45

Александр

– Так и вижу, как эти три девицы под окном строят козни, – произносит Надя. – Ткачиха, повариха и сватья баба–бабариха.

– Морозова, Селезнева и Самойлова! – ржет Вадим.

– Сначала с видосиком отличились. А теперь ещё и фотка. Ну сучки же!

– Пойдем на их тусу с шашлыками и устроим!

– Или не пойдем. Создадим другой чат, позовем туда всех, кроме них. Они припрутся жрать шашлыки – а там никого…

– Не! Придем к ним. Воткнем их физиономиями в торт и вставим по петарде в жо…

– Вадим, уйми свои буйную фантазию!

Кузнецов с Надей накидывают варианты мести. А мы Маришкой держимся за руки под столом. Как школьники.

Я хочу ее зацеловать. Но она уворачивается и косится на наших одноклассников.

– Ты что, уже накрутила себя? – спрашиваю на ушко.

– Ага…

– Из–за фотки?

– Ага…

– Капец. Ну, выложила дура Самойлова какую–то старую фотку. И что?

– Я думала, это ты выложил.

– Че? – я в ахуе. – Марин, ты это… Ты того… Зачем мне такое делать? Где логика?

– У обиженной женщины особая логика, – поясняет Надя.

– Так это… она же не была обиженная, пока не включила эту самую логику.

– Это вопрос про курицу и яйцо, – выдает Кузнецов. – Что первично: обида или логика?

– Если женщина хочет обидеться, ей никакая логика не помешает, – смеётся Надя.

– Я не хотела. Но… Да уж… Получилось не очень логично.

Маришка утыкается носом в мое плечо.

Кузнецов скрежещёт зубами.

Она ему капец как нравится. Понимаю, мужик. Очень хорошо тебя понимаю!

И ни за что ее не отдам.

Я смотрю на часы.

– Торопишься куда–то? – спрашивает Маринка, поймав мой взгляд.

– У меня работа, созвоны, утверждения. Надо быть дома через полчаса.

– Езжай, работай.

– Ага, езжай, – влезает Кузнецов. – Мы тут без тебя как–нибудь.

– Поехали ко мне, – говорю Марине.

– Зачем?

– Ну… просто. Поваляешься на диване, посмотришь телик. У тебя дома все равно разгром.

– Поехали, – соглашается она.

Кузнецов недовольно пыхтит.

Надя чмокает Маринку в щеку.

А у меня счастья полные штаны. Маринка едет ко мне!

***

– Я был у мамы, – рассказываю ей по дороге. – Застал там Аню. Она у нее живет.

– О–о–о…

– Поговорил с ней. В последний раз объяснил, что между нами все кончено навсегда.

– Похоже, она в это не верит.

– Мне все равно. Я с ней больше разговаривать не буду. Но она расстраивает тебя…

– Думаешь, это она дала Самойловой фотку и попросила выложить?

– Ну а кто? Может, конечно, Самойлова сама проявила инициативу. Она же у нас такая… инициативная.

– И чего ей неймется?

– Походу, своей жизни у нее нет.

***

Я сижу за ноутбуком в наушниках. Расположился на кухне, чтобы Маринка спокойно смотрела телевизор в гостиной.

Но она то и дело заглядывает. То чаю вскипятить, то яблочко прихватить. А то с вопросом:

– Ты говорил, у тебя можно принять душ…

– Конечно!

В горле резко пересохло.

– А есть у тебя какой–нибудь халат?

– Найдем. В шкафу…

– Я сама найду.

В следующий раз она вплывает на кухню в моем халате и с влажными волосами…

Мля… Мне и так трудно сосредоточиться на работе!

Я, блин, и так продолбил столешницу!

А тут ещё и это…

– Щас закончу и отшлепаю, – хриплю я.

– За что? – невинно хлопает глазками.

– За слишком красивую попу.

Маринка хихикает. Берет яблоко и снова уходит в гостиную.

Нарывается… И получит!

В ультра скоростном режиме заканчиваю все, что нужно сделать срочно. Не срочное доделаю завтра.

– Я все! – кричу из кухни.

– Хочешь чаю?

– Хочу…

Точно не чаю. А она уже в джинсах! Зачем оделась? Все равно сейчас раздену. И отшлепаю. Для начала.

Голодным тигром прокрадываюсь в гостиную. Настигаю свою добычу на диване. Не даю ей подняться. Начинаю терзать зубами, губами, руками…

Джинсы эти дурацкие… Как они расстегиваются? Никак не могу подцепить…

– Саша…

– Я справлюсь.

– Не надо…

Мой телефон звонит. Смотрю на экран. Мля…

– Надо съездить твоих мастеров отпустить. Проверить работу и дать задание на завтра. Или… хрен с ним со всем!

Лучше мы будем целоваться. С продолжением.

– Нет! Не хрен. Поехали, – подрывается Маринка. – Надо закончить ремонт. Со следующей недели риэлтор будет водить покупателей.

– Ну ладно, поехали, – с трудом, но все же обуздываю себя.

Та–а–ак… Это что сейчас мелькнуло в ее глазах? Разочарование?

О, детка, я тебя не разочарую.

Маринка уже у двери. Я настигаю ее там.

Разворачиваю попкой к себе. Срываю футболку. Сразу нахожу молнию джинсов и стягиваю их вместе с трусиками…

– Оу! – испуганно–восхищенно выдыхает она. – Прямо так?

Да, детка. Прямо так. Моим чугунным стояком в твою мокрую киску. Без прелюдий. Прелюдий и так было достаточно…

С хриплыми стонами и царапанием двери.

С быстрым горячим шепотом:

– Саша, Саша, Саша… .

Я почти груб.

Маринка дико горяча. Она выгибается в пояснице, удобнее подставляя мне свою попку.

Я кусаю ее за шею сзади, все больше входя в роль хищника, терзающего добычу.

Она падает на четвереньки, и мы оба окончательно теряем цивилизованный человеческий облик. Рычим, кусаемся, царапаемся…

Я чувствую, как она замирает перед оргазмом, натягивается, как струна, и – начинает мощно содрогаться, увлекая меня в эту сумасшедшую дрожь.

Я отпускаю себя.

Фа–а–а–ак… В голове взрывы, в глазах фейерверки, в объятиях – любимая женщина… Заливаю ее до краев.

Мы лежим на полу в прихожей. Я глажу ее по волосам.

– Такого со мной никто никогда не делал… – укоризненно–восхищенно выдыхает она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Признаться, у меня такое тоже впервые… Но я не буду признаваться.

Меня наполняет зверской гордостью.

Я орел! Я самец! Я тигр!