Первая любовь не ржавеет Лина Филимонова · 58

58

Александр

Я сошел с ума? У меня провалы в памяти?

Нет! Я в порядке. Я прекрасно помню тот вечер. А ночью я спал.

Набираю Ирку, жену Андрюхи.

– Привет.

– Привет, Саш.

– Рассказывай.

– Что?

– Ты знаешь, что! – чуть не рычу я.

– Саш, ну я сама видела…

– Что ты видела?

– Тебя в дверях. С ключом.

– Да? И что я делал?

– Открывал дверь. Я спросила, куда ты. Ты сказал: скоро буду.

– Я так сказал?

– Ну… что–то такое. Может, я не точно помню слова.

– И что дальше?

– Ты ушел. Я удивилась. Андрей спал. Я тоже легла. Под утро слышала, как открылась дверь и ты вернулся.

Капец…

– Тебя Анька попросила это сказать?

– Что? Нет! Причем тут Аня…

А я слышу: голос неестественный. Стал на тон выше. Да врет она все!

– Я, конечно, понимаю, женская солидарность, все дела… Но, Ир. Подло вот так меня подставлять.

– Что ты несешь! Я тебя не подставляю! Я правда видела!

Не верю. Не могла она такое видеть. Потому что этого не было!

Я бросаю трубку.

Какой смысл с ней говорить…

***

Весь день хожу, как чумной. Все из рук валится.

Я в себе уверен!

“Давай сделаем тест ДНК”, – пишу бывшей жене.

“Приедешь?” – отзывается она.

“Ты приедешь”.

“У меня работа”.

Конечно, она хочет, чтобы я приехал к ней. Чтобы анализ делали в лаборатории, которую выберет она. Где у нее есть свой человек, готовый на обман.

Ну а как ещё?

“Приезжай в выходные”, – пишу я.

Нашла же время примчать, чтобы поклевать мозг мне и поиграть на нервах Марины.

“Это нужно тебе, – пишет Анька. – Так что найди время и приедь”.

Совсем охамела!

Вступать с ней в полемику бесполезно. Я не хочу спорить. Я хочу свести наше общение к минимуму. Но все же не выдерживаю:

“Твоя ложь шита белыми нитками”.

Она читает. Молчит. Печатает… И, наконец, выдает:

“Помнишь “Синий бор”?”

И я замираю на месте с открытым ртом. Телефон выпадает из внезапно ослабших пальцев.

Я напрочь забыл о том случае!

“Синий бор” – это база отдыха, где мы отдыхали с друзьями лет десять, или даже больше назад. Пиво, шашлык – все как обычно.

А утром я проснулся в перевернутой лодке на берегу озера, в двухстах метрах от нашего жилища. Проснулся от того, что меня разбудили.

Оказывается, ночью мы засиделись за пивом с парой друзей. Потом я вернулся к Ане в домик, а через какое–то время ушел в неизвестном направлении.

Аня вспоминала, что окликнула меня у дверей. Я сказал: “Ща погоди, скоро буду”. Она уснула. И только утром поняла, что меня нет. И подняла всех на ноги.

Я ничего этого не помнил. Последнее воспоминание: сижу у костра с пацанами, пью пиво.

Выпили мы тогда немало… И, как показало следствие, кроме нескольких бутылок пива я бахнул пару рюмок водки. Так что ничего удивительного, что ушел в бессознанку. Вообще, я не бухарик. Пью редко. Привычки нет.

Пацаны потом долго припоминали мне тот случай. Чуть что, сразу ржач: “Ща, погоди, я в лодку”. Но постепенно все забылось. Я сто лет на вспоминал об этом.

Но это вообще другая история! Там было явно больше двух бутылок пива. И водка.

А, вдруг…. Я холодею.

Может, мы с Андрюхой выпили больше двух бутылок? И я это забыл…

Или, может, там была водка, а я не помню?

Но Андрюха–то помнит! Он тоже говорит про два пива!

Блять. Как меня все это задолбало.

Я просто хочу ясности.

Пишу Ане:

“Ладно. Я приеду”.

Лабораторию выберу сам. А лучше – выберу две–три про запас. И поменяю решение в последний момент, чтобы она ничего не смогла подстроить.