19

Марина

Пока я готовила курочку, мне написывал Кузнецов. Спрашивал, куда я хочу пойти вечером, какую кухню предпочитаю. Сообщил, что освободится раньше.

Я ему честно сказала, что буду сытая и в джинсах. Так что в фешенебельный ресторан идти смысла нет.

Он предложил для начала в бар, а там видно будет. Я согласилась.

И почувствовала себя такой испорченной… Такой развратной… Просто роковой женщиной и авантюристкой!

Никогда такой не была. Но что–то в этом есть… Мне нравится!

Ну и что, что я сейчас в гостях у Сашки Петрова. И готовлю курицу. Это чисто дружеский жест. Благодарность за его помощь с ремонтом.

А потом я пойду на свидание. Тоже, может быть, дружеское. А, может, и нет… Как пойдет. Пока что я не представляю Вадима Кузнецова в качестве романтического кавалера. Но зато мне с ним легко и весело.

Я ем.

Сашка пускает слюни. Вовсе не на еду!

Я вроде бы не специально поглощаю курочку с подчеркнутой сексуальностью… Как–то само получается. Но я понимаю, что делаю. И это доставляет мне неведомое доселе удовольствие.

Какой же кайф его дразнить! Как приятно чувствовать свою власть… Почему я раньше никогда ни с кем так не делала?

Может быть, никто никогда не хотел меня так сильно и откровенно. Только Сашка Петров. И двадцать лет назад, и сейчас.

И да, я не забыла, чем все это закончилось в прошлый раз…

Поэтому – дразню, вроде как даже на что–то намекаю, а в конце – резко обламываю.

– У меня свидание, – говорю Сашке.

– Ага, щаз, – отзывается он.

Я поднимаюсь.

– Ты никуда не пойдешь.

Он тоже вскакивает и преграждает мне путь.

– Охренел? – выдыхаю я.

– Именно.

Он надвигается на меня, прижимает к спиной к столешнице, захватывает в плен своих рук…

– Ты мне никто, – говорю спокойно. – И указывать не можешь.

– Никто?

– Просто друг.

– Друг, значит…

– А кто?

– Будущий муж, – выпаливает он.

Я закатываю глаза.

– Где–то когда–то я это уже слышала…

– До сих пор на меня обижаешься? Двадцать лет прошло…

Он хмурится.

– Саш, мне давно пофиг.

– А мне нет. Давай поговорим.

– Ну что ты можешь мне сказать? Хочу – не могу? Люблю – трамвай куплю? Пусти! Я пойду.

Тяну руку к ключам, лежащим на столе.

Это был красивый жест – бросить ему ключи от дома. Но ладно, сама съезжу пообщаюсь с мастерами. И сама им заплачу!

– Эй!

Сашка отбирает ключи.

– Что?

– Я все сделаю. Иди, развлекайся. Кузнецову привет.

– Почему ты думаешь, что это Кузнецов?

– А кто?

– Мало ли…

– Сколько их у тебя? На каждом перекрестке мужиков цепляешь…

Злится. Ревнует.

Мне пофиг. Но все же приятно…

Не помню, чтобы меня кто–то ревновал. Обычно ревную я.

Потому считаю себя недостаточно красивой, не такой стройной, и, уже – не очень молодой… Да, я ревновала своего мужа. И не зря!

И Сашку тогда, двадцать лет назад, очень сильно ревновала. Особенно к Дашке Морозовой. И к Юльке Ефимовой.

А теперь он ревнует меня!

Двадцать лет назад я бегала за Сашкой. Не то чтобы как собачонка, но все же… Я была влюблена в него намного сильнее, чем он. Я сохла и страдала. Я была безумно счастлива, когда он обратил на меня внимание.

А он просто развлекся со мной. И уехал в свою новую жизнь.

Теперь все иначе.

Я и представить не могла, что получится так красиво отомстить главному красавцу класса и моему самому первому бывшему... .

Вадим уже ждет меня у входа в музей. Я приближаюсь летящей походкой. Он торопится мне навстречу.

– Привет.

– Классно выглядишь! – выдыхает он.

И это не вежливость. Я вижу откровенное восхищение в его глазах.

Я красотка!

Я свежа, весела, раскована и аппетитна. Именно такой я вижу себя в отражениях витрин, пока мы гуляем по центральному проспекту в сторону намеченного Вадимом бара.

Я теперь знаю секрет женской красоты и привлекательности – надо просто быть немножко стервой. Или не немножко…