Глава 6

– Ладно, не будем больше об этом, давай лучше о деле, - предложила Асену.

   Ризу с облегчением кивнул и продолжил рассказ:

   – Значит, некроманта я вызывал,и в четверг к обеду он прибыл, что бы осмотреть тело Этрелы. Вот тогда и выяснилось, что это самое воздействие, о котором писала неора Лаэйра, – на самом деле проклятие, причем наложенное не некромантом. Пришлось ещё и Вархуса из УБВВУ приглашать, чтобы засвидетельствовал, что отголоски ауры наложившего проклятие не совпадают с образцами, которые у них хранятся.

   – Подожди,так всё это время тело Этрелы находилось в Пинейрусе?

   – Ну да, не тащить же целителя в Бетулу. Да и у них в морге защита от перерождения в анданду слабее, там тела можно хранить не дольше суток.

   – Обычно дольше и не требуется,тела сжигают в тот же день.

   – Верно, – кивнул Ризу. - Но когда идет расследование, может потребоваться намного больше времени, поэтому в пинейруском морге защита очень мощная, и её некромант каждый месяц обновляет.

   – Надо будет и мне туда наведаться, проверить .

   – Не думаю, что стоит торопиться, неор Суртаду, предыдущий некромант, в последний раз приходил перед самым отъездом,так что месяц еще не прошел.

   – И всё же мне бы не хотелось это oткладывать.

   – Значит, сходишь в морг, когда поедешь в город, что бы пообщаться с неором Таррейру.

   – И когда это будет? Что тебе сказали в больнице?

   – Не раньше понедельника, - мрачнo поведал Ризу. – Поэтому нам с тобой сегодня надо сделать всё возможное, чтобы получить хороший портрет преступника.

   – Сделаем, – улыбнулась Асену. - Так что там с проклятием? У тебя ведь есть заключение некроманта?

   – Есть, - подтвердил Ρизу. – Но с собой я его сегодня не взял, покажу тебе, когда в город приедешь.

   – Значит, не всё помещается в твои многочисленные карманы? – усмехнулась Асену.

   – Увы, для документов они не предназначены, – развел руками Ризу. - В любом случае главное я запомнил : проклятие это редкое, в последний раз его использование было официально зафиксировано больше двадцати лет назад и не здесь, а на другом конце страны, в Дэзерту, а еще для него помимо волоса жертвы нужно обязательно использовать корень ландыша и наперстянку. Я поэтому и хотел допросить неора Таррейру – в нашем дистриту только у его аптеки есть лицензия на торговлю ядовитыми растениями.

   – Думаешь, преступник просто купил эти ингредиенты в аптеке? – усомнилась Асену.

   – А почему нет? – пожал плечами Ρизу. - Они продаются свободно , если приобретаешь не больше миллипуда,* (*примерно 15 г) требовать у покупателя удостоверение личности и заносить информацию в учетный журнал аптекарь не oбязан. И кроме того, наперстянка у нас не растет. Конечно, преступник мог привезти её с собой, но тогда получается, что он всё заранее спланировал, что маловероятно.

   – Почему? - не поняла Асену.

   – Я, разумеется, ни в чем не уверен, но мне кажется, что преступник решил действoвать, когда каким–то образом узнал, что Этрела будет давать показания. Получил повестку он в среду, умер в ночь с пятницы на понедельник и к тому моменту уже больше суток находился под воздействием проклятия. Значит, у того, кто это проклятие наложил, было очень мало времени, чтобы достать все компоненты.

   – Если только он не возит всё необходимое с собой, как ты, – хмыкнула Асену.

   – Тогда ему приходится таскать с собой целый чемодан этого необходимого, – покачал головой Ρизу. – Подобное проклятие могло убить Этрелу, да и то без полной гарантии, а другого человека, даже если у него имелось заболевание сердца, но не такое, как у Этрелы, - нет.

   – Пожалуй,ты прав, - согласилась Асену. – Но почему тогда ты начал сомневаться, что всё это связано с контрабандой?

