8. Гвин Умильтен

Девушка выскользнула в парк так быстро, как только могла. Тело Табиты унесли не так давно, но прошло достаточно времени, чтобы ее там оставили одну. 

Гвин подняла взгляд к еще темному небу и инстинктивно сжала рукоять меча, спрятанного под плащом. Ночь перевалила за половину, еще есть время до рассвета. И этого времени ей должно хватить, чтобы найти ответы на свои вопросы.

Валькирии надо было торопиться.

— Ну что же, Игла, пора наведаться в самое таинственное место академии Грискор, — прошептала девушка, погладив пальцами меч с именем. Меч, который подарил отец на ее шестнадцатилетие.

Ворельская сталь, идеальный баланс, удобная рукоять. Настолько легкий, что им можно сражаться целый день. Но при этом такой тяжелый, что удары, нанесенные им, могли перерубить конечность человека.

Но рубить Гвин не нравилось. А вот точечные удары, способные вывести из боя любого, доводили до восторга. Именно потому меч получил имя «Игла». Потому что жалить иногда оказывается эффективнее, чем рубить от плеча.

Гвин Умильтен не знала, пригодится ли ей оружие в подвалах, но все же решила взять клинок с собой. Особенно после того, о чем не так давно поведала им с Милред Табита.

Валькирия ругала себя за то, что так и не спросила, откуда Таби столько узнала. Никто до того часа не рассказывал им о том, что подвалы — это вовсе не небольшое помещение под землей, куда нет хода студентам.

Нет, подвалы — это огромный многоуровневый лабиринт, растянувшийся под всей территорией академии Грискор. А то и дальше. В подвалах хранили многие артефакты и эликсиры. В самых ближайших помещениях, самых верхних и самых безопасных. А вот то, что скрывалось дальше… 

Именно магия, которая скапливалась в воздухе из-за близости стольких магических предметов, хранящихся в подвалах, и притягивала на нижние этажи монстров и демонов.

Табита рассказывала об этом так, будто сама проверяла правдивость информации. А потом добавила, что своими глазами видела прибывшие ночью кареты, из которых вышло около двух десятков вооруженных до зубов мужчин. Кто с мечами, кто с топорами, а кто и с магическими посохами. Милред тогда предположила, что это мог быть какой-то особый боевой отряд, состоящий на службе у императора.

Табита лишь пожала плечами и сказала, что видела, как их встретила стража академии и провела ко входу в подвалы. Но обратно никто не вернулся.

Милред испугалась после ее слов и спросила, могла ли Таби просто пропустить их возвращение?

— Может, и могла, — пожала тогда плечами Табита, глядя немигающим взглядом прямо перед собой. — А может, есть другой выход. Но в простые подвалы не присылают особые императорские отряды. Держитесь подальше от этого места.

Да, именно так она тогда и сказала. Гвин помнила это, как помнила свое имя и обещания, данные отцу. Но слушать подругу не стала. Валькирия уже видела впереди то самое здание, которое для студентов называли складом. И черную обожженную чарами дверь.

— Почему же ты наблюдала за входом в подвалы, Табита? — прошептала себе под нос Гвин, замирая у последнего дерева, дающего ей тень для укрытия.

Дальше простирался небольшой пустырь, на котором Валькирию могли заметить. Его пересечь надо было быстро. А там впереди совершенно точно ожидали магические заслоны. Вряд ли бы администрация оставила вход в подвалы без защиты.

Девушка прижалась спиной к шершавому стволу фаебины и запустила руку под плащ. Нащупала во внутреннем кармане небольшой мешочек с плотными завязками и вытащила под свет звезд. Растянула шнурки и запустила руку внутрь.

Пальцы заскользили по гладким капсулам. Валькирия схватила одну из них и положила в рот под язык. Медленно скривилась, когда слюна растворила крахмальный клейстер, и проглотила растолченные травы.

Почти как в первый раз. Ничего не изменилось.

