Глава 16

Надежду в горести моей Дарит любовь издалека, Но грезу, сердце, не лелей - К ней поспешить издалека. Длинна дорога – целый свет, Не предсказать удач иль бед, Но будь как бог определил! Джауфре Рюдель. Трубадур. «Мне в пору долгих майских дней» До бала оставалось двое суток. А значит, у меня было время, чтобы организовать и провести смотрины гномок. Да и Эльгора обязательно следовало выловить. Правда, где и каким образом… На звонки он не отвечал, подозреваю, специально. В злачные места, его любимые, мне соваться мне было нежелательно. Отбиться отобьюсь, благо возможности имелись. А вот репутацию испортить могу. Дома я оказалась раньше обычного. Андрей с прогулки еще не пришел. Пришлось общаться с котом. – Ты себя последний раз когда в зеркале видела? – уточнило вредное создание. – На тебя посмотришь утром спросонок, заикой останешься. Я демонстративно подошла к висевшему в холле зеркалу, оформленному в позолоченную раму: – И что не так? Ну, не красавица. Но не уродка. – Синяки под глазами, взгляд «убью и жалеть не буду», румянец на щеках отсутствует, жутко тощая, как скелет, в чем только душа держится. Мало того, что сама не ешь, так и других не кормишь! Я поморщилась: – Шарик, ты скоро в дверь влезать не будешь. Не кормят его. Что же касается меня… Ну, синяки. И что? – Кто тебя замуж возьмет, Маринка? Ты ж страшко полное! Еще и не красишься! Я окинула кота задумчивым взглядом: – Шарик, я ж вроде не кошка. Что ты ко мне прицепился с этой внешностью. Ну, не крашусь, тебе-то какая забота? – За тебя, дуру, волнуюсь, так в старых девках и останешься! Так… Похоже, кто-то попутал берега… – Я тебя скоро довольствия лишу, – пригрозила я. Станут мне всякие кошачьи умники выговаривать. – Будешь одними мышами пытаться. Ответить Шарик не успел: входная дверь распахнулась, и на пороге появился явно не особо трезвый Андрей. – Женщина, – выдал он, пошатываясь, – денег давай. – Зачем? – уточнила я, не спеша лезть в кошелек. – Праздновать буду. – Что? – Свадьбу. – Чью? – Свою, блин! Женился я! Жена, заходи! Из темноты улицы на свет выскользнула фигурка, очень хорошо знакомая фигурка. – Лоуриелья? – нахмурилась я. – Простите, лоринара, – виновато шмыгнула носом та. – Я… Я не хотела. Правда! Ноги не держали – я прислонилась к стене. Идиот. Полный кретин. Вот так взять и перечеркнуть этим глупым поступком свою будущую жизнь здесь. Его же теперь никто никогда ни в одну приличную семью даже дворником не пригласит! Кто его надоумил жениться на не признанной бастардке?! – Женщина, – снова подал голос Андрей. – Заткнись, – устало попросила я. – Лоуриелья, веди мужа в ванную. Приводи в порядок. Шарик, проводи. Ну! Здесь, в этом дурацком мире, оставшись наедине с трудностями и проблемами, я выработала командный голос довольно быстро. Шарик сразу усвоил, что со мной в подобном состоянии спорить, мягко говоря, нежелательно. Лоуриелья сжалась в комок от тона. Андрей поморщился, открыл было рот, видимо, чтобы высказать, что обо мне думает, наткнулся на мой ледяной взгляд и молча прошел за котом. Я с трудом нашла в себе силы, чтобы закрыть входную дверь, снова привалилась к стене и от души выматерилась. В местном насквозь прогнившем кастовом обществе полукровки имели с законнорожденными равные права только в случае юридического признания. Не было признания – полукровка становился изгоем. Какая свадьба. Да на улице никто никогда даже не посмотрит в сторону не признанной полуэльфийки. Понятия не имею, каким образом народ определял это самое признание, видимо, с помощью той самой пресловутой магии, в которую я не верила, но факт оставался фактом: законнорожденный муж Лоуриельи становился таким же изгоем, как и она сама. «Татуировки, – вспомнила я, – нужно посмотреть на брачные татуировки. Вдруг этот дурак слова клятвы перепутал, не тот жест сделал, да и вообще, отделался легким испугом. Не на всю же жизнь их связали боги!» Я заставила себя отлепиться от стены и на гнувшихся ногах зашагала в сторону ушедшей троицы. Прибить Андрея, конечно, не прибью в любом случае, но выскажу многое. Очень многое. И далеко не все – цензурно. Плевать, поймет ли Лоуриелья. Главное, что сам Андрей поймет. Нет, ну надо же! И недели не прожил в новом мире, а уже успел жениться! Обормот безмозглый!