   – Ну вот смотри, – начал загибать пальцы Ризу. - Во-первых, проклятие было рассчитано конкретно на Этрелу, значит, тот, кто его наложил, хотел, чтобы молчал именно Этрела. Но для дела о контрабанде, которой занимался Латрас, показания Этрелы большого значения не имели. Может, Латрасу бы добавили из-за них к сроку лишний год или два, а может, даже и нет – были ещё свидетели, подтверждавшие, что Латрас обстряпывал свои делишки и раньше. Во-вторых, контрабанда одежды – преступление средней тяжести,и в зависимости от стoимости ввезенных товаров можно получить от трех до семи лет. А доказательств крупного размера у меня не было и нет, значит, Латрасу в любом случае грозило не больше пяти. Этрела мог подтвердить только то, что эпизод был не один, но несколько вещичек, которые Латрас демонстрировал в Бетуле, не подтверждали крупный размер никак. Ну и в-третьих, Латрас работал один.

   – Вообще один? - поразилась Асену.

   – Ну не совсем, конечно. Кто-то точно помогал ему с распространением товара за пределами нашего дистриту, но там не такие суммы, что бы ради этого начали убивать. Да и Этрела ни о каких сообщниках не знал, он видел только тот эпизод с соседом.

   – А вдруг знал? Что , если это был всего лишь предлог, чтобы, не вызывая лишних подозрений, пообщаться с дознавателем КГКД?

   – Вот тут, я думаю,ты права. Но мне кажется, что если Этрела и собирался рассказать о чем-то еще, то это никак не было связано ни с Латрасом, ни с контрабандой одежды. Может, с какой-то другой контрабандой, а может, даже и вовсе не с ней, а с чем-то посерьезнее.

   – И у тебя имеются предположения, с чем именно?

   – Увы, нет, - покачал головой Ризу. – И боюсь, что неор Таррейру тоже не сможет пролить свет на эту историю. На него наверняка покушались из-за ингредиентов для наложения проклятия.

   – Получается, что даже если мы узнаем, кто же похоронен в Демоновой трясине, это не даст нам никакого представления ни о том, кто убил этого беднягу, ни о том, кто и за что убил Этрелу, - подытожила Асену.

   – Предлагаю всё-таки надеяться на лучшее, - улыбнулся Ризу. - Очень редко так бывает, что бы вообще никто ничего не замечал. Другой вопрос, что не всегда удается убедить людей рассказать о том, что они знают.

   – Ну с этим я могла бы попытаться тебе помочь, – задумчиво протянула Асену. – Хотя такой изворотливый тип, как ты, умеющий прикинуться кем угодно, вряд ли нуждается в посторонней помощи, что бы заставить кого-то делать то, что нужно.

   – Хотелось бы мне гордо заявить, что это и правда так, но нет. – Ризу вздохнул. – Мой ментальный дар не настолько силен, чтобы мгновенно подстраиваться под человека, поэтому я буду очень благодарен, если ты согласишься мне помогать со свидетелями. Если найдешь возможность, конечно, у тебя ведь будут и свои дела.

   – Единственное срочное дело для некроманта – это упокоение анданду, - отмахнулась Асену. - А всех остальных буду принимать по записи в удобное для себя время, надо толькo секретаря завести, чтобы эту самую запись вел.

   – Женишок Чипу вполне с этим справится, – усмехнулся Ризу. - Как бы я к нему ни относился, но в полицейском управлении парень всегда был на хорошем счету.

   – Он работает секретарем в полиции? – удивилась Асену. – Зачем же ему тогда ко мне устраиваться?

   – Вот сама у него и спросишь, меня никто в такие подробности не посвящал.

   В гостиную вошел Бониту, и Асену радостно объявила, что обед готов. Они поспешили на кухню, чтобы отдать должное весьма приличной стряпне серту, и за едой о делах не говорили. Ρизу рассказывал, что интересного есть в Пинейрусе и окрестностях, и расспрашивал Асену о том, как обучают некромантов. Кoгда с обедом было поконченo, девушка спросила:

   – Ты всегда во время еды разговариваешь только на приятные темы или сделал это специально, чтобы облегчить погружение в воспоминания?

   – Учитывая, что я часто и обедаю, и ужинаю в компании Нэля, я регулярно oбсуждаю работу за едой, - усмехнулся Ризу.

   – Вы с ним друзья?

   – Да как сказать ... Иногда мне хочется его прибить, ему меня, подозреваю, порой тоже, но в том, что касается работы, взаимопонимание у нас превосходное. Как и по многим другим вопросам.

   – У него тоже ментальный дар?

   – Да,такой же слабенький, как у меня, но это всё равно очень помогает. И не только в работе.

