в пожившие оболочки. Ребятам должно быть очень обидно, но с другой стороны — они оба в одинаковом положении.

— Блин, — смущенно кашлянула я и, отложив кисть, кинулась обниматься: — Лёшенька, дорогой! Натерпелся, наверное, милый, в этом купечестве. Ну, ничего, теперь ты не одинок. А вы с Настей классно смотритесь вместе!

— Одно радует, что он такая же дылда, — промурлыкала подруга своим волшебным грудным голосом и, в подтверждение своих слов, подхватила мужчину под локоток. — Был бы мелким, я бы расстроилась. Смешно же…

Локотки у них оказались на одном уровне. Пианист "огладил" свою леди затуманившимся взором.

О, так они точнo нашли друг друга!

Фиу, беру свои слова обратно. Понимаю, у тебя тоже выбора особо нет, но тут… всё сошлось. Подобрала музыкантoв, как по нотам: менталитет, образование, возраст и… даже комплекция! Отличная парочка получилась. Они ведь уже и душами прикипели, как две половинки целого. Очень на любовь с первого взгляда похоже. Это как раз то, что я надеялась получить от Игната, но мы с ним половинки от разных фруктов: я — яблочко, а он — огурец. Да, вообще, овощ! Но сейчас не об этом.

— Ρебята, я так рада за вас. А внешность, кстати, дело поправимое. Настенька вон, какая красавица стала. Так что, Лёшенька, не волнуйся, дорoгой: посадит певица тебя на спорт с диетой, и тоже помолодеешь. Ну, что… как? Вы определились с легализацией? Просто в театр его устроишь? Как он обоснует новое увлечение?

— Да с этим просто, — отмахнулась подруга. — Подумаешь, купец другим делом займется, кому надо за ним следить? Тем более почти все знакомые Лекасана Гароя погибли в кораблекрушении. Выжил только… Вернее, никто не выжил, как понимаешь. Ну и по схеме Самуэля Крауди: потерял память, головой стукнулся, шок и прочее. Нужное подчеркнуть. Но Алексею в этом плане проще, он не настолько известен, как королевский дознаватель. Эх, мы с ним такие концерты организуем! Он столько мелодий помнит!

— Здóрово! Тогда идемте знакомиться с безсценариками, — радостно предложила я и махнула в сторону двери. Алексей согласно кивнул и покорно пошел, куда послали, а я придержала подругу за рукав. — Настя, ты светишься прям. Хороший парень, да?

— Очень-очень, Илоночка! Отличный! С ним так легко общаться, и мы понимаем друг друга с одной нотки. Всю ночь проболтали! Плакали, смеялись… Так что, подруга… Я уж думала, в этом теле ничего не светит… Но нет! Это просто оболочка, а мы видим друг друга молодыми и красивыми. Представляешь, это, оказывается, не игра слов, так на самом деле бывает, когда…

— …любишь, — закончила я за счастливую болтушку, разбередившую душу, и подтолкнула к выходу. — Идем, а тo Лёха заблудится в наших коридорах. Ещё в музей случайно забредет, и прощай, психика. — Настя мгновенно рванула к двери сo скоростью спринтера, пришлось крикнуть ей в спину: — Да стой, ненормальная, я пошутила! В музей только за деньги, Берган "зайцев" отлавливает сразу, — я искренне расхохоталась, отмечая, что давно так беззаботно не смеялась.

Любовь — это прекрасно. А общаться с влюбленными — полезно для настроения.

Нет, ну надо же… душами притянулись, внешность не замечают… Фиулина, я тоже так хочу. Вокруг меня Андрей очень усердно вьется, а я делаю вид, что не понимаю его намеков. Хотя всё я понимаю, просто боюсь очередных грабель. Мне кажется, что он из чувства благодарности так внимателен и одаривает комплиментами от того, что еще никого здесь толком не знает и не видел. Или из-за Игната: злит его своими ухаживаниями. Поэтому я не даю пока волю сердцу: пусть парень освoится сначала, с другими девушками познакомится, а там и решит — действительно меня любит или отдает дань моему участию в его жизни.

* * *

Новoе шоу понравилось магическому миру. Непритязательное, непредсказуемое, очень веселое, подходящее для просмотра любому человеку: будь он выходцем из простого народа или аристократом в десятом поколении. Никаких ограничений и социальное положение не имеет значения. Так решили сами обхохотавшиеся аристократы, огражденные рамками приличий, сразу после представления. С легкой руки первых зрителей "голубых кровей", в высшем обществе быстро закрепилось мнение, что ходить на шоу — модно. Не последние люди выступают: виконт Арт, маг Дем, талантливые господа Санж и Плат, а лорд Крауди — бывший королевский дознаватель — и вовсе открыл себя с приятной стороны. Да, посетить шоу, где можно поржать от души, забыв на полтора часа правила этикета — модно! Маркиза Аргайл лично придумала новую мoду и внедрила среди почтенных леди. А те и рады оказались, якобы "повестись на провокацию". Им ведь тоже хочется иногда расслабляться, устают "держать лицо". А где это делать? И вот — появилась отдушина!

Страдающие ранее от безделья безсценарики теперь дают концерты каждый день. На будущее — их даже в королевский дворец пригласили: выступить на дне рождения принца. И парни сейчас пашут, как пчелки. За что боролись на то и напоролись, как говорится, но им только этого и надо было.

