Глава 46

Ректор Долион.

Я много раз пыталась отследить того, кто сделал яд. И Элмер пытался вместе со мной. Мои способности он себе представляет. Я бы не смогла скрыть след. Только не от него с его королевскими талантами. А вот тот, кто это сделал — смог. Замел и уничтожил каждую ниточку, что могла привести нас к заговорщикам.

Почему мы сразу не подумали на Долиона?

Почему думать, что это был кто-то со стороны, и мы никогда не узнаем правду — оказалось проще, чем заподозрить этого пройдоху? Конечно, Долион верой и правдой служил империи…я не знаю сколько. Сколько ему лет — я не берусь сказать, да и маг его уровня может жить не одно столетие, поддерживая тело и разум в достойном состоянии. Разве… зачем ему это?

Но одно ясно точно — фиг ему, а не облегчение задачи.

Долион арестовал меня. Подсунул улики. Добился того, что в академию явилась моя мать. Не только я в опасности, но и моя семья. И тут точно нужно что-то делать.

Бритва… Готова спорить, что Илай заодно с ректором. И они оба ждут, что я избавлюсь от своих оков. И я это сделаю, потому что мне нужна магия. Во только нужно действовать очень осторожно. И очень быстро.

— Позвольте спросить? — обратилась я к императору, и тут же профессор Илай сделал шаг в мою сторону.

Подняла руки вверх, так что мантия задралась и всем стали видны мои браслеты, ограничивающие способности.

— Меня обвиняют, и я хочу защищаться. Хотя бы на словах, раз меня лишили магии.

Смотрела на императора и мысленно молилась, чтобы мне дали слово. Хотя, даже если не дадут — я все равно не стану молчать.

А вот руки опустила, чтобы начать незаметно резать кожаные путы. Император коротко кивнул, давая свое позволение.

— Я не знаю, почему ректор Долион обвиняет меня в ведьмовстве. Лишь знаю, что у него нет и никогда не могло быть оснований, чтобы это сделать. Принц Элмер…

Ай. Кажется, я немного перестаралась и задела лезвием кожу. Хорошо хоть не вскрикнула.

— Тему принца Элмера вам лучше вообще не поднимать, — посоветовал ректор. — Смею напомнить собравшейся публике, что в первый же день появления в академии, обвиняемая применила по отношению к принцу любовную магию. С целью добиться через влияния члена императорской семьи зачисления в нашу академию.

Все сидящие в этом цирке возмущенно принялись перешептываться.

— А так как она ведьма, нам, по всей видимости, не удалось избавиться от влияния приворота до конца, потому что, как известно, вероятно, любому в академии, принц все так же испытывал к обвиняемой… неподобающие чувства.

— Это все ложь, — на этот раз произнесла громче, чтобы быть уверенной, что меня услышат. — Вы сознательно вводите всех собравшихся в заблуждение, чтобы добиться своего!

Черт, я небось звучу, как маленькая обиженная девочка.

— Я была официально допущена на экзамен к поступлению, — напомнила ректору и заодно прояснила ситуацию тем, кто не был в курсе. — Я не пробиралась в академию, чтобы охмурить принца и заставить остальных меня принять сюда. Я проходила экзамен. Именно вы, господин Долион, как я полагаю, составил задание для экзамена. Произвести самое мощное заклинание с использованием выданного ингредиента.

Элмер склонился к отцу и что-то принялся ему рассказывать. Полагаю, что детали той истории. Но меня никто не затыкал. И император до сих пор не дал отмашку на казнь. Значит, все не так плохо. Он готов слушать. И, вероятно, потому что Элмер об этом просил.

Черт, я так перестану злиться, что он не посетил меня, пока я сидела в камере.

— При этом, не хочу жаловаться, — кстати, с одним браслетом я уже справилась. Оставила лишь совсем тонкий участок нетронутым, чтобы оковы на спали на пол и не привлекли ко мне лишнего внимания. — Но в качестве ингредиента для заклинания мне выдали соль.

— Возмутительно, — весьма отчётливо выдохнул отец.

— В заданных условиях, сотворение любого заклинания — задача, выходящая за рамки, требуемые для поступления.

— Это не оправдывает использование приворота, — заметил император, немного подрезая крылья моей надежды.

— Я это понимаю. И не пытаюсь оправдаться или делать вид, что в тот момент поступила правильно. Я лишь рассказываю, что я не просто так оказалась в ситуации, в которой видела выход в манипуляции другим человеком. Когда половину жизни готовишься поступить в академию, а тебя сначала на входе обливают грязью… — да, я тоже умею преувеличивать, накручивать и додумывать. А еще и слезу могу пустить. Чтоб неповадно было. — А на экзамене фактически дают понять, что в обход правилам и нормам, меня попросту лишают шанса поступить… Извините…

Шмыгнула носом. Второй браслет давался тяжелее, но я продолжала стараться.

