Глава 57

Привык он отвагой гореть, И его сердца горенье В других заставляет истлеть Все, что достойно истленья. Будет про нрав мой шипенье, - Мой друг, не давайте шипеть: Моих вам измен не терпеть, С вами нужней бы терпенье! Доблести вашей горенье Зовет меня страстью гореть. С вами душой ночь и день я, - Куда же еще себя деть! Графиня де Диа. Женщина-трубадур. «Полна я любви молодой» В усадьбе мы пробыли десять дней – достаточный срок, чтобы узнать друг друга поближе. Мне он показался заботливым и нежным. Но ведь многие, очень многие мужчины первое время после свадьбы остаются практически ангелами. Так что я особо не обольщалась на этот счет. В постели нам было хорошо друг с другом. Витариусу хватило мудрости не спрашивать, откуда у его жены те или иные умения. Последние дни нашего пребывания в усадьбе погода сильно испортилась, и мы все время проводили под одной крышей. Постель, обеденный зал, гостиная с книгами иогрантом, местными шахматами. Развлечений немного, но я была всем довольна. Мне нужно было отдохнуть после месяцев упорно труда, восстановить изрядно потрепанную нервную систему, да, в конце концов, понять, что я давно и бесповоротно влюбилась в собственного мужа, которого когда-то хотела убить. – Не больше трех, – категорично покачала я головой. – И не мечтай даже. – Мы сидели в мягких уютных креслах в гостиной, в камине пылал огонь, за окнами падал первый снег. – Остальных будешь вынашивать сам. – Милая, – голос Витариуса дрожал от смеха. – Это жестоко. Мужчины неспособны к деторождению. – Вот заодно и научишься. Вит! – Да? – и голос такой вкрадчивый. – Руки убери. У нас еще какао не допито. Остынет же. – И пусть его. Мариса, ты сводишь меня с ума… – Вит… Ну конечно, уже через пару минут мы ласкали друг друга в постели. Прощай, недопитое какао. Витариус наверстывал дни до свадьбы, проведенные без постельных игр. Аккуратный, нежный, внимательный любовник, он умел доставить мне удовольствие. Я плавилась в его руках, наслаждалась поцелуями и прикосновениями. Заснули мы поздно, довольные друг другом. А утром пришел Самирель и перенес нас порталом во дворец, тихий, практически безлюдный. – Где все? – поинтересовался Витариус, внимательно оглядываясь. – Прячутся от живности и растений ее высочества, – последовал странный ответ. – И давно? – Последние двое суток, ваше высочество. Мы с Витариусом обменялись недоуменными взглядами. Что еще успело произойти, пока мы находились на отдыхе?! Ответ был прост: Шарик взбунтовался. Его наглое пушистое величество решил, что слишком долго прожил без хозяйки. Хватит. Пора ей домой возвращаться. А то ишь ты, гулена нашлась. Дома кот некормленый, а она свою личную жизнь устраивает. Понятия не имею, как именно он договорился с Пушком и растениями, но во дворце начался настоящий террор. Придворным, слугам, императорской семье и шагу нельзя было ступить, чтобы не нарваться на тот или иной живой организм, требовавший возвращения моего высочества. – Совесть у тебя есть? – ворчала я, наглаживая Шарика в своей спальне. – У меня, между прочим, медовый месяц был. Я отдыхала там, от вас, оболтусов, в том числе. – Не понимаешь ты ничего, Маринка, – отрезало ленивое животное. Знатно разжиревшее на дворцовых харчах. – Я ж для тебя стараюсь! Послушает твой принц наше недовольство, посмотрит, как от нас его слуги носятся, сильней тебя ценить начнет. У меня зачесались руки проредить кое-кому шерсть. – Совсем обнаглел, – проворчала я. – А был таким милым, скоромным, немым котиком! Через несколько дней из дворца исчез дядя Витариуса. Слуги поговаривали, что он закрылся в одном из дальних имений и категорически отказывается с кем-либо общаться, особенно с молодыми симпатичными женщинами. Витариус изощренно мстил за «невест». По слухам, его дядю осаждали то ли тридцать, то ли сорок красоток разом, молили сделать правильный выбор, предлагали себя и пытались получить доступ в святое святых – спальню дяди. – А если он согласится? – хмыкнула я, выслушав рассказ Витариуса. – На что согласится? На свадьбу? – насмешливо изогнул бровь любимый супруг. – Он старый холостяк, милая, боится брака как огня, не верит в волю богов и избранных. Так что очень сомневаюсь… Мы лежали в постели после бурного секса, обсуждали последние новости, наслаждались близостью друг друга. – А кстати, – вспомнила я давно волновавший меня вопрос. – Дворцовый дознаватель выяснил, кто украл серьги у лоринары Вадары? – Логаса нол Дираниус, – рука Витариуса лежала у меня на плече. – Она знала, что вызовут дознавателя. В приватном разговоре созналась в краже. – Но зачем? – не поняла я. – Думала, таким образом ее снимут с отбора, и она вернется домой. Я только головой покачала: странная логика.