29

— Ты выйдешь за меня, Алана?

— Честное слово, Велл, пора это прекращать.

— Ни за что! — Велл уткнулся носом в мою шею и сделал громкий вдох. — Я пока еще в своем уме, и такую сладкую малышку никуда не отпущу.

— Не называй меня так.

— Хорошо, любимая. — Я натурально зарычала. Сколько можно? Еще раз он так спросит, и я назло ему соглашусь! Будет потом сам краснеть и оправдываться, почему мы на самом деле не женимся. Он между тем покрывал поцелуями мою шею.

Утренний марафон любви был неизменно нежным и сладким. Я с уверенностью могу сказать, что для меня это всегда была лучшая часть дня.

С момента последней поездки в Гран Косту прошло уже больше недели, а нехорошее предчувствие, поселившееся во мне еще в почтовом отделении так и не прошло. И как я ни старалась игнорировать это треклятое предчувствие, ничего у меня не получалось. Велл видел, что со мной что-то не так, но вопросов не задавал и я была ему за это очень благодарна. Не стоит разрушать то, что у нас есть сейчас раньше времени. Оно и так разрушиться, едва мы вернемся в столицу.

— Сегодня ты особенно красивая, — его голос неожиданно прервал поток моих мысленных метаний.

— Сегодня я поеду в Гран Косту.

— Вот как?

— Я жду важное письмо от отца. Думаю, оно уже должно было прийти. Тебе не обязательно ехать, я могу нанять магповозку.

— Не говори глупостей. Я поеду с тобой.

Я легко согласилась. И обрадовалась. Даже если он не знает, почему я переживаю, его присутствие меня подбадривало.

По дороге до Гран Косты мы болтали о всяких глупостях. Я даже включилась в глупую игру Велла по придумыванию дурацких имен для наших будущих детей. Над последним я смеялась так сильно, что у меня живот заболел.

— А если серьезно, какое имя тебе нравится? — Спросила и затаила дыхание. Почему-то мне было волнительно и хотелось, чтобы имя, которое он назовет мне тоже понравилось.

— Сайлос, — тут же серьезно ответил он и посмотрел на меня.

— Красивое имя. Уверена твоему сыну оно очень пойдет.

— Нашему сыну.

Я закатила глаза.

— Ты невыносим. Не будет у нас никаких детей!

— Еще как будет!

Да он просто непрошибаемый. Я отвернулась и посмотрела в окно. Там под жарким палящим южным солнцем наливались цветом виноградники.

— Как бы ты назвала нашу дочь?

— Отстань, Велл.

— Мне нравится имя Вивьен.

— Мне нравится Мирейя, — сама не знаю почему я это сказала.

— Договорились.

— О чем? — Не поняла я.

— Один мальчик и две девочки.

— Вот сам их и рожай! — Я вновь отвернулась к окну. Гран Коста была все ближе, и я все больше нервничала. Велл же, похоже, решил меня добить.

— Когда мы вернемся в столицу, где ты хочешь жить? Помнишь столичный особняк моих бабушки и дедушки? Они подарили его мне, когда мне дали звание генерала. Или мы можем купить что-то еще, если…

— Ну сколько можно, Велл! Прекрати!

— Мы можем и не возвращаться в столицу. Можем купить дом хоть в Ремансо Дорадо…

— Велл, богом клянусь, если ты не заткнешься, я выпрыгну из магповозки прямо на ходу!

Он тяжело вздохнул.

— Рано или поздно, нам придется серьезно поговорить о будущем.

— Хочешь серьезно? Хорошо! Нет у нас никакого будущего!

— Алана…

— Хватит! Можем мы, пожалуйста, помолчать?

Велл наконец-то замолчал, нахмурившись. Я же чувствовала себя опустошенной. Мы уже въезжали в город.

Письмо от папы действительно уже пришло. Когда я его открывала руки дрожали. Велл заметив это положил свои огромные ручищи мне на плечи. Это помогло мне хоть немного успокоиться.

Как и ожидалось, по возвращении в столицу меня не ждало ничего хорошего. Скандал набрал такие масштабы и оброс такими сплетнями, что у меня волосы на голове зашевелились. Я и мой развод превратились в главное грязное событие года.

Хотела бы я быть сильной и не обращать на все это внимания. Но здесь и сейчас, против моей воли из глаза скользнула слезинка. И еще одна. Не потому, что мне было обидно из-за сплетен. А потому что все эти сплетни были еще одной стеной, отделяющей меня от Велла. От «Лучшего военного современности» и самого привлекательного холостяка по совместительству. Его род никогда не одобрит меня.

— Алана, в чем дело? — Велл встал передо мной, заглядывая в глаза с беспокойством, смахнул слезинку с моей щеки.

— Вот, — я всунула ему в руки письмо, — вот почему мы не можем быть вместе.

Он не понимающе посмотрел на меня.

— Ты почитай, а я пойду выйду на воздух.