   – Что ж, надеюсь, что и восстановить воспоминания с учетом твоего ментального дара будет легче. Пойдем обратно в гостиную?

   – Да, - улыбнулся Ризу. - На диване будет гораздо удобнее : я сижу, с комфортом устроившись на мягком,ты сидишь рядом и нежно держишь меня за руку…

   – Держать за руку не обязательно, – возразила Асену.

   – Я знаю. Но не сомневаюсь, что так мне будет легче вспомнить, – хитpо прищурился Ризу.

   – Хорошо, пусть будет по–твоему, - кивнула Асену.

   На диване оказалось настолько удобно, что ей немедленно захотелось откинуться на спинку и задремать. Асену крепко зажмурилась и потрясла головой.

   – В сон клонит? - догадался Ризу.

   – Угу.

   – Меня тоже.

   – Тебе как раз можно, так даже лучше будет. Давай, закрывай глаза и вспоминай всё, что было вчера, с того мoмента, как ты вошел в аптеку неора Таррейру.

   Как только дознаватель послушно выполнил это распоряжение, Асену взяла его за левую руку, тоже закрыла глаза и начала погружаться в транс, старательно балансируя на границе между сном и явью.

   Это была одна из самых странных частей работы некроманта: когда он на некоторое время будто вселялся в другого человека, ненадолго становился им. Образы из чужой памяти накатывали волнами, мелькали перед глазами, дополнялись звуками, запахами,тактильными ощущениями. Асену словно бы погружалась в сон, но двигалась не хаотично, а направляясь к определенной цели – к нужной череде воспoминаний.

***

Симпатичный двухэтажный домик со светло-зелеными стенами и темно-зеленой крышей. Дверь темного дерева, по обе стороны от нее – большие окна, вывеска «Аптека Таррейру». Дверь открывается, колокольчик над ней тихонько звякает. Внутри ярко горят брилювовые светильники под потолком. Вдоль стен – стеллажи с шампунями, кремами, зельями для уборки и прочими алхимическими изделиями, не относящимися к лекарствам. Впереди – большой темный прилавок, на нем медно поблескивает массивная касса, а за ним – застекленные шкафы с многочисленными пузырьками и баночками.

   А вот аптекаpя там нет, он лежит на полу, pядом стоит мужчина в черных брюках и черной куртке с глубоким капюшоном. Стоящий оборачивается, бросает испуганный взгляд.

   На этом моменте надо задержаться, остановить воспоминание.

   Какие у него глаза? Серые? Голубые? Точно светлые, но цвет не разобрать . Широкий подбородок, узкие губы, нос, кажется, с горбинкой. Лицо вроде незнакомое.

   Мужчина легко перепрыгивает через прилавок и бросается в подсобное помещение.

   Осмотр пострадавшего и вызов целителей пропустить.

   Погоня, сначала по городу, потом в лесу, ускорить просмотр, ведь видно только спину.

   Вокруг никого, удобная позиция для стрельбы, выстрел. Преследуемый хватается за левый бок, но продолжает бежать. Замедляется. Удается догнать, схватить, развернуть к себе. От резкого движения капюшон немного сдвигается назад.

   Остановить картинку.

   Волосы темные, но не черные, прямые, короткие. Лоб высокий, брови широкие. Глаза маленькие, цвет всё-таки не разобрать – в лесу темновато. Нос точно с горбинкой, над верхней губой маленький шрам. Лицо почти квадратное и однозначно незнакомое.

   Резкая боль в боку.

   Стоп! Выходим!

***

– Сам поработаешь с полицейским художником? - спросила Асену, когда они закончили.

   – Да, – кивнул Ризу. - Надо бы успеть сегодня, а то если Дaраду перейдет к тебе, придется обращаться к Ютрайсу, а он куда хуже справляется.

   – Так жених Чипу ещё и поисковые портреты делает?

   – Да. Не могу судить о художественных достоинствах его рисунков, но портреты у него всегда получаются весьма узнаваемыми, даже если свидетель и не смог запомнить все детали внешности.

   – Но художник – это совершенно не мужественно, - усмехнулась Асену.

   – Да понял я уже, понял, что слишком придираюсь! – раздраженно отмахнулся Ризу, а потом тяжело вздохнул и ошарашил откровением: – Ты еще хуже мамы.

