10. Карвин

В башне, несмотря на позднюю ночь, было светло. Карвин нависал над темноволосой девушкой. Его пальцы скользили по обнаженной части бедра, шепот щекотал ухо, а губы оставляли влажные следы на ключице.

Девушка, зажатая между стеной и разгоряченным телом, хихикала, изворачивалась и уже не сдерживала стонов.

Эта игра заставляла кровь Карвина кипеть от нетерпения. Но вместе с тем и раздражала. В какой-то момент он заломил ей руку и резко развернул к себе спиной.

Послышался треск ткани. Тихий вскрик его не остановил. Слишком велико было желание. И злость.

Теперь в каждой темноволосой девушке он видел ту дрянь, которая посмела поднять на него руку. Подумать только! На него! На самого Карвина!

Парню было плевать на плач девушки, которой он сделал больно. Потому что уже спустя несколько минут она будет благодарить его за продолжение. Еще ни одна не ушла из его спальни иначе.

Ни одна… из тех, кто раздвигал перед ним ноги.

И эта не стала исключением. Стоило Карвину закончить с ней, как та повернулась лицом, широко улыбнулась и потянулась за поцелуем.

Карвин ответил на него чисто из любопытства. Ее он еще не целовал. И, к собственному ужасу, парень понял, что и сейчас сравнивает свою новую любовницу с Табитой. С какой-то бродяжкой!

А ведь все начиналось так весело. Мэйт заметил Ваерс первым, фыркнул над тем, как она выглядит и себя ведет. Пожалуй, она была чуть ли не самой низкородной. И как такую только в академию Грискор приняли?!

И только потом тот решил подколоть друга, который уже давно пытался заполучить его скакуна.

— А что, слабо и эту уложить на лопатки? — хмыкнул тогда Мэйт, а Карвин только скривился при виде Табиты.

— Сроки?

— До Праздничного обеда.

— Издеваешься? Я поимею ее к концу недели!

Такую надо было уложить в пенную ванну, потом отдать в руки лекарям, а затем отправить к модисткам. И только после этого о чем-то говорить.

Но азарт овладел им не хуже, чем желание заполучить шенского скакуна. И Карвин принял спор. Они разыграли вполне обычную сцену внезапного знакомства.

А дальше дело оставалось только за ним самим.

— Я хочу еще, — заканючила девушка, возвращая его своим голосом в реальность.

Демоны! Он опять задумался о Табите! 

— Ну, если хочешь, — усмехнулся он, толкая любовницу в сторону кровати. 

Сегодня он забудет о бродяжке. Или же наоборот? Может, стоит представить, что это сейчас она извивается под ним и молит о продолжении? Может, тогда его отпустит это чувство незавершенности и злости?

Карвин уже был на любовнице, когда в дверь покоев настойчиво постучали. Арки в соседней комнате проснулся и залаял, да так громко и заливисто, что мог разбудить все общежитие.

— Не открывай, — шепотом попросила девушка, подаваясь вперед и касаясь грудью его рук. — Пусть идут к темным силам.

— Никто просто так не приходит ночью.

Карвин оттолкнул ее и встал. Набросил халат и вышел в гостиную. Стук не прекращался. Кто бы там ни явился, он очень хотел увидеть хозяина комнат.

— Что? — именно с таким недовольным вопросом Карвин открыл дверь. И удивленно вскинул брови.

На пороге стоял Мэйт. Слегка запыхавшийся, но улыбающийся.

— Есть хорошие новости, друг. Могу войти?

— Входи, — согласился тот, пропуская одного из самых близких приятелей внутрь.

Мог ли он назвать Мэйта другом? Конечно, нет! Друзей у Карвина не было. Друзьям пришлось бы доверять и надеяться на них.

А Карвин верил только себе. Надеялся только на собственные силы. 

И собственную магию.

— Ты не один? — хмыкнул пришедший, услышав шорох в спальне. Арки уже стоял рядом и озадаченно принюхивался.