***

— Дочь! — громкий голос Лорда Севера разнесся по залу, в который медленно вошла Валькирия. Она никак не могла справиться с одышкой после тренировки. Непонятной одышкой, которой не должно быть.

Сегодня с ней занимался один из подручных отца. И шестнадцатилетняя девчонка слишком быстро уложила его на лопатки. Она бы даже тренировкой это не назвала. Но отец собирался на войну с небольшим городом, который решил отделиться от Севера, у него не оставалось времени для дочери. 

Император не стал посылать своих людей, несмотря на то, что Север частично подчинялся его власти, а просто отдал приказ разбираться самостоятельно.

Лорду Севера было не впервой. После того как его народ смог покорить не только юг, но и холодный ветреный север, многое приходилось решать самому.  

Как говаривал отец: «С нас не берут податей и не атакуют соседние страны, так чего еще можно желать от нашей земли?»

Гвин желала мира. Несмотря на то, что мечом она владела так же хорошо, как и ложкой, пускать его вход где-то вне тренировочной площадки не хотела.

— Подойди, — отец стоял у одной из картин, которые бескрайней чередой тянулись по обе стены длинного зала. Помимо них, тут находились стойки с доспехами разных эпох, а на полу красовались шкуры убитых зверей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лорд Севера и сам сейчас напоминал зверя. Большого, опасного, в меховом плаще, будто в собственной шкуре. Он походил на вставшего на задние лапы совиного медведя.

Гвин молча повиновалась, остановилась рядом с отцом, ожидая вестей. Скорее всего, он собирался попрощаться с ней перед войной, которую просто обязан был выиграть.

Но вместо этого Лорд Севера снял с пояса второй меч, который Валькирия не сразу заметила, и протянул его дочери.

— Возьми это оружие, пусть оно всегда будет с тобой. И оберегает тебя, как оберегают всех нас ветви священного дуба.

— Благодарю, отец, — Гвин склонила голову и протянула руки вперед.

Несмотря на показную холодность, сердце девушки забилось так быстро, как не билось на сегодняшней тренировке.

Отец решил даровать ей оружие! Меч! Настоящий меч!

Лорд Севера положил клинок плашмя на протянутые ладони. Руки Гвин дрогнули под тяжестью оружия. Всего на мгновение. А потом Валькирия примерилась к весу, перехватила клинок за рукоять и взмахнула им в воздухе, оценивая.

Быстрый. Намного легче тех, которыми ей до этого приходилось тренироваться.

— Спасибо, отец, — одними губами произнесла девушка, поднимая на родителя твердый взгляд серых глаз. — У него есть имя?

— Тебе самой придется это решить, — с легкой усмешкой, утопающей в густых усах, произнес Лорд Севера. — Но это не все. Возьми и это.

Мужчина вытащил из внутреннего кармана плаща увесистый кожаный кошель. Гвин хотела было поспорить, сказать, что золото ей тут совершенно ни к чему, но Лорд Севера ее опередил. Протянул мешочек со словами:

— Это лучший стабилизатор и катализатор, который только удалось изобрести нашим травникам. Воинам стоит принимать одну капсулу раз в месяц. Не делать перерывов, принимать в один и тот же день.

— Но… зачем? — Гвин все же взяла в руки мешочек. — Отец, я не понимаю.

— Эти травы пробудят в тебе силы, которые обычно дремлют. Никогда не узнаешь, когда тебе придется перелезть через высокую стену или сразиться с диким зверем. Это мой тебе наказ — пей их с этого дня постоянно. Клади одну под язык, жди пока появится горечь, и глотай. А после не смей учащать сердцебиение, пока горечь не исчезнет полностью. Уяснила? Хорошо. А как только травы начнут заканчиваться, приходи ко мне. 

Она просто кивнула. Валькирия верила своему отцу, как верила в силу священного дуба. 

