Глава 11. Анна

Максим повесил трубку. Он не придет ночевать! Такого никогда раньше муж себе не позволял. Мы даже под разными одеялами не спали.

Да, я понимаю, что попалась с поличным. Но это не повод для того, чтобы не приходить домой.

— Мам, а где папа? — Настя и Соня стояли около меня в ожидании ответа.

Вот что я должна им сказать?

Максим выбрал ночёвку на работе, лишь бы со мной лишний раз не встречаться. Да, возможно, я переборщила с ревностью. Но он должен меня понять. Если бы любил, то точно понял.

— Задерживается на работе. Будет поздно. — соврала я дочкам.

После ужина Настя и Соня тихо играли в комнате, как будто поняли, что сейчас совсем не до них.

Я пила горстями успокоительные, звонила Яне и рассказывала подруге о своем крахе.

— Ань, не верю я в такие совпадения, что именно в этот момент Максим появился у кабинета твоего психолога. Эта Ольга хитрее чем мы думали. Она все подстроила! — Яна была готова раскрыть вселенский замысел.

— Это могло быть совпадением. Но от этого не легче. Ян, он ночевать не пришел.

Я заплакала. Подруга успокаивала, находясь на расстоянии. Как же мне хотелось сейчас оказаться в Санкт-Петербурге рядом со своими близкими.

Родные стены помогают. Сейчас я особенно поняла смысл этой фразы.

Москва не принимала меня. А я — ее. И понимала, что уже никогда не смогу полюбить этот город. Потому что где-то здесь находилась Ольга Демник, которая представляла угрозу для нашей семьи.

— Ань, Максим обязательно вернётся. Но и ты больше не говори ему об этой Ольге. Она и так занимает все твои мысли. — объясняла Яна.

— Это легко сказать. Ян, я теперь когда смотрю на мужа, вспоминаю эффектную Ольгу. И каждый раз в моем мозгу как будто дятел стучит. Ну, невозможно противостоять ее красоте, нежному голоску. Любой мужчина будет у ее ног. Достаточно Ольге Демник только пальцем поманить.

— Максим — не любой. Он тебя любит. — у Яны заканчивались аргументы.

— Ещё недавно, подруга, ты сама мне говорила, что голодного мужчину легко увести. — грустно напомнила я.

— Ань, надо ещё раз с Максом поговорить. Ну, хочешь я ему позвоню.

— Нет. Так будет только хуже. Он подумает, что я жалуюсь. Не хочу быть жертвой в этом треугольнике. — устало произнесла я.

День выдался морально тяжёлым. После разговора с подругой я зашла в ванну и посмотрела в зеркало.

Казалось, что за несколько дней в столице я постарела. В глазах больше нет привычного блеска. А все потому, что я больше не чувствую себя любимой.

Я отвернулась от зеркала. Не хотелось смотреть на себя такую — подавленную и слабую.

Я быстро набрала себе полную ванну воды. Девочки уже легли спать. Поэтому я могла вот так спокойно посидеть наедине с собой.

Мыслей в голове уже не было. То ли я сильно устала, то ли начали действовать успокоительные средства.

К моменту выхода из ванной комнаты меня сильно клонило в сон. Я плюхнулась в халате на кровать и сразу впала в дремоту.

Напряжение всех предыдущих дней постепенно уходило по мере того, как я впадала в сон.

А на утро показалось, что я проснулась совсем другим человеком. Готовым бороться за свое.

Как только проснулись девочки, я первым делом спросила не звонил ли им папа.

У Насти был свой телефон. Младшая София часто заимствовала его у сестры.

— Нет, мам, не звонил. — Настя отрицательно покачала своей головой.

— Так позвони ему сама. Скажи, что соскучилась. — предложила я.

— Зачем? — удивилась дочь.

В нашей семье было принято, что Максим всегда звонит мне. Дочки находились либо со мной, либо с моей мамой. Поэтому Максим, в случае чего, звонил прямо бабушке.

— Насть, папа устал на работе. Позвони, узнай как у него дела. Спроси, во сколько он будет. — я ненавидела себя за то, что приходится влиять дочь.

Мне нужно было узнать, приедет ли муж сегодня.

— Хорошо. — Настя схватила телефон и отправилась звонить в комнату.

София побежала за старшей сестрой. А я прислонилась к стене и старательно вслушивалась, о чем они говорят.

Их разговор был недолгим. Скорее всего, Макс занят. Потому что дочек очень любил. И на них свою злость точно не спустит.

— Папа приедет вечером. — София была довольная тем, что первой принесла мне новость.

— Хорошо. — внутри были смешанные чувства от раздражения до обиды.

Максим так сильно обиделся, что я в обход него пошла к его бывшей, что решил не ночевать дома. Это был нонсенс.

Муж пришел к вечеру. Весь его вид свидетельствовал об обиде. Нахмуренные брови, морщинка залегла на лбу.

— Ты не хочешь мне ничего объяснить?! — с порога заявила я.

— Я должен объяснять?! Ты изводишь меня своей ревностью! Пошла в клинику, шпионила за Ольгой и мной! Мне было стыдно за тебя, Аня!

Слова мужа хлестали больнее пощёчин.

— Работать на свою бывшую тебе не стыдно?! Не ночевать дома — не стыдно?! — слезы брызнули из глаз. — Раньше мы никогда так не ссорились!

— Ань, ты сама довела нашу семью до этого! Вместо поддержки — шпионишь! Ты достала меня своей ревностью!

— Я возвращаюсь в Санкт-Петербург! — мой голос дрожал.

— Ты просто не готова к взрослой жизни! Вроде бы мать двух дочерей! А ведёшь себя как сопливая девчонка! — зло произнес Максим.

— Мы все ещё можем вернуть назад. Максим, пожалуйста...

— Ничего уже не вернуть! Надо жить дальше! — упрямо заявлял муж. — Я хотел сделать тебе сюрприз. Но вижу, что ты не готова к подаркам. Вот, держи.

Максим кинул передо мной ключи и конверт с бумагами.

— Что это? — удивилась я.

— Я купил квартиру. Ты с девочками можешь переехать туда.

— А ты? — выдохнула я.

— Ань, нам лучше пожить отдельно. Ты не даёшь мне нормально дышать. Я поживу в этой квартире!