— Нет.

— Хороша?

— Да.

— Поделишься?

— Без проблем, — пожал плечами Карвин. — Так что за новости? 

— Твоя замухрышка мертва, — зло хохотнул Мэйт и посмотрел на друга. 

— Моя замухрышка? — притворно нахмурился Карвин, хотя прекрасно понял, о ком идет речь.

И радость поднялась в его душе. Мертва! Прекрасная весть! 

Никто не смеет ходить под небом спокойно, если поднял на него руку.

— Только что узнал, — добавил Мэйт. — Ее тело в подвалы унесли. Говорят, яд выпила. Ну ты ее и…

— Хватит. Иди, — сухо отозвался Карвин, взмахнув рукой и указав на дверь.

Эту новость нужно было обдумать. Посмаковать. Представить, как она мучилась, когда яд подействовал. Вряд ли эта нищенка могла позволить себе хорошее средство. Травилась тем, что изобрели для крыс. А значит, ой как мучилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Но…

— Иди, — повторил Карвин. — Девку можешь с собой забрать.

— Что?! — высокий визгливый голос раздался за его спиной. Девушка, которая только что признавалась ему в любви, куталась в обрывки собственного платья.

Карвин редко контролировал себя в таком состоянии. Мог и не то сотворить. Пусть будет благодарна, что не осталось синяков на шее.

— Что слышала, — бросил Карвин. — Иди с Мэйтом. Ты же хотела еще.

— Ах ты подонок! — воскликнула она, ошарашенно выпучив глаза. — Ты же говорил…

— Что? Что люблю тебя? — хохотнул он. — Не забудь своим подругам об этом рассказать. Но они все равно окажутся у меня в постели. Рано или поздно.

— Ненавижу тебя! — воскликнула она, подлетая к Карвину и вскидывая руку.

Табита. Удар. Горящая щека.

Все это пронеслось в сознании парня за мгновение. И он ударил первым.

Девушка не успела даже заметить. Кулак прилетел ей в лицо. Она согнулась, закричала. И заплакала.

— Уведи это отсюда, — сморщился Карвин, обращаясь к Мэйту. И встряхнул рукой. Костяшки ныли.

Никто и никогда больше не посмеет его ударить. А та, что посмела, теперь мертва.

Разве это не чудесный день?

Карвин не слышал, как за другом и девушкой захлопнулась дверь. Он медленно вернулся в спальню, окинул комнату взглядом и усмехнулся. А потом взял с подоконника тонкий блокнот, обтянутый гладкой красной кожей. Погладил его кончиками пальцев и аккуратно открыл.

Пробежался взглядом по написанным строчкам, макнул перо в чернильницу и слегка подрагивающей рукой вписал в нее еще одно имя.

А затем улыбнулся и всмотрелся в ночную тьму.

— Она мертва, — прошептал он и расхохотался. — И делать ничего не пришлось.

И пусть все начиналось как игра… Продолжение оказалось не таким, как представлял Карвин. Он углубился в воспоминания, которые злили и раздражали его. Но в этом тоже можно было найти удовлетворение. Какое-то нездоровое, извращенное удовольствие.

***

Когда он только познакомился с Табитой, то был уверен, что она сдастся быстро. Буквально за день. Это было реально. Очень даже, особенно с учетом того, что мог Карвин.

Но Табита его удивила. Девушка не бросилась на шею сразу же. Даже прогулка ее не проняла. И тогда Карвин предпринял попытку позвать ее на встречу еще раз.

— Увидимся завтра?

Да, эта фраза стала его спутницей на последующие несколько месяцев. И это раздражало.

Табита не поддавалась. Она смеялась, улыбалась, давала себя целовать. Но вместе с тем еще и заставляла Карвина что-то отдавать взамен.

Он помогал ей с обучением, рассказывал об академии. И все время ждал, когда же она наконец сдастся.