И с того самого дня каждый месяц принимала одну капсулу. Помогали ли эти гранулы, она не могла сказать с точностью. Но слово отца всегда было законом, который преступить Валькирии не позволяла совесть и сердце.

Из той битвы отец вернулся победителем. С новыми шрамами, но с миром за спиной. И к его возвращению Гвин придумала имя своему мечу. Случилось это во время одной из тренировок, когда учителем выступил старый генерал, давно отошедший от дел. Он лишь фыркнул, взглянув на тренировочные мечи, и спросил у Валькирии, есть ли у той свое оружие.

Тогда-то «Игла» впервые и выскользнула из ножен со стальным звоном.

— Не бойся ранить, — хмыкнул в бороду воин. — Мою шкуру ни один меч не смог пробить.

И Гвин напала. Ее клинок со свистом разрезал воздух, столкнулся с двуручником учителя. Девушка отлетала от каждого удара, скользила по грязи и вновь нападала хищной птицей.

Тогда-то она и поняла, что рубить этим мечом нет смысла. Слишком узкая площадь для удара. С легким противником так еще можно действовать, но против нее вышел воин, издалека походящий на движущуюся скалу. И тогда она изменила тактику боя, которая и дала имя клинку.

Несколько жалящих ударов. Три укола. И она вышла победителем из схватки.

К огромному сожалению, Гвин пришлось оставить меч дома, когда она уезжала в академию Грискор. По крайней мере, ненадолго. На каких-то несколько месяцев до первой сессии. Сдав экзамены, девушка получила посылку от отца. Ее меч и новый мешочек с капсулами.

Тогда она ждала от него еще хоть каких-то слов или письма. Но Лорд Севера ничего больше не передал со своим человеком. И это ранило Валькирию. Настолько сильно, что на каникулы она не поехала домой, а осталась в академии.

***

И сейчас Гвин Умильтен понимала, что не зря осталась с Табитой и Милред. Обе подруги тоже проводили каникулы в стенах академии. Одна, потому что ей некуда было идти. А вот вторая… вторая молчала о причинах своего выбора.

За эти зимние каникулы они и узнали друг друга получше, и смогли сделать то, о чем Гвин мечтала с первого дня поступления.

Она прикрыла глаза, ожидая, пока горечь от капсулы полностью пропадет с языка. А сама окунулась в сладкое короткое воспоминание, перед тем как проникнуть в подвалы академии Грискор.

***

На самом деле то, о чем так давно мечтала Гвин, случилось накануне зимних каникул, когда все трое уже приняли решение остаться в стенах академии. Студенты еще бегали по территории, кто-то сдавал экзамены. Но для троицы подруг уже все закончилось. То ли потому, что над первым курсом не сильно издевались. То ли потому, что они все довольно хорошо учились.

Даже Гвин, которая ни разу за все время не притронулась ни к одному учебнику, все сдала.

— Ну что, готовы? — Табита первой нарушила тишину.

На академический парк начинала спускаться темнота. Но он от этого не опустел. Наоборот, людей, казалось, стало еще больше.

Кто-то спешил в учебный корпус, кто-то в библиотеку, а некоторые лениво ползли в сторону общежития. И только троица подруг стояла под мелким снегом, похожим на крупу, и что-то затевала.

— Нас за это могут исключить, — испуганно прошептала Милред, оглядываясь.

— Если боишься — уходи, — обрубила Гвин.

Она всегда была груба с девушкой, хотя они уже успели поладить. Леди ван Темпф обиженно надула губы, впрочем, тоже как всегда, но с места не сдвинулась. Только стряхнула снег с ярко-розового теплого плаща с белым мехом и руки на груди сложила.

Гвин только глаза закатила, не показывая той, что зауважала трусиху за принятое решение.

— Ты бы что-то менее заметное сегодня надела, — бросила Табита Милред, окинув подругу взглядом. — Нас с того конца империи должно быть видно.

— Ну прости, — взъелась та, — в город за вещами для нашей пакости не съездила.