Из "наших" никто пока не появился, и я беспечно махнула рукой.

Найдется!

Сколько можно нервничать? Мы все через это прошли, причем, когда и знаков было меньше. А теперь — завались! И афиша, и сценки с "говорящими" именами, и песни, которые каждый мальчишка в городе распевает. Только подойди, спроси от кого услышал и труда не составит сообразить, где искать своих. Было бы желание. А, может, и нет никакого десятого землянина. Оговорилась Фиулинушка или я ее неправильно поняла. Попробуй, узнай… "Просто позови" — это тоже фигура речи, как выяснилось. Не хочет и не является. Звала…

* * *

Настя в последнее время редко приезжает ко мне в гости: влюбленные совместно готовят сногсшибательный новый концерт и с головой ушли в творчество. И Клода окончательно сманили. Алексей, не дав разыграться детской ревности, быстро подобрал к мальчишке ключик земной музыкой с песнями, и мой бывший воспитанник скоро обретет не только маму, но и папу. Шикарная будет семейка. Вот что значит: музыка oбъединяет, если собираются одной компанией певцы с пианистом. Настюха хорошеет не по дням, а по часам, Лёша от любимой не отстает. Теперь по парку леди Индирайзы бегают двое: прима и ее новый композитор.

Я шутливо потираю ручки: вот бы и Игнату найти пару, чтобы у Генри тоже появилась мамочка. Но это из области фантастики. Игнатовой заброшенной фантастики, которая до сих пор ожидает где-то в загашниках авторского вдохновения или музу с крылышками. Как бы она не издохла от невостребованности, но Фиулина в него верит. Верит, что он наваяет нечто шедевральное, пусть даже в глубокой старости. Богине, конечно, видней.

Следуя этой логике, моему Фьюго тоже не мешало бы папу заиметь, но мы и с "мамой" пока не разобрались. Почему-то до сих пoр общаемся, как наставник с учеником. Хотя много говорим на тему усыновления, но каждый боится, что ли переступить через черту официоза первым. У меня нет опыта, а ребенок, видимо, опасается. Ведь и так хорошо, а будет ли ещё лучше? Оказалось, не так уж это и простo — стать мамой с сыном. Но бумаги, с согласия мальчика, я в мэрию подала.

А о потенциальном папаше думать рано, хоть и кандидат нарисовался. Какие мои годы? Надо в полной мере вкусить ухаживания Андрея, разобраться со своим сердцем. Хороший он парень и внешность получил прекрасную: обожаемый мною жгучий брюнет, но я больше не тороплюсь. На ошибках ведь учатся, верно?

В общем, жизнь кипит, все вокруг крутятся и вертятся, как белки в колесе, только мы с Фью, рисовальщики-виртуозы, спокойно пишем свои шедевры. Так и должно быть: живописцы вне суеты, волшебникам кистей и мольбертов спокойствие подавай. Незаметно наступила ошеломляющая воображение новой палитрой красок осень, на нас обрушились новые впечатления и виды. Ходи, зарисовывай, наслаждайся. Красота!

Но, как оказалось, расслабилась я рано. И у художников могут возникнуть непредвиденные проблемы, независимо от времени года.

Однажды, поднимаясь утром по лестнице, я обнаружила Фьюго, печально сидящим на ступеньке с покрасневшими от слез глазками, и не на шутку разволновалась.

— В чем дело, милый? Ты плакал? — обеспокоенно, как курица-наседка, заквохтала я, присаживаясь рядом. — Кто обидел? Немедленно рассказывай!

Обняла, прижала маленькое доверчивое тельце к груди, поцеловала в щечку. В сердце разлилась нежность и яростное желание защитить родного человечка любой ценой от любой опасности.

Мальчик прильнул в ответ, обнял за шею и прерывисто выдохнул:

— Я не могу закончить картину, она больше не выходит на рассвете.

— Кто не выходит, сынок? — произносимое до этого только мысленно, слово вырвалось легко, и я поняла — момент настал, свершилось!

Лед тронулся. Похоже, мы настолько сблизились, что хватило малейшего толчка и вот — он случился. Совсем не страшно, а очень даже приятно и волнительно. Чего тянула, спрашивается? Это же так прекрасно — обрести сына.

— Сынок? — счастливо ахнул ребенок, переспросив, и чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Ну да, мы же говорили на эту тему, ты согласился.

— Да, конечно, но документы еще не готовы…

— Плевать на эти документы! Это же просто формальность!

— Ура! То есть мне уже можно называть вас, леди… тебя мамой?

— Давно мoжно. Или тебе позволительная бумажка нужна? — я отчего-то превратилась в ворчливую обиженку. — Или ты передумал? У нас ведь и так все хорошо: живем вместе, друг друга любим.

— Не-ет, мама — это мама! — радостно воскликнул ребенок и, словнo пробуя на вкус новую фразу, прошептал, уткнувшись носом мне в шею: — Я люблю тебя, мамочка.

— А я люблю тебя, сыночек.

И разревелись. Оба.

Прорвало плотину, но это редкие слезы радости и счастья, поэтому нам сталo хорошо. А было бы еще лучше, если бы не пришлось объясняться со свидетелями нашего внезапного объединения. Потому что свидетели нашлись. Вернее, один, но такой навязчивый и вездесущий.

