22. ?

По академии прокатился грохот, заставивший содрогнуться все стены. Но не все стены этот грохот пережили. В то утро одно из зданий перестало существовать.

Он это видел. Он стоял у окна, попивая ароматный чай из белой изящной чашечки с цветочным узором, и наблюдал за тем, как из-под руин выбрались две фигуры. Две покрытые пылью девушки. Одна согнулась пополам, стараясь восстановить дыхание. Вторая похлопала ее по спине и схватилась за меч.

Табита Ваерс и Гвин Умильтен выбрались из-под завалов, чудом оставшись в живых.

Он это видел. Но не слышал, о чем они говорили.

Но говорили первокурсницы на самом деле мало.

Табита никак не могла откашляться, наглотавшись пыли. 

Как им удалось выбраться?..  Чудо, не более. 

— Дерьмо! — Гвин постучала ее по спине. — Какого демона?..

Валькирия имела что сказать. Но все слова ее были нецензурной бранью, в которой слова весьма слабо связывались друг с другом.

— Я не знаю, — Табите наконец удалось откашляться. Она выпрямилась и с ужасом поняла, что контроль над ситуацией утерян.

Здание, в котором они находились, разлетелось на камни по велению чьей-то магии. И не нужно быть провидцем, чтобы сказать, кто в этом виноват.

Потому что виновник виднелся невдалеке, окруженный людьми императора в темных одеждах. 

— Ректор? — Гвин прищурилась, рассматривая светловолосого мужчину в темном костюме. — Таби, что происходит?

— Они нашли некроманта, — выдохнула она, опять закашлявшись.

Девушка в то самое мгновение пожалела, что убийцей оказался не Карвин Олт. Но не могла не подивиться коварности главы академии Грискор. 

— Аккуратнее! — Валькирия вовремя отдернула подругу в сторону, нарушив ход мыслей студентки Ваерс. На то место, где мгновение назад стояли девушки, рухнула крыша здания.

На чем она удерживалась после взрыва, оставалось загадкой.

— Надо убираться!

Эта мысль посетила не только голову Гвин Умильтен, но и всех преподавателей, которые стали свидетелями происходящего. К такому их не готовили. Не говорили, что делать, если ректор академии вступит в открытый бой с дознавателями императора. Но все они как по команде решили бежать. И помочь студентам, часть из которых осталась на территории академии.

Он все это видел, но даже не сдвинулся с места, продолжая наблюдать. И даже открыл легким жестом окно, чтобы с помощью магии различить, о чем говорит Ервин Олт с дознавателями императора.

В это же мгновение в общежитии академии поднялась неразбериха. Студенты видели взрыв, но никто не мог понять, что происходит. Кто-то бросился к окну, кто-то закричал и попытался поскорее оказаться на улице, опасаясь следующего взрыва.

Милред ван Темпф открыла глаза, разбуженная шумом. Попыталась натянуть подушку на голову и поспать еще немного. Но крик в коридорах общежития стоял такой, что она проснулась окончательно.

Потерла глаза кулаками и села. Обвела пустую комнату взглядом и непонимающе нахмурилась.

— Табита? Гвин? — позвала она на всякий случай, не веря в то, что уже во второй раз за этот день оказывается в комнате одна.

Ее прошибло холодным потом. 

— Опять?! — истерично воскликнула она, подрываясь и подбегая к окну.

На какое-то мгновение девушке показалось, что все происшествия этой ночи ей попросту приснились. Что Табита все же погибла, а Гвин… просто ушла тренироваться. 

Но стоило дочери графа ван Темпф подойти к окну, как ей поплохело.

Часть парка дымилась, по тропинкам бежали студенты, одно из зданий превратилось в груду камней. А там… недалеко от тренировочных площадок…

— Господин ректор? — прищурившись прошептала она, не в силах понять, кого окружили люди императора.

Их она точно узнала. После этой ночи они ей будут еще долго приходить в кошмарах.

— Что происходит? — одними губами спросила она, прекрасно понимая, что ответа ждать не от кого.

Она вжалась лбом в стекло, даже не подумав о том, что стоит последовать примеру других студентов и просто бежать. Милред видела, как стражники в фиолетовой форме помогают некоторым быстрее добраться до ворот. 

А потом от толпы эвакуирующихся отделилась троица и кинулась в сторону дознавателей и ректора.

Милред узнала только одного из них. Или это ей только показалось?

