Глава 22

Желанья так меня гнетут, Что рассказать – не хватит слов. И слезы горькие текут, И день лишь новой мукой нов. Пускай скупа, пускай скромна, Мне только ласка и нужна: От слез лекарство лишь одно, - Меня врачи не исцелят! Джауфре Рюдель. Трубадур. «Наставников немало тут» Дверь передо мной распахнулась. Один из стражников вызвался проводить меня к его высочеству, и мы зашагали по хорошо освещенному магическими светильниками коридору. Не особо широкий, он был с низу до верху украшен коврами. Ковры на полу, ковры на стенах. Разве что на потолке ковров не было. У меня почему-то возникла ассоциация с психбольницей и палатами для буйнопомешанных. Там тоже стены были… мягкими… Поборов желание тряхнуть головой, чтобы отвлечься от дурацких мыслей, я сосредоточилась на дороге. Двери, двери, двери по обе стороны от нас. Они, эти двери, казалось, даже не думали заканчиваться. Одна из них вдруг распахнулась, оттуда вылетела красивая, элегантно одетая блондинка и бросилась на меня: – Ты! Думаешь, самая умная?! Залезла в его постель и рада?! Он выкинет тебя, как и меня! Ты ничуть не лучше меня! Я и родовита, и богата, а ты?!.. Эта полоумная выкрикивала мне в лицо гадости, очевидно, опасаясь охранника, иначе и само лицо постаралась бы расцарапать. Я слабо понимала, что происходит. Но вот из комнаты выглянул роковой красавец, кареглазый брюнет с тонкими чертами лица, и я узнала голос: – Дортар, сопроводите лоринару Шартану на выход. Лоринара Мариса, прошу, проходите. Ноги почему-то стали ватными. Сердце часто застучало. Руки… Я надеялась, никто не видел, как они подрагивали. Его сволочное высочество собственной персоной. Тогда, в темноте, я умело скрывала свои чувства. А здесь и сейчас… Я не знала, как смогу удержаться и не проклясть этого гада в первую же минуту нашего общения. Стражник между тем ухватил со всевозможной почтительностью скандальную мадам под локоть и буквально поволок ее к выходу. Я заставила себя пройти в освободившийся проем. Это работа. Всего лишь работа. Дверь закрылась, отрезая меня от остального мира. – Вы слишком бледная, – послышался голос моего нового работодателя. – Я понимаю, неприятная сцена. Шадорне или кориас? Вино или коньяк? Лучше всего крепкий кофе. Но выбора, увы, нет. – Кориас, если можно, ваше высочество, – я удивилась тому, насколько сильно дрожал мой голос. Да, Мариса, кое-кому пора пить успокоительное, причем в больших дозах. – Прошу, садитесь, – кивнув на стул с высокой спинкой возле журнального столика, принц отошел к бару, вделанному в ближайшую стену. Я повиновалась, рассматривая обстановку. Мебель была сделана из сортанского дуба. Очень дорого. «Бахато», как сказал бы мой отец. Подобную роскошь могли себя позволить только императорская семья и некоторые семьи из числа высшей знати. Древесину нужно было переправить из-за океана, да еще и во время пути хранить при особом температурном режиме. Простые аристократы о такой мебели могли только мечтать. Считалось, что мебель из сортанского дуба была черного цвета. Всегда и везде. Однако ж здесь и сейчас передо мной стоял коричневый лакированный столик, а сидела я на стуле, тоже коричневом. – Прошу, – передо мной на столике оказалась хрустальная рюмка, наполненная янтарной жидкостью. Руки так и чесались выплеснуть коньяк в лицо нанимателю, но я заставила себя вежливо улыбнуться: – Благодарю, ваше высочество. Конечно же, местный немного терпкий коньяк, привычно обжегший горло, нервы мне не вылечил. Но убивать принца здесь и сейчас расхотелось. Пусть сначала раскроет секрет крепости этого напитка. – Ваше высочество, – отставив пустую рюмку в сторону, я сразу же приступила к делу и вытащила из привезенной с собой сумки папку с анкетами, – это анкеты лучших невест империи. Если вам никто не подойдет, я попрошу вас самого заполнить анкету, причем как можно тщательней. Принц кивнул, взял со стола папку и углубился в чтение. Я старалась его не рассматривать, вместо этого изучала мельчайшие, малозаметные трещины на столешнице. Все-таки потрескался. Значит, температурный режим недостаточно хорошо соблюдался при перевозке. Не сказать, чтобы я ощутила удовлетворение, но на жизнь стала смотреть без части агрессии. Оказалось, что и у принца не все бывает идеально. – Эти пять девушек, – принц положил на стол отобранные анкеты. Я мельком взглянула на кандидатуры, убедилась, что выбраны лучшие из лучших, и уточнила: – В какой форме вы желаете общаться с ними? Принц чуть вздернул бровь и с легкой иронией в голосе задал вопрос: – Лоринара Мариса, вы уверены, что вы – сваха, а не повар, уточняющий рецепт жаркого? – Я не умею готовить, ваше высочество, – все так же холодно, как и раньше, ответила я. – Прежде чем сообщить девушкам о вашем выборе, я должна узнать все ваши предпочтения. – Вы всегда такая чопорная? Я?! Чопорная?! Да у меня в груди все клокочет от ненависти! Я тебя, сволочь такую, убить готова!