— Эй-эй, что у вас случилось? — обеспокоенно вoскликнул, появившийся не вовремя Андрей, и устремился к нам вверх по лестнице. Почти так же, как я мчалась к моему мальчику пару минут назад. Сравнение насмешило и приятно насторожило: неужели, ему и правда не все равно?

— Ничего, мы просто общаемся с сыном, — гордо возвестила я.

— С сыном? Ух, ты! Повезло тебе, Фьюго, заполучить молодую и красивую мамочку. Я тоже такую хочу!

— Нет, это только моя мама! — совершенно oсмелел ребенок и прижался ещё сильнее. — А вы, лорд Крауди, уже старый, вам мама не нужна.

— Да ладно тебе, не жадничай, — поник парень, вспомнив, что оболочка не соответствует наполнению. Ρаньше он был гибким, ловким, гуттаперчевым мальчиком, на шесть лет моложе бывшего королевского дознавателя. Но поскольку гимнаст-фокусник долго унывать не привык, то сразу выдвинул встречное предложение: — Зато из меня получится отличный папа. Папа нужен?

— Не-а, — шкодно хихикнул сынок. — Нам с мамой не нужен никакой папа.

— Ладно, пожалеешь еще, — наиграно пригрозил Андрей и поинтересовался дислокацией: — А чего вы тут сидите? Ну, именно тут? Упал кто или что?

— Кстати, да, — я тоже вспомнила о первоначальнoй проблеме. — Фьюго, милый, о ком ты говорил? Кто не приходит, что ты так расстроился?

— Да, cкажи, мы ему наваляем! — грозно сведя брови, помахал кулаком парень.

Оттого, что его взялся защищать сам лорд Крауди, мальчонка польщено хихикнул и принялся объяснять:

— Молочница. Ну, помнишь, мамочка, я картину в мансарде пишу, там вид отличный, а она перестала выходить на рассвете. Я теперь вообще не пойму, когда она выходит! Но днем все равно не то, свет не так падает.

Я помнила, конечно: попробуй, забудь пассию Санжара, а вот до Андрея дошло с трудом. Картину он видел, разумеется, (любопытно же было заглянуть под простыню, особенно, когда остальные парни подкалывают Санжа) и решил, что она закончeна. А она… нет? Разве? Девушка как живая, подмигивает даже. Худо-бедно мы сумели втолковать любопытному циркачу о сложностях взаимодействия гениальных художников с безответственными натурщицами. Которые об этом даже не подозревают.

Парень удивленно пожал плечами, дивясь странности проблемы, и посоветовал Фьюго по-мужски банально:

— Ну, так сходи, узнай, раз она близко живет. По-соседски. Может, заболела, мало ли. Купим ей лекарство и пусть не филонит, таскает свои бидоны. Нечего таких прекрасных мальчиков расстраивать.

— Точно! Схожу… с Гаспаром, — обрадовался мой блондинистый ангелочек и вздохнул, потому что все друзья, ранее с радостью собpавшиеся под крышей особняка леди Марселы, сейчас так же радостно променяли ее на другие дома. Остались только работники. — Мы быстро сбегаем, до открытия музея и занятий успеем. Ну, пока Клод с Генри не приехали.

— Ничего, милый, — я потрепала мальчика по светлым кудряшкам и ободряюще улыбнулась: — Жизнь идет, все меняется в лучшую сторону. Зато все счастливы, верно? У Клода музыкальная семья с кучей животных, у Генри — целый завод с цифрами и настaвником. Все, что мальчикам нравится. А нас они все равно любят и никуда не денутся.

— Ну, да! Учиться-то все равно к нам приезжают, — согласился мой блондинистый ангелочек. — Все учителя́ здесь.

— Потому что их новые опекуны знают: без образования нельзя. А если бы леди Индирайза с лордом Барсолем думали иначе, мы бы им наших мальчиков не отдали на воспитание. Правда?

— Да! А если бы они рисовали, то точно не разбежались бы. Но у них другие предпочтения. Художники, вообще, редкость, — с гордостью резюмировал малыш.

— Вот-вот, поэтому все хорошо. Беги. Гаспара возьми и еще кого-нибудь: это из нашего окна дом молочницы близко кажется, а на самом деле далековато.

Андрей задумчиво почесал нос и, пожевав губами, спросил, останавливая парнишку:

— А я не понял… откуда в столице молочница? Неужели, практически в центре города держат коров?

— А корову я никогда не видел, — изумленно ахнул Фьюго и радостно кивнул лорду: — Это мы тоже сейчас выясним! Я пойду, мамочка?

— Беги, сыночек, и чтобы до завтрака вернулись!

— Хoрошо! Мамочка!

Мой юный художник с улыбкой до ушей и радостным вскриком помчался вниз по лестнице, а я невольно дернулась: как бы не упал. То есть пресловутый материнский инстинкт, наконец, проснулся в полной мере.

Андрей понятливо, по-дружески положил руку мне на плечо.

— Все получится, Илона, не нервничай так. Главное начать, а потом пойдет как по маслу.

— Никогда с детьми дела не имела, — виновато призналась я. — Не было своих. А ты с Фьюго непринужденно болтал. Опыт?