Но что бы ни подумала в то мгновение дочь графа ван Темпф, в сторону ректора и дознавателей действительно бежали трое Искателей. Найджел не стал ждать развязки. Он собирался поучаствовать в ней, даже если после всех их отстранят от дальнейшего обучения.

— Зачем мы там нужны? — Ноа не был согласен с Найджелом, хотя и последовал за ним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Никто не знает, на что способен некромант-менталист, — на бегу крикнул парень. — Будьте готовы к самым неожиданным поворотам.

— Это к каким? 

Но на вопрос Джейкоба никто не ответил. 

А Он все это время стоял у окна, уже допивая свой чай. Его взгляду открывалось многое. А чары усиливали звуки. И тем неожиданнее стал прозвеневший смех ректора.

— Кто мертв? Повтори.

— Ваш сын мертв, —  сухой голос оказался в разы тише.

Ервин расхохотался, запрокинув голову.

— Сын… Такой слабак не может быть моим сыном. 

— За все, что вы сделали, Ервин Олт, вас будет судить его императорское величество! — чопорно отозвался один из дознавателей.

Они собирались взять ректора под стражу и доставить в столицу. Но только глава академии Грискор не собирался быть пойманным.

Он едва повел бровью. Никто не успел ничего заметить или понять. Но земля перед дознавателями императора забугрилась и начала разрываться на куски.

Когда появились первые желтые кости, никто не понял, что происходит. А потом…

— Нежить!

Сложно было сказать, у кого не выдержали нервы. Зато с легкостью можно утверждать, что у наблюдателя с пустой чашкой в руках от этого крика зазвенело в ушах.

Найджел, Ноа и Джейкоб добежали до места действия к тому самому моменту, когда кости сформировались в скелеты. Живые скелеты, которые напали на людей императора.

— Не дайте ему уйти! — рявкнул глава дознавателей, раскидывая руки в стороны.

Между его пальцами заискрился воздух, формируясь в синий шар. Запахло озоном, на головах людей зашевелились волосы. А первая молния ударила с ближайшего скелета и разбила его на составляющие.

Главный дознаватель удерживал мощное заклинание перед собой, направляя следующий заряд в соседнее умертвие.

Вот только он не учел, что противостоят они не только некроманту, но еще и менталисту. Менталисту, который благодаря своим ритуалам смог расширить силу дара. 

Удар в бок главный почувствовал. Но попытался от него отмахнуться. Ему нужно было удержать чары. Нужно было добиться того, чтобы его люди схватили ректора академии Грискор.

Он только едва скосил глаза в сторону и от удивления покачнулся.

Его ударили кинжалом. Кровь уже запачкала одежду.

А ударил свой человек.

Дознаватель, который должен был прикрывать его, покачивался рядом и замахивался снова.

Молния сменила цель и отшвырнула от него живого человека. Правда, после разряда жить ему было суждено всего несколько мгновений.

— Убить его.

Голос Ервина Олта разнесся над местом сражения. К главному дознавателю кинулись не только поднятые некромантом скелеты, но и подчиненные ментальным даром люди.

«Это конец», — только и успел подумать мужчина, когда помощь пришла откуда-то со стороны.

Чьи-то чары отбросили его людей. Перед глазами раненого дознавателя мелькнул знакомый ему студент — Найджел Харве. Он на бегу произносил какое-то заклинание. А потом с его пальцев посыпался фейерверк искр.

Они разноцветными брызгами разлетелись на поднятую нежить, растворяя кости и не позволяя им принять новую форму.

— Всех убить! — громыхнул голос ректора.

Раненый дознаватель вновь вскинул руки, сплетая перед собой чары. У него было немного времени, выигранного тремя студентами, посеявшими хаос.

— Сдохни! — рявкнули сбоку. Да таким голосом, что главный сбился с прочтения формулы.

А потом мимо него пролетела груда костей. Это темноволосая девушка просто отпнула со своего пути умертвие. Перехватила поудобнее меч и ринулась в самую гущу сражения. Последним, что успел заметить мужчина, была хищная усмешка на лице Валькирии. Усмешка, от которой кровь стыла в жилах.

Главный дознаватель императора уже с трудом мог видеть ректора академии, который и не собирался бежать. И причиной тому были не только выбирающиеся из-под земли скелеты… 

«Откуда их там столько?» — ошарашенно подумал он. А потом понял — ректор давно готовился к этому дню.

Именно готовился.

От слабости перед глазами мужчины поплыло. Он из последних сил выпустил волну огня, пожирающую умертвий. А после упал на землю, пытаясь зажать ладонью глубокую рану. Кровь с толчками покидала его тело. С каждым мгновением из него утекала жизнь.