— Это не пакость, — прищурившись, отозвалась Гвин, выискивая взглядом того, кого они ждали уже слишком долго. — Это месть.

— Месть так месть, — легко согласилась Милред. — Может, хоть расскажете, за что мстить собрались?

Гвин с Табитой переглянулись. И Валькирия заговорила. Она рассказала о том, что произошло в первый учебный день. И о том, как она познакомилась с группой третьекурсников в столовой.

Милред побледнела, закусила щеку и недоверчиво покачала головой.

— И администрация ничего не сделала? — ошарашенно спросила она, когда Гвин замолчала.

— Меня наказала, — хмыкнула девушка. — А вот ему только пригрозили.

Табита резко повернулась в сторону и прищурилась, будто кого-то увидев. Гвин проследила за ее взглядом, полагая, что увидит там одного человека. Но никого знакомого в той стороне не оказалось.

— Все хорошо? — тихо спросила подруга, обращаясь к студентке Ваерс.

— Лучше не бывает, — та тряхнула отросшими волосами и сцепила руки перед собой в замок. — Пора.

Гвин кивнула и повернулась ко входу в учебный корпус. Из него мгновение назад вышла веселая группа парней. Они смеялись, перебрасывались сухим снегом. Но Валькирия видела только своего обидчика, который сейчас с интересом запихивал снежок другу за шиворот.

А еще голубой крови, называется!

Да, тот парень, которого она ударила, была сыном какого-то барона. Таким многое спускалось с рук. Потому что они ходят под императором. Зато дочери Лорда Севера драка с рук не сошла. 

Ох уж эта политика!

— Милред, твой выход, — не сводя глаз с сына барона, проговорила Валькирия.

Она успела изучить своего противника за это время. И знала, где его болевая точка. Знала, куда бить так, чтобы месть действительно оказалась местью.

— Хорошо, милая, — вздохнула Милред. — Только ради тебя. Какой из?

Гвин впервые не скривилась от такого обращения, а лишь благодарно улыбнулась и украдкой показала на парня, который заслуживал наказания. Дочь графа ван Темпф развернулась и бегом кинулась в сторону третьекурсников.

— Где ты хоть взяла эту штуку? — шепотом уточнила Гвин у Табиты.

Когда подруга буквально несколько дней назад подошла и сказала, что знает, как отомстить обидчику, Гвин не удивилась. Она давно поднимала эту тему, но Таби пока не могла ничего придумать. Как и Валькирия, которая могла предложить лишь зажать обидчика в углу и отметелить так, чтобы мать родная не узнала.

Но это, как сказала Табита, слишком прямолинейно. Мстить надо иначе. Чтобы не схлопотать еще одно наказание.

А всего несколько дней назад она показала Гвин крошечный артефакт. Не больше булавки. И объяснила, как тот работает. Студентке Умильтен настолько понравилась идея подруги, что она расхохоталась в голос.

Но сейчас было не до смеха. Потому как за то время, пока девушки выслеживали баронского сына и подбирали наиболее удобный момент, Гвин успела настроить тьму гипотез относительно того, откуда же появился этот артефакт. 

Да только прямого ответа до сих пор не получила.

— Неважно, — студентка Ваерс уже второй раз за сегодня отмахнулась от вопроса подруги. 

— Таби…

— Смотри. Милред отлично играет, — с усмешкой произнесла Табита, опять проигнорировав Гвин.

Леди ван Темпф действительно очень натурально врезалась в группу парней, рассмеялась, начала извиняться. Старшекурсники отозвались взрывом хохота и осыпали девушку снегом. Уж слишком хорошее у них сегодня было настроение. А потом отпустили.

Мили прошла шагов десять, прежде чем еле заметно подняла левую руку.

— Она это сделала! Артефакт на нем, — Табита улыбнулась. — Ну что, теперь твой ход.

— Ненавижу проклятия, — цокнула языком Гвин, проследив взглядом за тем, как компания скрылась за поворотом.