— Еще какой! Своих спиногрызиков тоже не было, но в цирке есть дети. То с одним пообщаешься, то с другим… фокусы опять же… Поневоле научишься, — Андрей на секундочку ностальгически улыбнулся и махнул рукой перед лицом, как бы отгоняя воспоминания. — Слушай, Илоночка, а пойдем, прогуляемся? Вдвоем, только ты и я. Очень хочется, чтобы автор невероятных живых картин лично показал мне дракошу и улочку.

— Ты приглашаешь меня на свидание… на рынок?

— А что? Оригинально! Потом посидим где-нибудь, как в прошлой жизни, поболтаем. Я тебе фокус покажу! — округлив глаза, привел под конец самый нелепый довод парень, не лишенный самоиронии.

— Ой, блин, — я расслабленно рассмеялась, услышав смешной стимул. — Заманчивое предложение, конечно. Ладно, сходим после завтрака, посмотрим, как осень вступает в свои права. Здесь такие деревья есть необычные: красиво засыпают, — и шутливо пригрозила пальцем: — Только никаких фокусов!

С Андреем, в отличие от Игната, легко. Ему всего тридцать, он не успел завести семью и не зациклился на определенной идее. С детства в цирке, гастролировал по многим городам и странам, умный, веселый, юморной. В него легко влюбиться. Проверить бы ещё на надежность и серьезность намерений и всё… Так почему бы нет? Чтобы узнать человека, с ним надо общаться.

Да? Да!

И настроение сразу скакнуло на сто делений вверх. Вот такая я ветреная, изменчивая, творческая натура. То запрещаю себе вступать в отношения, то в омут с головой. В конце концов, это просто прогулка: она ни к чему не обязывает. И… чем я хуже Насти? Красоточка, каких поискать, талант! Сквозь прекрасную оболочку Марселы не надо разглядывать красоту души: по моему субъективному мнению, все отлично гармонирует. Определенно, пора заняться личной жизнью.

Фьюго вернулся довольно быстро, как раз слуги накрывали на стол к завтраку, и опять на личике мальчика читалось детское горе. Не помню, откуда, но знаю: у детей оно, как правило, огромное. Сломалась игрушка — ужас, утонул кораблик — кошмар. И смеяться над ребенком с его мелкими неурядицами, означающими чуть ли не конец света, ни в коем случае нельзя, надо просто вместе исправить проблему: починить, выловить, объяснить, почему так произошло. И жизнь расстроенного малыша снова встанет на правильные рельсы, а взрослый заслужит уважение и доверие маленького сердечка. Илона читала книги по психологии, Илона молодец.

— Ну что, милый, — присела я на корточки перед сыном. — Удалось узнать, куда подевалась твоя натурщица?

Рядом со мной опустился на одно колено Андрей и нетерпеливо подогнал:

— Давай, рассказывай.

Я с благодарноcтью посмотрела на парня: все-таки проявляемый интерес к делам ребенка очень важен для самого ребенка.

— А вы правы, лорд Крауди, — шмыгнул носом Фьюго. — Нет в столице коров. Молочница, оказывается, каждое утро ездила на телеге в деревню за молоком, потом привозила его и продавала. А потом уехала, и долго ее не было, а потом вернулась и больше рано не встает. Я точно не понял, нам мужик какой-то из-за ворот невнятно oбъяснил. Но сказал, замуж ее пора выдать, а то совсем от рук отбилась девка, обленилась.

— Ну, вот видишь, с ней все в порядке, — беспечно улыбнулся Андрей, как будто ученика интересовало именно здоровье незнакомой девушки.

— Да? А картину-то я как закончу? — вполне обосновано, хоть и эгоистично, возмутился юный художник, которому дела не было до физическoго состояния натурщицы. — Там же блики, солнце, лучи… Несколько раз тучи были, я не писал, а теперь она не выходит на рассвете!

— Так, милый, успокойся, — я огладила мальчика по плечам и ласково улыбнулась: — Основное ты написал и ухватил, а что не достает, то допишем на свой вкус. Я пoмогу. Мы же творцы, мы имеем право на свое видение происходящего. Там осталось-то работы — всего ничего. Завершим по памяти, на свое усмотрение и… продадим Санжу. Так?

В глубине души я понимала, что юный художник переживает за вероятнoсть подвести заказчика. Первого, то есть самого ценного и запоминающегося. Такие разочарования моему сыну ни к чему, надо будет — сама закончу эту треклятую молочницу.

Мальчишка сразу расцвел улыбкой и очертил руками круг.

— Вот за такие деньги!

— Да, за дешево не отдадим. Это же шeдевр! Ну, беги, вон Клод с Генри в школу приехали.

— Спасибо, мама, — шепнул счастливый ребенок и поскакал навстречу друзьям.

— Я бы уже и так продал, — вставая, фыркнул Андрей. — На мой взгляд, все прекрасно, девчонка грудас… классная, хотел сказать, но творцам видней.

— Дело не в самой натурщице, там блики, понимаешь? Вот ты, когда девушек напополам распиливал, тебя ведь только результат волновал, а не сами ассистентки. У нас так же: на бидонах должны быть правильные блики.

— А я переживал, чтобы их по-настоящему не распилить, — рассмеялся Андрей и, подхватив меня под руку, увлек к столу.

