85

Александр

– Ой, что это?

Маринка резко стартует с места, несется в беседку и плюхается на круглые садовые качели. Своей аппетитной круглой попкой.

Я подхожу, раскачиваю ее. Она весело, по–девчачьи задирает ноги и откидывается назад.

– Откуда это? Неужели наши покупатели уже повесили?

Ее лицо мрачнеет.

Глупая! Какие нахрен покупатели?

Ладно, тогда я не стал спорить. Хотя настоял, чтобы вместо договора задатка был подписан договор аванса. Так меньше проблем при расторжении. Возвращаешь деньги, и все.

– Я прям такую качельку хотела! – продолжает восторгаться Маринка. – О такой мечтала. Круглой, большой, мягкой и уютной, как гнездышко!

Я знаю. Поэтому и купил ее. Заказал ещё до отъезда в свадебное путешествие. А повесить попросил мастера. Чтобы Маринка сразу по возвращении увидела.

Да, это часть коварного плана! И я вижу, что он срабатывает.

– Саш, тут так хорошо… – вздыхает она, прислонившись щекой к толстой веревке качелей.

– Да. Офигенское место, я сразу это сказал.

– Можно было бы вон там газон посадить. С мягкой травкой. Малыши бы играли. А здесь бассейн поставить. Надувной, на лето.

– Посадим, – отзываюсь я. – Поставим.

– Саш… – выдыхает она. – А можно?

– Конечно, можно. Просто вернем аванс, и все.

– Правда?

– Ну конечно.

– А качели надо будет возвращать?

– Качели я купил.

– Саша! – восторженный вскрик. – Они наши?

– Ага.

Она пытается вскочить, качели бьют ее под коленки, она снова плюхается, я падаю рядом… Специально купил такие, в которых можно вдвоем резвиться.

– Ты самый лучший! – шепчет Маринка, целуя меня в щеку.

– А ты самая красивая!

Опытным путем я выяснил, что это единственный всегда работающий комплимент. Все остальные, типа умная, хозяйственная, прикольная и тому подобное тоже могут работать. Но этот – беспроигрышный.

Я же говорил. Маринка даже позволяет мне стянуть с плеча трикотажный свитер и начать целовать грудь… Но потом пугается соседей и прекращает это прекрасное безобразие.

– Я думаю, дом лучше снести, – говорю, когда мы оба успокаиваемся.

– Как снести? – ахает Маринка. – Зря, что ли, ты его ремонтировал?

– Не зря. А чтобы тебя порадовать.

– Но…

– Перестраивать слишком сложно, да и дороже выйдет. Нам нужно как минимум пять комнат. Может, даже шесть.

– Шесть? – ахает Маринка. – Ну… ладно. Сноси. Я пока тут поживу.

– Где?

– Да прям вот здесь. В беседке. На качельке. Тут так хорошо!

Говорю же, она у меня такая красивая…

***

– Почти дежавю, – замечаю я.

– Что? – рассеянно переспрашивает Маринка.

– Почти в этом составе мы были на встрече выпускников.

– Ну нет! Здесь нет Самойловой и Морозовой. А мы с тобой тогда были по одному. А сейчас вдвоем. Вернее, уже вчетвером…

Маринка поглаживает свой пока ещё совсем маленький животик. Я обнимаю ее. Мне все время хочется ее обнимать!

Мы на свадьбе Зарецкого и Нади. Они пригласили практически всех одноклассников. За исключением особо токсичных особ.

Мы тоже отгуляли свою свадьбу в ресторане для родных и друзей, ещё когда вернулись из свадебного путешествия. Антоха прилетал из Питера. Они с Мариной сразу нашли общий язык, зря я переживал. Все прошло просто офигенно!

У нас, конечно, было не так масштабно. Мы оба не хотели всей этой суеты.

А новоиспеченной семье Зарецких, похоже, нравится… Что ж, рады на них!

Нам тоже прилетают поздравления, одноклассники искренне за нас радуются. Ну, почти все.

Оставив Маринку за столом, возвращаясь из туалета, я вдруг слышу голос Юльки Селезневой:

– Видела, как он вокруг нее скачет?

– Кто? – спрашивает Лариска, сидящая рядом.

– Сашка Петров. Вокруг этой коровы Мироновой.

Так... Она женщина. Женщине нельзя втащить. А так хочется!

– А по–моему, они классные, – говорит Лариса.

Хорошо, что токсичную стерву Юльку тут никто не поддерживает. Ее и пригласили только из–за Кузнецова. Какого хрена он не следит за языком своей бабы?

Ладно, я сам послежу.

– Вообще–то, Марина уже Петрова, а не Миронова, – ледяным тоном произношу я. – А ты все такая же злая сучка.

– Ой, Саш… – она испуганно оглядывается.

– Что?

– Я тебя не видела...

– А мне кажется, ты весь вечер за мной наблюдаешь. И лопаешься от зависти к моей любимой жене.

– Я не… Вадим! – с облегчением восклицает она.

Кузнецов появился рядом. Смотрит на нас. Оценивает ситуацию.

– Мне кажется, Юля хочет домой, – говорю я.

– Что? Нет! Свадьба только началась… – лепечет Селезнева.

– Точно, – кивает Кузнецов. – Я уже вызвал такси.

– Что? Ты… козел! Гад. Сволочь. Такой же, как все мужики… Я никуда не пойду!

Вадим подхватывает ее вместе со стулом. И – выносит из зала ресторана. Под аплодисменты всех гостей.

Не все понимают, в чем дело, но многие догадываются…

А я иду к Маринке.

– Саш, что случилось? – спрашивает она.

– Последний гнойный прыщ удален, – сообщаю я.

– Куда он ее?

– Отправил к Самойловой и Морозовой, – рассказывает вернувшийся Вадим. – Я слышал, они сегодня бухают с горя, что их не позвали. Ей там самое место.

– А вы с ней…

– Все. Я развлекся, мне хватит.

– Ясно…

Вадим вкратце рассказывает нам о делах Таньки Самойловой. Знает все подробности от Юльки.

Нашу бывшую старосту уволили. Она всем на работе растрындела, что уезжает в Москву. Хвасталась, что такого специалиста там с руками оторвут. Ей, мол, самое место в столице. А вы все деревня и отстой…

Короче, много понтовалась. И руководству это надоело. Теперь она сама отстой.

И ее сестру тоже уволили из лаборатории. Хотя я на нее не жаловался. Лень было заморачиваться, собирать доказательства. Оказывается, она не только с моими анализами мухлевала…

– Что ж, все наши враги повержены, бывшие отвалили, у нас все зашибись, – говорю Маринке.

– Мне вчера Борис опять написал, – вдруг признается она.

– Придется ему морду набить.

– Не надо. Я дала ему телефон Ани.

– Зачем? – поражаюсь я.

– Ну, ему же нужна беременная женщина.

– Ну ты блин даешь….

Не, ну если этот настоящий полковник переключится на кого–то другого, я буду только счастлив. А уж если на Аню… то, как говорится, земля ему пуховик.

– Не надо было? – морщит носик Маринка.

– Ну почему же. Это гениально.

– Вот! Я гений. А говорят, у беременных с мозгами что–то не то…

– Ты у меня красавица!