— Так, держитесь! — рядом на колени рухнул один из подоспевших студентов. — Будет больно.

Это последнее, что услышал главный дознаватель императора перед тем, как потерять сознание.

Джейкоб выхватил из-за пазухи продолговатый желтый камень и резко приложил к ране на боку мужчины. Будь тот в сознании, то закричал бы от боли. 

— Не так я хотел проверить новую разработку, — прошипел сквозь зубы Искатель, но выбора у него не было.

Он не собирался бросать на произвол судьбы человека. Он мог спасти ему жизнь. И именно этим и занялся. Заметив только то, как мимо него промчалась девушка с отросшими каштановыми волосами.

Табита отмахнулась чарами от умертвия, которое ей заинтересовалось. И ринулась прямиком к ректору академии Грискор.

Она понятия не имела, что собирается делать. Но была благодарна Ноа, который отвлек на себя одержимых дознавателей. И Найджелу с Гвин, которые полностью взяли на себя оборону от умертвий.

Но это было не все. Требовалось избавиться от причины этих бед.

А причина стояла сейчас напротив нее.

— А ты еще кто? — хмыкнул мужчина, не увидев в девчонке угрозы.

— Студентка Ваерс, — отозвалась она, окидывая ректора оценивающим взглядом.

— Студентка Ваерс? — задумчиво протянул Ервин Олт. А потом широко усмехнулся, вспомнив, где слышал эту фамилию. —  Вы опять хотите куда-то перевестись? Если так, то вы выбрали не самое удачное время, знаете ли.

— Догадываюсь, — произнесла она, полностью отрешившись от других событий. Валькирия видела, куда она поспешила. И не позволит скелету или дознавателю нанести удар в спину.

— Тогда вам не стоит тут находиться, — также буднично заметил ректор. — Видите ли, ситуация несколько вышла из-под контроля.

Насколько именно эта ситуация вышла из-под его контроля Табита даже не представляла. Но ее это совершенно не интересовало. Сейчас напротив нее стоял отец Карвина. Человек, который был причиной многих смертей.

И что это, если не указка со стороны Великого?

— Вы убили стольких студентов, — процедила она сквозь зубы, как-то странно глядя на мужчину. — И своего сына. Что из этого было не по вашему плану, господин ректор?

Он расхохотался. А мужчина с чашкой у окна только нахмурился. 

— Демон убивал слабых, — буквально выплюнул ректор. — И если мой сын был таковым…

Новый взрыв какого-то нездорового смеха сотряс округу.

— Слабых? — уточнила Табита.

Вместо ответа ректор просто усмехнулся, а потом произошло нечто такое, чего никто не смог бы объяснить. Никто, кроме Табиты Ваерс, которая видела, что случилось.

Между ней и ректором появилось нечто. Нечто невидимое для простого глаза, но явное для человека, способного различать энергию. 

Комок силы высотой с человека. Нити всех цветов переплетались между собой в тугой жгут, пульсировали и… пугали.

Табита Ваерс отступила на шаг, пытаясь понять, что видит. Но никакого другого объяснения не находила, кроме… 

— Демон, — прошептала она одними губами, но из-за шума битвы Ервин Олт ее попросту не услышал. Ректор академии Грискор забыл о девушке, направив на нее своего демона.

Тот должен был быстро разобраться с проблемой. А у него имелись дела поважнее — перехватить тех, кто еще не покинул академию.

Скрыть от императора случившееся не удастся. Но никто не сможет противостоять некроманту-менталисту, если он завершит начатое. Проведет самый большой ритуал за всю историю.

Табита дернулась, когда демон потянулся к ней. Часть нитей отсоединилась от клубка и с нереальной скоростью выстрелила в девушку. Она не смогла отбиться. Чужая энергия впилась в нее острыми когтями, заставляя испытать ужасную боль.

Не физическую, нет…

Боль совершенно другого толка.

Тело Табиты подбросило в воздух, ее глаза закатились, явив миру белки. Но никто из сторонних наблюдателей даже не подозревал, что происходит на самом деле.

«Ты нам больше не дочь», — первая фраза ударила ее наотмашь, прозвенев в голове знакомым голосом.

«Магия — зло!» — вторая впилась в кожу металлическими крючками.

«Я просто на тебя поспорил», — третья истерзала в клочья.

«...оперение от этой самой стрелы. Мягкое и рыхлое», — четвертая забилась глубже, раня сердце.