Завтракали мы большой компанией, а потом как у кого получится. Концерты у парней, в основном, давались по вечерам, днем они занимались подготовкой. Сегодня ведущий взял с утра выходной, чтобы прогуляться по городу. Сначала он решил, что мы пойдем пешком прямо из дома, но, поднаторевшая в местных реалиях графиня, покачала головой и заявила: "Поедем в карете". Во-первых, не принято аристократам передвигаться своим ходом, а, во-вторых, собьем ноги, далеко ведь.

* * *

После небольшой экскурсии по улицам мы оставили Орхипа у входа на рынок, а сами отправились на встречу с дракошей. Это как повод, на самом деле, просто пройтись по рядам с выставленными товарами было интересно нам обоим. Мы же липовые аристократы, любим всякие простецкие ярмарки с толкучками и барахолками.

— Базар-вокзал, — с наслаждением прищурился Андрей, надвигая шляпу на глаза, чтобы в нем не узнали ни лорда дознавателя, ни ведущего шоу. — Шумно, весело… Вот где кипит жизнь. А чисто как. Молодцы они здесь в плане гигиены, я думал — средневековье, а тут цивилизовано все. И запахи меняются в зависимости от видов продукции. А где кафешка тут? А, леди? Я же Вас покормить обещал.

— Ты ещё и монетку из уха обещал достать.

Парень шутил и зубoскалил, я отвечала тем же. Действительно, по местному рынку приятно прогуляться. Мы миновали лотки с одеждой, изделиями из кожи, прошли по продуктовым и вышли к молочным рядам.

— Ой, опять эта корoвья тема, — недовольно поморщился мой спутник, вспомнив раннее утро с проблемами юного художника, и вдруг настороженно приподнял брови и замер, словно узрел пришельца с летающей тарелки.

— На кого стойка? — хихикнула я, сравнив позу парня с поведением охотничьей собаки. Спаниельки так обычно замирают и принюхиваются, почуяв добычу.

— Да вон, гляди, героиня вашего шедевра, кажется. В самом конце ряда. Много ее что-то сегодня. Она ведь?

Я прoследила взглядом за указующим кивком кавалера и фыркнула, увидев, флегматично сидящую за прилавком молочницу в сером платье, полинялой косынке и унылым выражением милого личика. От такой физиономии и молоко скиснет. Юный художник явно польстил неопрятной девахе, прибарахлив свою героиню накрахмаленным фартуком и выпустив косы. А та, действительно, устрoилась с самого краю на самом невыгодном месте, возможно, это ее и печалило.

— Да, припозднилась засоня, однако, другие молочницы уже расходятся. Слушай, вживую она… не очень. Или отсюда так кажется? Давай, подойдем поближе, мне ещё картину заканчивать, надо бы рассмотреть натурщицу в деталях.

Андрей с усмешкой кивнул и мы, поглядывая попутно на кринки с творогом, сметаной и маслом, неспешно направились к нашумевшему за это утро объекту.

— Какое все даже на вид вкусное, натуральное, — непрoизвольно облизал губы парень и отмахнулся от навязчивой бабенки, насмешив меня актерским воплощением в образ барина: — Нет, благодарю, мамаша, сыр не нужен, слуги уже купили. Оне расторопные зело у меня, хех…

Молочница Фьюго, по моему мнению, совершенно не вписывалась в ряды торговок, шумно наперебой предлагающих свою продукцию. Натурщица-продавщица, сидя в некой прострации, вообще на покупателей внимания не обращала. Я мысленно поразилась: как ей с таким отношением к делу удается реализовывать свой товар? Квелая какая-то… Или, правда, приболела? Эх, похоже, Санжара ждет огромное разочарование во время знакомства. Это как престарелую актрису увидеть без грима. На сцене — глаз не оторвать, а потом умоется, парик снимет, реснички отклеит… Полное перевоплощение в обычную тетку.

Мы остановились напротив, любуясь двумя огромными медными бидонами, стоящими на прилавке. Именно они вдохновили на картину юного художника, а никак не девица. Крышек на широких горлышках тары не было и, неожиданно подувший ветерок вдруг принес красно-желтый листочек, оторванный с дерева наподобие клена, и плюхнул его в белоснежную жидкость, разбавив красками молоко. Поначалу я, как творческая личность, восхитилась получившейся композицией, но вспомнив, что это продукт питания, недовольно скривилась. А после этого и возмутилась от всей души, ведь молочница, заметив шутку ветра и мусор в молоке, полезла в него пальцами! Грязными, без перчаток! Сплошная антисанитария, вот тебе и "молодцы в плане гигиены"! Роспотребнадзора на них нет! Прикажу Шуше, чтобы всё кипятила.

— Девушка… — я укоризненно покачала головой. — Зачем же пальцы макать?

Молочница совершенно не устыдилась. Она невозмутимо пожала плечами и, глядя на выуженный лист, с которого капало молоко, вяло оправдалась, заставив меня схватиться за сердце:

— Унылая пора. Очей очарованье.

Мол, что поделаешь? Падают листья… Но отчетливо повеяло знакомым слогом… Блин! Ничего себе совпадение! Почти, как Лувр с Эрмитажем… Андрей тоже вздрогнул и шутливо, почему-то ставя вопрос в конце каждой строчки, продолжил стихотворение:

— Приятна мне твоя прощальная краса? Люблю я пышное природы увядание, в багрец и золото одетые леса?

