41

Александр

– Ладно, – киваю я.

– Что: ладно? – спрашивает Маришка.

– Уйдем в долгий загул. Лет на пятьдесят.

– Что?

Ее глаза удивленно и шокировано распахиваются. Примерно так же, как когда я внезапно шлепал ее по попе или шептал, что сейчас выпью весь сок из ее киски.

И у меня снова встает…

Честно, я уже как будто немного стерся. Но готов стираться дальше – до кровавых мозолей.

Все время ее хочу!

– Ну, нам сейчас по тридцать восемь… – объясняю я.

– Мне тридцать семь.

– Тем более. Допустим, мы проживем плюс–минус до девяноста…

– Ничего себе у тебя планы.

– А что? Секс продлевает жизнь.

Маринка улыбается.

Я наливаю ей ещё кофе. Наши руки соприкасаются. Ее щечки вспыхивают румянцем. Как девочка… А ночью была дикой развратной пантерой. Не менее дикой, чем я!

Ну ладно. Я вообще озверел…

– Какие планы на день? – спрашиваю Марину.

– Надо с риэлтором пообщаться. Мы договаривались.

– Ясно. А у меня работа. И к маме надо заехать.

– Ясно…

Губы надула. И что–то такое прозвучало в ее голосе, что я понимаю: требуются немедленные разъяснения.

– Надеюсь, Аня уже уехала домой, – говорю я. – Маме я напомню, что мой брак давно закончен. Я теперь с тобой. И это надолго.

Маринка пытается и дальше дуть губы. Я притягиваю ее к себе и целую в эти надутые обиженные губки.

Сладкая. Моя девочка… Отвечает на поцелуй как бы нехотя. Но мои пальцы, рисующие узоры на груди, вызывают в ее теле заметную дрожь…

– Саш, не надо…

– Увидимся вечером.

Я не спрашиваю, а утверждаю. Мы увидимся! И никуда она от меня не денется.

Маринка уходит одеваться. Я общаюсь с рабочими. Мы вместе идем к нашим машинам.

Я роюсь в бардачке.

– Подожди!

– Что это?

– Ключи от моей квартиры.

– Зачем?

– На всякий пожарный. У тебя тут шум, грязь, разруха. Захочешь, например, просто поваляться в тишине на диване – приходи. Или там душ спокойно принять…

Спокойно? Ладно, мы оба в это не верим. Маринка в моем душе… У меня всё ещё стоит!

Она берет ключи.

Уф–ф–ф-ф…

Не стала капризничать. Умничка моя!

***

Еду за Маринкой. Улыбаюсь, как дурак. На светофоре сигнаю ей. Она мне машет.

Стекло опущено. В салон врывается летний теплый воздух, в левый глаз ярко светит солнце… Жизнь прекрасна!

Давно не чувствовал себя таким живым и переполненным до краев какой–то бурлящей радостью.

Захожу к маме. Она открывает с недовольным лицом.

– Я тебя вчера просила приехать!

– А я сразу сказал, что не приеду.

– Она твоя жена!

– Бывшая.

– У вас сын!

– Ему скоро будет двадцать.

– Ребёнку нужен отец!

Я закатываю глаза.

– Может, хоть чаем напоишь? Или так и будем стоять в прихожей?

– Есть хочешь? – ворчливо спрашивает мама.

– Хочу.

Я ем борщ. Она смотрит. И вдруг выдает:

– Я вообще не знаю, чего ты уехал из столицы…

Мля!

Она последние десять лет ныла, как ей плохо, как она больна и как боится умереть в одиночестве. Но из города уезжать категорически отказывалась.

И вот я перебрался. Не только из–за нее, но это тоже было причиной.

А она теперь заявляет такое!

Ладно. Мама у меня оригинальная женщина. Это не новость.

Я молча ем. Она ждет. А я снова думаю о Маринке.

– Чего такой довольный? Чего улыбаешься? Жену прогнал…

– Мам, мы с Аней развелись больше двух лет назад. Она сама этого хотела. И я хотел. Между нами все закончилось. И мы больше никогда не будем вместе.

– Другую нашел? – догадывается она.

– Да.

– Маринку?

Откуда она это знает, я не понимаю…

А! Чего я туплю. Аня же ей сказала.

– Да. Маринку. Собираюсь на ней жениться.

– Дважды в одну реку не войдешь, – качает головой мама.

– А ты мне не тоже самое предлагаешь?

Она зависает, а потом выдает неопровержимый аргумент:

– Это другое!

Капец….

Я доедаю борщ. Мама наливает чай. Я думаю отказаться и свалить. С мамой все в порядке, а у меня работа.

И тут вдруг дверь открывается и входит Аня…