— Это потому, что там слишком много условностей, о которых надо читать в книгах? — беззлобно поддела ее Таби.

Валькирия раздраженно показала ей язык и сложила руки в замок.

За чары, примененные без присмотра преподавателей, их могли наказать. Но именно потому девушки выбрали для мести шумный многолюдный парк. Пока до взрослых дойдет весть, что кто-то колдовал, пока они сюда доберутся, пока найдут место… Мстительницы успеют уйти. 

И никто не узнает, что это были за чары. И на кого они пали.

— Рассчитай время, — прошептала Табита.

Гвин только кивнула, стараясь не сбиться с прочтения формулы. Она сконцентрировалась на артефакте, который был заряжен ее кровью.

Для начала надо наложить проклятие. А потом сжечь свою кровь. Тот гад не почувствует ни запаха, ни влияния чар. Сейчас!

Гвин сотворила заклинание и резко опустила руки.

— Есть.

— Уходим, — Табита дернула ее в сторону.

Взявшись за руки и громко наигранно смеясь, они поспешили в сторону общежития, где их дожидалась Милред.

— Ну что? — дочь графа ван Темпф пританцовывала на месте от нетерпения.

— Завтра узнаем, — коротко усмехнулась Валькирия, мысленно ликуя. Но стоило ей только посмотреть на Табиту, как сердце сжалось от жалости.

Как ей помочь? Как разговорить? Ей нельзя держать это в себе!

Но Таби, будто почувствовав взгляд подруги, слишком натурально улыбнулась, что было для нее несвойственно в последние дни:

— Завтра уже будет первый эффект. Главное, чтобы сегодня не уехал.

— Не уедет, — уверила ее Гвин, которая смогла раздобыть расписание экзаменов обидчика. — Ему еще защиту от проклятий сдавать.

Милред выпучила глаза, а потом расхохоталась:

— Он ее не сдаст!

Подруги поддержали ее взрывом смеха и поспешили в общежитие. В одну комнату. В которую перебрались благодаря Милред только позавчера. 

Радоваться этому можно было долго. Но голову Валькирии занимали другие вопросы. Погруженная в них девушка как в тумане проходила остаток этого дня и начало следующего. Надо было бы поговорить с Табитой, которая умело закрылась от подруг в себе. 

Но похоже, что больше будет толку от беседы с Милред. Может, тогда они вдвоем и смогут что-то придумать.

Эта мысль покинула голову Гвин Умильтен в обед, когда она уже приняла окончательное решение, что обсудит все случившееся и все то, что им нужно сделать для подруги, с Милред вечером. 

А сейчас…

— Смотри, — леди ван Темпф ткнула Валькирию локтем в бок.

Девушки сидели в столовой, медленно поедая свой обед. Спешить было некуда. 

Гвин перевела взгляд на шумную группу третьекурсников и с трудом подавила смех. Хотелось хохотать в голос, наблюдая за тем, как один баронский сын взлохматил волосы пятерней и внезапно обнаружил на ладони несколько выпавших прядей. Хороших таких, больших.

Он ошарашенно посмотрел на свои руки, вновь провел ладонью по голове и уставился на новые выпавшие волосы.

— Он облысеет полностью? — Милред тоже давилась смехом.

— Да, со временем, — Гвин спрятала улыбку за чашкой с горячим чаем. — Ух, как он любил свою шевелюру, ты не представляешь.

— Ты рассказывала, — все же рассмеялась Милред, но тут же сделала вид, что подавилась.

— Если не снимет проклятие, то ходить ему лысым до лета, — несколько раз выдохнув, чтобы успокоиться, проговорила Валькирия, старательно отводя взгляд от своего обидчика.

Табита была права. Эта месть ей понравилась больше, чем простое избиение. 

Табита…

Гвин перевела взгляд на вторую подругу. Студентка Ваерс сидела тихо, смотрела только перед собой. И кусала губу. Да с такой силой, будто та стала ее кровным врагом.