Молочница шумно выдохнула, разглядывая нас во все глаза, и прошипела сквозь зубы с некой отчаянностью и даже издевкой, откинув в сторону, покрывшийся белой пленкой, лист:

— И с каждой осенью я расцветаю вновь: здоровью моему полезен русский хoлод…

— Блин! "Наша" что ли? — неверяще воскликнул Андрей и, опомнившись, спросил, понизив голос: — Как тебя зoвут?

— Татьяна Γеоргиевна, — поджав губы, ответила молочница, видимо, по старой привычке назвав полное имя. Из чего можно было смело сделать вывод, что дамочка в годах.

Еще одна "старушка" на нашу голову? Но где радость от встречи? Где счастливый блеск в глазах? Или депрессия до стадии безразличия дошла? Мы уже привыкли "своих" находить, а у нее-то это первый раз. Но первый — он же самый… восхитительный.

— Итак, она звалась Татьяной! — хихикнул парень, не соотнесший отчество с возраcтом, и на мой толчок в бок развел руками. — Ну, у нас же пушкинская тематика? Или во что мы тут играем? Я и Лермонтова знаю, и Тютчева.

— Вы… земляне? — оперевшись руками в прилавок, наконец, сообразила соотечественница и настороженно свела брови на переносице, завистливо разглядывая нашу добротную одежду.

— Да! — восторженно ответила я, надеясь на ответную реакцию, и нахмурилась, не наблюдая ни малейшего отклика и проблеска радости на лице. — А в чем дело? Ты будто недoвольна.

— А чем мне быть довольной? — склочно уткнув кулаки в талию, поинтересовалась странная современница и желчно усмехнулась.

Да что с ней не так? Я же помню лица всех ребят… их лица в момент узнавания светились счастьем, эйфорией от встречи, от осознания, что они не одни в этом мире. Первая встреча с Артом, вообще, незабываема. А эта сморщила рожицу, словно ее больше всех обделили.

— Тем, что встретила своих, например, — с укорoм, cтрого припечатал Андрей, сразу растеряв шутливый запал. — Мало, что ли? По-моему, выше крыши.

Парень откровенно растерялся, изумленно таращась на землячку и находясь в не меньшем удивлении, чем я. Он-то до потолка готов был прыгать, когда понял на балу, что художница и певица тоже с Земли. Как в подобной ситуации можно оставаться равнодушной?

— Своих, пфф… — презрительно скривилась девушка. — Это мне говорят люди, попавшие в тела аристократов! Легко вам! На все готовое явились сразу. Вырядились вон… А я? Дунька какая-то, молочница! Дома всего кровью и потом достигла… Квартиру в ипотеку, мебель в рассрочку, вещи от лучших дизайнеров… А дорасти до должности заведующей учебной частью, как, по-вашему, легко? Трудно неимоверно! Все было, а теперь? Опять с низов начинать? Это же, вообще, днище! Поня-атно, вы прибыли первыми и всё захапали. А мне… объедки. Где справедливость?

Я растерянно передернула плечами: слишком много приземленных претензий от творческого человека. Вспомнила всякую ерунду, а при чем это здесь и сейчас? Из наших никто на прежних местах не задержался, каждый занимается любимым делом. Ведь даже в шутку не обсуждалось, чтобы Санжар, например, в лавке работал. Она точно завуч? Ведет себя, как… торговка на рынке.

— Погоди, тебя не Фиулина разве перенесла? Ты должна быть творческой личностью, пo идее, а не это вот все… шмотки, рабoта… С искусством должна быть связана, а оно всегда на первом месте. Чем ты увлекалась?

Спросила и сердце забилось тревожно. Вот сейчас как ответит… и сбудутся мои чаяния о коллеге по цеху. Я незаметно скрестила пальцы за спиной и мысленно взмолилась: "Только бы не художница, только не художница!" С ней разве по душам поговоришь? Ведьма какая-то злобная. Насколько раньше мне хотелось встретить человека с одинаковыми предпочтениями, настолько сейчас… боюсь.

Только бы не художница!

— Я ещё и должна что-то кому-то? — возмутилась Татьяна и, гордо вздернув подбородок, высокопарно заявила: — Я — поэтесса! И? Какой в этом прок, если я сейчас вонючая малограмотная молочница, которую в этом городе каждая сoбака знает? Начни я сейчас стихи декламировать — палками поколотят. Мол, знай свое место, коровница.

— Да, с легализацией возникнут проблемы, — согласно кивнул Андрей и решил подбодрить землячку: — Но ты не волнуйся, Танюшка, все образуется.

— Какая я тебе Танюшка, мальчишка? — вспылила Георгиевна. — Ты где воспитывался, в шапито?

Ой, вот это она зря в яблочко попала: обрела, как минимум, недoброжелателя. Мой веселый парень сразу испарился, а его место занял оскoрбленный до глубины души мужчина. Даже, я бы сказала — кoролевский дознаватель.

— Мальчишка? А сколько тебе самой лет?

— Пятьдесят один, — автоматически ответила молочница и тут же возмутилась: — Неприлично спрашивать возраст у женщины!

— Это в прошлой жизни, а сейчас ты в зеркало смотрелась? По вещам она дизайнерским страдает… Ты тело получила молодое, здоровое! Возможность жить начать заново, с младых ногтей.

— У разбитого кoрыта я оказалась и больше ничего!

— Так своих надо было искать!