Одна фраза звучала громче другой, другая ранила с такой силой, что перед внутренним взором вспыхивали яркие пятна. Они звучали нестройным хором, но Табита слышала каждую. Переживала каждую. Снова и снова.

Демон высвободил всю ту боль, что крылась в сердце семнадцатилетней девчонки. Монстр разорвал оболочку, выпуская наружу все, что она скрывала от мира. И от себя.

Табита захлебывалась болью. По ее щекам текли слезы обиды, злости и разочарования. 

— Сдавайся, — прошелестел еле различимые шепот у самого ее уха. — Сдавайся. И ты станешь счастливой. Не будет боли. Не будет разочарования, злости. С-с-сдаайс-с-ся.

Он так манил. Так влек к себе. 

А фразы продолжали лететь одна за другой. Какие-то девушка помнила, другие же всплывали с тех времен, о которых она давно позабыла.

«Опять не заплатили? Что мы есть будем?» — мамин голос звенел в ее голове отчаянием.

«Ваерс опять в тряпках пришла», — шелестели голоса одноклассников за спиной.

«Оборванка», — твердили одногруппники.

Табита дернулась и затихла. Слова продолжали хлестать по ней плетьми. Демон уговаривал поддаться, отпустить все. Позволить себе перестать чувствовать. 

«А что, если согласиться?» — подумала Табита. И боль усилилась втрое, разрывая ее душу на куски.

С губ сорвался всхлип.

Такой реальный. Такой настоящий. Такой…

Девушка неожиданно поняла, что держит что-то в руках. Что-то холодное, но при этом обжигающее. Что-то…

«Я должна открыть глаза… Должна!»

Табита застонала от боли, которая продолжала усиливаться. Она знала, что держит в руках свое спасение. Что-то, что должно прекратить эти страдания. Ее страдания.

— Мои, — прошептала она, сжимая в ладонях какой-то предмет. — Только мои… Моими они и останутся!

Она рывком открыла глаза и с ужасом уставилась на кинжал, который держала в руках. Сжимала за лезвие. По ладоням стекала горячая кровь. Но боли в ладони она не чувствовала.

Сейчас была реальна иная боль.

Да только… реальна ли?

— Сдайся, — прошелестел голос над ее ухом. Но девушка уже не видела демона. Сейчас она видела только реальный мир. И… ректора.

Ервин Олт стоял к ней спиной, разводил руки в стороны и творил какое-то заклинание. Что-то страшное и до ужаса опасное.

— Сдайся…

— Еще чего, — прошипела она, перехватывая кинжал за рукоять. — Это моя боль. Мне с ней и жить.

Демон ослаб всего на мгновение, дав Табите возможность двигаться. И она его не упустила. Кинулась к ректору, сжимая в окровавленной ладони кинжал. 

«Я убью его», — пронеслась в ее голове страшная мысль. Да только девчонку она совершенно не испугала.

Табита замахнулась, собираясь воткнуть лезвие в спину некроманту. 

Но когда до мужчины оставалось всего два шага, ее отбросило назад ударной волной. Кинжал выскользнул из рук и отлетел на камни дорожки. Табита Ваерс застонала, хватанула ртом воздух.

— Ты еще жива?

Ервин Олт медленно повернулся к сидящей на земле Табите, а она только кашлянула и подняла полный злобы взгляд на колдуна. Колдуна, который говорил с ней, не прекращая создавать чары.

И девушка… девушка наконец увидела ту энергию, которую пыталась рассмотреть все это время. Энергию, которая тянулась под его кожей. Увидела все нити, которые переплетались, создавая чары.

Черные нити.

Ни одного яркого или светлого пятнышка не было в теле ректора академии Грискор. Ни единого.

«Энергию можно черпать извне, — вспомнила она слова Гвин Умильтен и Милред ван Темпф. — Даже из другого человека. Но этому нас еще не учили».

— Пора заняться самообучением, — прошептала она и резко рванула на себя энергию, которую видела.

Ервин Олт запнулся на полуслове. На его лице отразилось непонимание и удивление. Ректор академии Грискор не сразу осознал, что происходит. А когда понял… 

— Дрянь! 

Чары огромным синим сгустком ринулись в сторону первокурсницы. Да только заимствованная у некроманта энергия очень ловко преобразилась в щит.

Сильный и мощный щит, который Табита еще не умела ставить в силу своей неопытности. Но сейчас… 

Магия врезалась в него и разбила щит на осколки, которые тут же растаяли в воздухе. Но Табита не теряла времени, она тянула на себя энергию, чувствуя, как переполняется ею и задыхается. Нужно было куда-то потратить эту силу, или ее тело не выдержит.