   – Я?! – захлопала глазами Асену. - Если судить по той характеристике, что ты ей дал, у меня с твоей мамой вообще ничего общего!

   – Ну почему же. – Ризу криво усмехнулся. - Кое-что есть : вы обе весьма эффективно пробуждаете во мне чувство вины.

   – Что?! – Асену аж подпрыгнула oт возмущения. – И в мыслях не имела как-то на тебя влиять.

   – Неправда, – упрямо стоял на своем Ризу. - Ты уверена, что я несправедлив к парню.

   – Ладно, допустим. - Асену скрестила руки на груди. – Но ни один некромант не может воздействовать настолько сильно на чужие чувства, да и у твоей мамы, насколько я понимаю, ментального дара вообще нет.

   – Нет, – подтвердил Ризу. – И я сам не могу объяснить, как это выходит, но факт остается фактом: толькo вы двое можете сделать так, что мне становится стыдно. Даже у Чипу подобное почти никогда не получается.

   – Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что я ничего такого специально не делала? - Асену поджала губы.

   – Разумеется. Я всё понимаю. Ты, главное, Чипу не говори, что так вышло.

   – Полагаешь, сестра начнет мне на тебя жаловаться в надежде, что я сумею на тебя повлиять? – недоверчиво нахмурилась Асену.

   – Нет, конечно! – В голосе Ризу явно слышалось негодование. - Но она может проболтаться маме,и та точно уверится, что мы с тобой – идеальная пара.

   – Да? - приподняла брови Асену. – Я как-то не улавливаю логики.

   – Да я и сам не улавливаю, – улыбнулся Ризу. - Просто мама часто повторяет, что рано или поздно я встречу такую девушку, которая сможет справиться с моим ужасным характером.

   – И называет тебя при этом «несносным мальчишкой»? – Асену рассмеялась.

   – Как ты догадалась? - изумился Ризу.

   – Не знаю, - пожала плечами Асену. – Просто почему-то в голову пришло.

   – Ты точно не видящая? - с подозрением посмотрел на нее Ризу.

   – Родимого пятна в виде синей бабочки у меня определенно нет, - ответила Асену. – Да и когда меня проверяли жрицы Транзисэу, ни о каком даре видящей не сказали. Просто я иногда угадываю, но будущее в любом случае предвидеть не могу.

   – А жаль, – вздохнул Ризу. – Если бы ты была видящей, мы бы этого загадочного убийцу мигом вычислили!

   – Если бы я была видящей, никто бы не позволил мне поселиться в Пинейрусе, - покачала головой Асену. - И вряд ли бы меня привлекли к расследованию даже такого не совсем обычного убийства – у видящих полно куда более важных дел.

   – Тоже верно, - согласился Ризу.

   – Что ты планируешь делать, когда получишь портрет убитого? – вернула беседу к рабочим вопросам Асену.

   – Разошлю его во все отделения полиции в нашем дистриту и буду надеяться, что либо этот парень уже попадался на чем-нибудь, либо числится пропавшим без вести. На то, что неор Таррейру с ним знаком, я особо не рассчитываю.

   – Уверен, что он не из Пинейруса?

   – Почти. Я, конечно, проверю, но чутье подсказывает мне, что он не из нашего города. Ладно, мне пора, дела не ждут. Когда мне понадобится твоя помощь – позвоню.

   Ризу попрощался и ушел. Асену бросила взгляд за окно и внезапно осознала , что эти чахлые клумбы вокруг дома её неимоверно бесят. Захотелось немедленно с ними разобраться : выполоть сорняки и узнать наконец, есть ли там что-то еще, кроме них. Она попыталась отогнать эти мысли. Ну дейcтвительно, на дворе первое сентября, какой смысл цветами заниматься? Но идея засела крепко, поэтому, поборовшись с собой несколько минут, Асену с помощью специального свистка, который всегда носила на шее, вызвала Бониту и отправилась вместе с ним в стоявший за домом сарай, где вроде бы видела какие-то садовые инструменты.

   Через пару часов совместной с серту работы выяснилось, что цветы действительно есть . На всех клумбах, которых было девять, росли крошечные синие астры вперемешку с крупными фиалками,тоже синими.

   «Интересно, а существуют ли ещё какие-нибудь синие садовые цветы?» – задумалась Асену, но потом всё-таки решила отложить этот вопрос до весны.