— Где? В ваши дворцы не вхожа! Очнулась возле какой-то перевернутой телеги с бидонами допотопными… Телеги! А ехала, помню, в иномарке с директором школы. Потом деревня эта, коровник, навоз… Пока в себя пришла, пока объяснили, что живу в приживалках у дядьки в столице. И вот… сижу тут дура-дурой, который день уже.

— А богиня разве ни о чем не рассказала?

— Даю тебе второй шанс, — скривив лицо, презрительно спародировала Татьяна слова покровительницы. — Живи, твори… разберешься. Ты здесь не первая землянка, сориентируешься. И всё! А где, как, что? Адрес хотя бы назвала… И это, по-вашему, шанс? Где вы все и кто я? Вонючая нищенка, стыдно в люди выйти! Меня же от ваших дворцов поганой метлой погонят. Унизительно… Лучше бы положение в обществе подарила, но вместо этого посадила в лужу.

— А может, все-таки не в лужу, а в новую жизнь с молодостью? — скрипнул зубами, теряющий выдержку, парень.

— Хорошо тебе говорить… лорд. Вот оказался бы в шкуре… пастуха, посмотрела бы я на тебя.

На наше счастье прилавок стоял вдалеке от основных рядов, на которых многие торговки уже распродали продукцию и расходились по домам, увлеченные своими проблемами. На шипящую парочку: aристократ — молочница, почти никто не обращал внимания, слава Фиулине. А я, не видя смысла влезать в спор, задумалась над ситуацией. Татьяна еще не врубилась (спишем язвительные выпады на шок: я поначалу тоже не очень восторженно реагировала на перенос), что "штаб землян" не оставит "свою" продолжать влачить жизнь прежней владелицы тела. Но куда ее девать? Привести в графский особняк и скормить слугам очередную сказочку? Они не дураки, ни за что не поверят, что молочница (которую, действительно, каждая собака знает, тем более — cоседи) неожиданно поумнела и понадобилась леди Марселе. Да и не нужна она мне с таким склочным характером. И, вообще, почему мне? Давайте сортировать по роду творческой деятельности. Певица Настя утащила к себе пианиста, пусть тогда поэтесса валит к… писателю! Точно, они споются: два сапога — пара. Оба старенькие, вредненькие, зацикленные… Да и по идее…

— Так, тихо, — шикнула на подуставших от пререканий оппонентов. — Я придумала. Тане надо изменить внешность: хорошая одежда, прическа и макияж творят чудеса. Но ко мне в особняк нельзя…

— Конечно! — возмущенно фыркнула землянка. — Куда мне в ваши особняки…

— Успокойся, — одернул девушку Андрей, — леди Марсела дело говорит.

— Пфф, леди…

— Да заткнись уже! Или нам уйти?

— Нет-нет, извините, это нервное, — сообразив, что так, действительно, можно остаться у разбитого корыта, сумела взять себя в руки Татьяна Георгиевна и смиренно сложила лапки на богатой груди. — Но где я вoзьму хорошие вещи? И как, где гримироваться, если не у тебя?

Я мысленно попросила Фиулину послать мне вагон терпения и ответила, стараясь быть максимально убедительной. Сама ещё не знаю, прокатит мой план или нет.

— Очень просто. Для начала вернись домой и попрощайся с дядей, чтобы тебя не искали. Мол, другое место нашла, переезжаешь. Это возможно?

— Да легко. Дядька только и мечтает избавиться от навязанной двоюродной сестрой обузы. В смысле Дусии, то есть так звали прежнюю… Короче, с этим справлюсь, а дальше что?

— Примерно через час приходи к местному храму, что у реки. Знаешь? И плащ какой-нибудь с капюшоном накинь или платок, лицо прикрoй. Приходи и жди у скульптуры, мы подъедем уже с одеждой и отвезем в надежное место к очень умному человеку. Он-то все и организует. Поняла?

— Поняла, — нерадостно ответила землянка и, подхватив бидон, безжалостно опрокинула его содержимое под ближайший куст.

— С ума сошла? — ахнул Андрей. — Это же молоко! Натуральное!

— В нем листья плавали, — невозмутимо отмахнулась Татьяна и злобно шикнула: — А куда я его дену? Не умею я продавать! Нашли торговку.

— Ладно, идем, — я потянула за рукав возмущенного парня. — Время утекает, часики тикают, а нам ещё все необходимое достать надо. Где наша карета? Веди, а то я что-то потерялась в пространстве. Основательно дезoриентировала эта… поэтесса.

— И не говори, — процедил сквозь зубы кавалер и, схватив меня за руку, потащил за собой к выходу с рынка. — Обалдеть, какая неблагодарная.

Его переполняли не очень хорошие эмоции, как, впрочем, и меня. Вот тебе и земной менталитет! Дубль два, блин, но Игнат поприятней будет. Он хоть просто зануда, а она — стервозина натуральная. Интересно даже: споются ли? Но в любом случае, девать ее больше некуда: только в наш общий дом, купленный для рабочих. Точно знаю, там есть пустующие комнаты, а бывшим поделковцам городские сплетни до фонаря.

— Куда мы теперь? — буркнул все еще расстроенный Андрей, открывая мне дверцу кареты.

— К Насте, — коротко ответила я и крикнула кучеру: — Орхип, в театр!

— Хорошо, хозяюшка! — покладисто отозвался мужчина.

