25

Марина

Я всю жизнь помнила тот первый поцелуй, который был у нас с Сашкой. И всю жизнь мне казалось, что больше никто не умеет так целоваться.

Нет, с другими тоже было хорошо. Но – не так. Это был какой–то недостижимый юношеский идеал. О котором я постепенно забыла…

Я и представить не могла, что ещё когда–нибудь поцелуюсь с Сашкой Петровым! И – не разочаруюсь.

Конечно, я поплыла. Снова. Головокружение, слабость в коленях, горячая пульсация во всех чувствительных точках…

Нет! Я не поддамся.

Я не буду снова той восемнадцатилетней дурочкой. Он что, думает, у меня память отшибло? Я все помню!

Я его укусила. Так сильно, что сама испугалась.

И уехала.

***

И вот я у косметолога. И мне кажется, что у меня слегка опухли губы от жаркого поцелуя. И Марта Андреевна это видит… Но она ничего такого не говорит. А говорит совсем другое:

– У вас очень хорошая кожа. Плотная, жирная.

– Разве жирная – это хорошо?

– Ну, может, в юности и не очень. Склонность к акне, жирный блеск. Зато морщины у вас появятся гораздо позже,чем у ваших ровесниц с тонкой нежной кожей.

– Ну хоть какой–то плюс! А так всю жизнь пудрила этот жирный блеск.

– Кто–то сияет в юности, а кто–то расцветает в зрелости, – продолжает рассуждать косметолог, изучая мое лицо. –. Мне кажется, вы ближе ко второму типу. Вам ещё сиять и сиять! Особенно при грамотном уходе.

– Но я сейчас не готова к таким процедурам, после которых нужно восстанавливаться, – говорю я.

Я же не могу ходить с красным, облезающим или опухшим лицом. Я каждый день встречаюсь с Сашкой.

– А они вам и не нужны. Я бы посоветовала вам курс глубокого массажа и аппаратные методики. И ещё я распишу вам домашний уход.

– Спасибо!

Марта Андреевна составляет для меня программу, и я иду к массажистке. Она так разминает мое лицо, что щеки поднимаются вверх, скулы становятся четче, морщинки у глаз разглаживаются. а губы как будто увеличиваются.

– У вас волшебные руки! – восхищаюсь я.

А потом лежу с прохладной маской на лице, дремлю, кайфую. Чувствую, как хорошею на глазах.

Когда выхожу от массажистки, снова встречаюсь с Мартой Андреевной – у стойки администратора. И теперь замечаю то, чего раньше не видела, так как либо она сидела, либо я была с закрытыми глазами.

Она беременна!

У нее уже вполне заметный хорошенький животик. На который я невольно засматриваюсь.

Она замечает мой взгляд, кивает и улыбается.

– Да. Это я не плотно пообедала. Это оно.

– Поздравляю! От всей души. Кого ждете?

– Мальчика и девочку.

– В смысле…

– У меня будет двойня.

– Правда? Вот это да!

У хозяйки кофейни Леры намечается двойня, а теперь ещё и у моего нового косметолога. Это просто эпидемия какая–то!

Как бы мне тоже заразиться?

– Вы такая счастливая… Вдвойне!

– Вообще–то, вчетверне, если можно так сказать. У меня уже есть двое, тоже двойняшки, мальчик и девочка.

– Разве так бывает? – поражаюсь я.

– Оказывается, да!

Мы с Мартой вместе выходим из косметологического кабинета.

– Лен, я пообедаю и вернусь минут через сорок, – говорит она администратору.

Мы вместе спускаемся на лифте, и я не могу оторвать взгляда от ее живота. Двойня! Уже вторая!

А я не могу даже разок…

– Наверное, вы с мужем очень любите друг друга! – вырывается у меня.

– Все не так просто. Мы не виделись семь лет…

– Что?!

– Он заделал мне детей и исчез из моей жизни. А через семь лет мы встретились…

– И вы снова вместе?

– Да.

– Вы простили его?

– Мы были молоды и глупы. И… я не живу прошлым. В настоящем я безумно счастлива! С ним.

Я в шоке от этой женщины! Она просто невероятная. Мало того, что нереальная красавица, так ещё и во второй раз рожает двойню. И так уверена в себе! В своих выборах и решениях.

А я все время сомневаюсь…

Мы с Мартой прощаемся у входа в здание. Ее уже встречает муж.

Молодой, энергичный, с безумно обаятельной улыбкой. Целует ее, ведет за руку к машине, усаживает, пристегивает, поглаживает по коленкам… Ещё и рассказывает ей что–то очень смешное. Судя по ее заливистому смеху.

Я просто залипаю на них. Они такие классные!

А я иду пить кофе. Без пирожного. С салатиком.

Сладкого я не хочу. Я хочу детей! Мое самое сильное желание – это иметь семью. Счастливую и полноценную.

Но я согласна и на роль матери–одиночки! Я так хочу ребёнка….

А в одиночестве нет ничего страшного. Моя бабушка воспитывала маму одна. И мама повторила ее судьбу. И я… почти так же. Хоть и дважды была замужем. Но неудачно!

Когда–то давно я ходила к гадалке. И она сказала, что на нашем роду лежит венец безбрачия.

А на мне, похоже, ещё и бездетности.

Гадалка тогда посоветовала провести обряд. Но я так и не решилась.

Звонок. Это Надя.

– Привет! Что делаешь?

– Думаю, как избавиться от венца безбрачия и бездетности.

– Марин, с тобой все в порядке?

– Нет!

– А что случилось?

– Я хочу ребёнка! – говорю в трубку. – Просто ребёнка. Для себя.

– Ну так иди и сделай. Просто переспи с мужиком. Найди здорового, с хорошими генами. И – действуй.

Я молчу. Не знаю, что сказать. Зато Надя знает.

– И помни, что на Сашке Петрове свет клином не сошелся!