Был момент… был. Когда она впервые пришла к нему в башню. Карвин уже мысленно потирал руки, уверенный, что завтра станет хозяином одного из лучших скакунов империи.

Но даже под действием алкоголя Табита не позволила к себе прикоснуться.

— Ты веришь в Великого? — она спросила это у него через несколько дней после неудавшегося соблазнения.

Карвин скрипел зубами и улыбался через силу, когда Табита посматривала на него.

Они сидели в академическом парке в дальнем уголке. Карвин не хотел, чтобы их часто видели вместе. И пусть Табита думала, что это часть той самой романтики, которой ей так хотелось.

Но по факту все было куда прозаичней.

— Все, кто в него не верят, становятся еретиками, — отмахнулась от вопроса Карвин, раздумывая над тем, как поскорее затащить Табиту в постель.

— Нет, я не о том, — девушка не сдавалась, будто для нее на самом деле был важен его ответ. — Веришь ли ты в него в душе?

В душе Карвин верил только в то, что уже очень скоро увидит эту бродяжку голой. А потом будет долго запивать увиденный образ крепким вином. Будь его воля, он бы отдал ее Арки. Пустил на кости для пса. Она только на это и годилась.

Даже с ровными волосами и в новом платье.

Да, ее преображение поддерживало уверенность Карвина в скорой победе. Но пока девушка только с надеждой поглядывала на собеседника и задавала глупые вопросы.

— Карвин! — она привлекла его внимание. — Ответь!

— Все мы верим в Великого, — заученно повторил слова жреца парень. — К чему вообще эти вопросы?

Табита улыбнулась и подмигнула:

— Не бойся, если что, я не сдам тебя ревнителям.

Карвин только мысленно фыркнул. Ревнителям? Да она их вряд ли в глаза когда-либо видела!

— А ты в него веришь? — решил сменить тактику Карвин.

— Конечно! — испуганно отозвалась девушка. — Только благодаря его милости я там, где сейчас нахожусь!

«Так вот в ком проблема», — подумал парень. — «А если бы не верила, могла бы уже оказаться передо мной на коленях».

— Не представляю, как живут еретики, — задумчиво протянула она.

— Недолго, — фыркнул Карвин.

А Табита только покачала головой:

— Наверное, это и правильно…

Карвин только отмахнулся от ее веры и сомнений. Все боги, по мнению парня, были не чем иным, как сплошной выдумкой. Всегда можно придумать легенду, рассказать ее дуракам, и те понесут ее в массы.

Особенно, если эти дураки выросли в грязи и даже грамоте не обучены.

— Как-то сегодня прохладно, — предпринял он очередную попытку. — Предлагаю подняться ко мне. Арки по тебе соскучился.

Это была  ложь. Эта псина не умела скучать. И без магии бросалась на все что движется. Могла спокойно разорвать на куски любого человека, если того бы пожелал Карвин.

Но в академию с такой зверюгой было нельзя. Пришлось накладывать и поддерживать чары. Чары, которые можно было снять и вернуть на место в любой момент.

Удобно же.

— Я сегодня должна с подругами встретиться, — виновато отозвалась Табита. — Давай завтра?

— Хорошо, — сквозь зубы процедил Карвин и тут же натянуто улыбнулся.

Она не заметила. Она пока вообще ничего не замечала. Но как долго это продлится? Слишком уж она сильно сопротивляется. И это странно.

***

Но все это в прошлом. Сейчас проблема, которая так долго раздражала Карвина, решилась сама собой. Табита была мертва. И пусть он не успел уложить ее до Праздничного обеда, пусть скакуна ему так и удалось заполучить…

Все складывалось для Карвина наилучшим образом. Жизнь возвращалась в свою привычную струю. 

Он захлопнул блокнот и посмотрел в ту сторону, где находился вход в подвалы. А затем усмехнулся. Да так, что у любого стороннего наблюдателя кровь застыла бы в жилах.