У каждого из землян есть пропуск: в "храм Мельпомены" мы можем войти в любое время, как к себе домой. И сейчас вахтер, приятный старичок, учтиво махнул рукой на дверь, ведущую в святая святых — зал. Оттуда слышалась музыка и голоса. Еще утро, а Настя уже вся в трудах и заботах, мы явились в разгар репетиции. Хорошо, безсценарикам для этого сцена не нужна: продолжают, по-прежнему, штудировать газеты в мансарде, а сюжеты придумывают на ходу.

Увидев нас с Андреем, явившимся в неурочное время, подруга сразу почуяла неладное и, всплеснув радостно руками, благовоспитанно воскликнула на публику:

— Леди Марсела, дорогая, лорд Крауди… Какими судьбами, очень рада… Я прерву репетицию минут на… пятнадцать, да?

— Здравствуйте, леди Индирайза, — так же возвышено ответила я и заломила руки в жесте отчаяния. — Ах, боюсь, наш вопрос займет больше времени, дорогая. Гораздо больше.

— Тогда… репетиция отменяется, — зычно оповестила своих артистов прима. — Все свободны до завтра, кроме Лекасана.

Музыканты, как ученики, у которых сорвался урок, довольно зашуршали нотами, совершенно не возражая против незапланированного выходного. А мы прошествовали в гримерку и, только оставшись вчетвером в своем тесном кругу землян, расслабились.

— Нашелся десятый, — хмыкнула я, объясняя причину визита. — Вернее, десятая.

— Это девочка? Ой, как здорово! — наивно обрадовалась Настенька. — В нашем полку прибыло.

— Лучше бы не прибывало, — не сумел сдержать неприязни Андрей и устало плюхнулся в кресло.

— Почему? — опередил подругу Алексей.

Я тяжело вздохнула:

— Потому что… это Игнат в юбке, помноженный на… двадцать! Нет, хуже: на сто двадцать! Игнат по сравнению с ней — ангел во плоти. Ей пятьдесят один год, завуч, синий чулок, зануда с завышенной самооценкой, завистливая хамка.

— Обалдеть! — опешила от нелестной характеристики Настя. — И это все в одном человеке?

— Вот именно! Попала в тело бедной девицы, а ведет себя именно по-хамски. Обругала нас, укорила за свою нищету, обвинила в статусе. Но не бросать же? А ко мне нельзя и к тебе нельзя привести: чем обоснуем появление в своих домах обычной молочницы? Не в отдельных квартирах живем, у нас же слуги!

— Это точно, очень подозрительно будет выглядеть. И что? Предлагаешь её в театр устроить?

Андрей заржал и активно согласно закивал:

— Ага, полы мыть. Самое место для выпендрёжницы.

— Нет, есть идея получше, — я загадочно улыбнулась и добавила еще одну важную деталь: — Она ведь, ко всему прочему — поэтесса! Вот и отправим ее к писателю! Все по-честному, не находите? Сортировка по виду таланта: оба пишут. А если без шуток, то заводской дом: отличный вариант для преображения. Настя, ты из купца за одну ночь сотворила приличного композитора — не узнать. Вот и её: приодеть, сменить прическу, подкрасить, и никто не опознает в леди бывшую простушку. А как легализовать пусть Игнат придумает. Ну, мы же не виноваты, что так получилось? И что она такая неприятная женщина. Короче, найдется у тебя в костюмерной пара платьев со шнуровкой? Рoстом она с меня, но формы попышнее. И потом… поможешь с гримом и прической?

— Конечнo, Илоночка, о чем речь! Это ведь наша общая, по идее, радость, — засуетилась девушка. — Сейчас все найдем и поедем. Ой, как хочется поглядеть на новенькую. Завучиха-поэтесса, говоришь? Интересно, какие она cтихи пишет? Конечно, про любовь, но, судя по описанию характера, каким-нибудь рубленым стилем шпарит. Или как это у поэтов называется? Красивая хоть, кстати?

Андрей в голос рассмеялся и, загадочно поводив глазами влево-вправо, зловеще произнес:

— Держитесь за воздух, сейчас упадете. Ребята, вы еще не поняли всей абсурдности ситуации — это ТА молочница. Ну, с картины Фьюго.

— По которой сохнет Санжар? — ахнул Алексей, схватившись за голову.

Разумеется, никаких секретов от друзей в моем доме нет, и каждый полюбовался на великолепную незаконченную работу талантливого ученика, невзирая на простыню и басню о запрете. Сама, втайне от мальчика, хвалилась. А как же? И о влюбленности одного из безсценариков в образ румяной доярки знают тоже все.

— Думаю, он быстро отсохнет, — злорадно хохотнул циркач. — На картине изображена прежняя девушка: милая, добрая, смешливая. А сейчас у неё даже черты лица изменились не в лучшую сторону: заострились что ли, как у злой училки. А взгляд… колкий такой. Ну, сами увидите.

— Вот этo превратности cудьбы, — сокрушенно покачала головой подруга. — Почему у вас пары не складываются? Даже неловко как-то нам… Мы вот с Алешей… Ой, да ладно.

— Почему же не складываются? — возразил Андрей и залихватски мне подмигнул, намекая на нашу… дружбу?

Состроила ему в ответ рожицу и вздохнула: нет настроения пререкаться. Десятая соотечественница оказалась такая… тяжелая. А я еще Игната душным называла. Все познается в сравнении: Игнат — милашка.