И она начала колдовать. Создавать самые простые чары, которые знала. Но довольно энергозатратные.

Светлячки.

Один возник возле ее плеча в то же мгновение, как она о нем подумала. Благодаря Найджелу Табита могла колдовать без слов. И это сейчас сыграло на руку.

Второй вспыхнул справа, третий — слева.

Она уже не контролировала место для создания. Только выделяла энергию на поддержание. И черпала ее из тела ректора.30f6fc

Табита не представляла, сколько так может продолжаться. Она тянула энергию и тянула. Рывками, с усилием. И в какой-то момент поняла, что он делает то же самое. И намного быстрее. Умело лишает девушку энергии, которой она обладала.

«Надо спешить», — мелькнула в ее голове мысль.

Она бы смогла иссушить его полностью. Могла бы лишить магии и жизненных сил. Если бы Ервин Олт не сопротивлялся.

Да только ректор академии Грискор не собирался ей поддаваться. Он не собирался сдаваться просто так. Сдаваться какой-то обнаглевшей первокурснице, которая победила его демона.

— Ты станешь моей новой жертвой, — прорычал мужчина, на мгновение отпуская Табиту — переставая тянуть из нее энергию.

Девушка успела только отметить, что ректор вложил огромное количество сил в какое-то заклинание. И инстинктивно выставила перед собой щит.

Дыхание перехватило, перед глазами поплыло. Она не могла выдержать давления. Не могла… могла.

Она должна расслабиться. Должна улыбнуться и раскинуть в стороны руки. Позволить этому человеку вырвать сердце из ее груди. Ведь ему оно нужнее. Нужнее. А она… она ничтожество. И эта мысль доставляет ей наслаждение.

— Таби!

Она вздрогнула от удара. И моргнула, пытаясь понять, что только что произошло.

Между нет и ректором стоял Найджел Харве. Кисти его охватило зеленое пламя. Оно шипело и плевалось искрами. Но Табита не ощущала исходящей от его опасности. Оно будто… будто защищало.

Девушка кашлянула, стараясь вдохнуть полной грудью.

А еще через мгновение ее охватила такая ярость, такая огненная злость, что она нашла в себе силы встать на ноги. Ее только что подчинили себе ментально. 

Опять!

— Уходи, — бросил Найджел, не оборачиваясь.

Не понимая, почему девушка до сих пор стоит на месте. Не понимая, что теперь она не сбежит. 

За всем происходящим по-прежнему наблюдал человек у окна. Пустая чашечка стояла на подоконнике, выбиваясь своей белизной и утонченным цветочным узором из общей картины происходящего.

Он не собирался вмешиваться в эту битву. Не собирался до последнего момента. Но ему все же пришлось.

Чар, которые он направил на ректора академии Грискор, никто не заметил. Ноа и Гвин до сих пор сражались с нежитью, которая раз за разом восставали. Искатель устал, но держался хорошо. Лишь иногда отвлекался, чтобы найти взглядом Джейкоба.

Друг уже почти закончил с дознавателями императора. Он обезоруживал каждого и связывал нервущейся нитью. Гуманизм парня не позволял ему убивать живых людей, пусть и пытающихся уничтожить его самого.

Гвин всякий раз, как Ноа отвлекался, прикрывала его от ударов. Валькирия тоже устала, с трудом держалась на ногах. Но песнь Иглы, со свистом рассекающей воздух, придавала ей сил.

А вот Табита с Найджелом, выступившие против некроманта, стояли плечом к плечу. Что они делали, Он не смог бы описать. Но то, что студентам требовалась помощь, было видно невооруженным глазом.

Да, к ним уже спешили преподаватели, которые эвакуировали всех студентов. Они вернулись, чтобы помочь. Вот только кому?

Он закончил плетение чар и сразу же наметил для них цель.

Ервин Олт пошатнулся. А через мгновение его фигуру объяло зеленое пламя, сорвавшееся с пальцев третьекурсника. Табита тоже вскинула руки. Но ее магия не имела формы. И Он не мог даже представить, что способна сделать эта первокурсница.

Все закончилось через мгновение, когда пала завеса зеленого пламени.

Наблюдатель был уверен в том, что Ервин Олт мертв. Ректор академии Грискор только что испустил дух. И это случилось только потому, что его магия сработала из-за эффекта неожиданности. И потому, что эти чары Он разработал сам.