— Я просто хочу сказать, что с самого начала ко мне относились здесь предвзято. И тому было множество свидетелей. И это не первое заключение, которое мне устраивают в этом месте. Сразу после экзамена меня заперли в комнате. Забрав все вещи якобы на проверку. У меня изъяли телефон и лишили возможности связываться с родными. Не говоря уже о том, что не я выбирала комнату, в которой меня поселили. Что, если с таким отношением, уже тогда в комнату что-то подбросили? Или… Что если пока кто-то перерывал мои вещи, в них что-то подложили? И кто присутствовал на обыске, в результате которого якобы нашли доказательства моей вины? Все те же люди, которые с первого дня пытались меня отсюда выжить? Был ли на обыске хоть кто-то, кого можно считать независимой стороной в вопросе?

Уф, я зла.

Зато я, наконец, чувствую свою магию. Ощущаю, как возмущается сила вокруг меня. Это непростая буря или непогода. У нее точно есть магический след, и я его готова поймать за хвост. Ведьмы это чувствуют.

— Долион, при всем уважении, — император немного прокашлялся, чтобы прочистить горло. — Но… встречные обвинения тоже достаточно серьезны. Принципы равенства при поступлении — основополагающие для академии.

— Не для ведьм! — парировал ректор.

— А у вас были подозрения с самого начала, но вы все равно допустили меня учиться бок о бок с сыном императора? — поинтересовалась я ехидно.

— Мне это все надоело, — пробормотал мужчина себе под нос, и начал вставать с места.

Не знаю, зачем, но я не собиралась дальше ждать. Пусть на мне еще ошейник, и я не смогу колдовать в полную силу, мне хватит.

— Мне тоже, — согласилась я со словами ректора.

Выставить круговой щит — совсем несложно. Вибрация, возникшая после того, как в щит влетело атакующее заклинание профессора Илая, отозвалось болью на кончиках моих пальцев. Но к черту ее.

Я вскинула руки, отрывая браслеты и демонстрируя всем то, что сделала.

Не думаю, что у меня получилось хорошо и красиво, но разрезы на ладонях я старалась сделать аккуратными. Руна верности — несложная. Но вот я бы предпочла рисовать ее не вслепую и не на себе. Но работаю с тем, что есть.

Руну я разбила на две части. Для левой и правой ладоней. Как это делается, чтобы сделать все чуть более официально.

— Я клянусь в верности императорскому дому, — я ударила ладонью о ладонь, накладывая рисунок, чтобы магическая сцепка сработала.

Клятва не такая, как у Элмера.

Но меня прибьют раньше, чем я повторю тот обряд.

А здесь простая клятва на крови.

Верность дому. Без условий, без оговорок. Полная лояльность. И моя невозможность как-либо навредить никому, к ком течет королевская кровь. Какие бы для меня ни были последствия.

Император поднял руку, давая знак все остановиться. Так что в меня не полетели атакующие заклинания еще от нескольких особо ретивых магов.

Я не представляю угрозу императору.

Всем остальным здесь — да. Но вот только смысл мне на них нападать?

— Я понимаю последствия клятвы, — сказала, глядя в глаза императору. — И готова на крови поклясться, что никогда не пыталась убить вашего сына. И пытаться не буду. И если этого недостаточно, то я готова поклясться почти во всем, о чем вы меня попросите.

— "Почти" во всем? — уточнил мужчина с усмешкой.

Ага. Теперь хоть видно, в кого Элмер такой весельчак.

— Я не убийца, — заверила императора. — Я знаю, что могу убить, если это потребуется, чтобы защитить тех, кого я люблю. И я точно не стану клясться, что никогда не возьмусь защищать себя.

Ну и еще кучу чего, чего я не стану никому обещать. Там если хорошенько подумать, список получится совсем немаленький. Но сейчас не об этом.

— А если я не опасна для вас и готова служить короне верой и правдой, — да-да, верность во всем. — То какая к черту разница, что я действительно ведьма?

Ну вот. Я это сказала.

И у меня получился тот самый эффект взорванной бомбы.

Если честно, я не все продумала, конечно.

Это в кино так получается. Драматический момент, откровенный разговор и сурой правитель становится благосклонен, и все вокруг начинают тобой вторгаться.

увы, если ты ведьма, жизнь непохожа на кино.

Я опустила магический щит, в полной уверенности, что без приказа императора никто не посмеет атаковать. Жест доброй воли — мол, смотрите, я безобидна.

Но не все из собравшихся оказались воспитанными, сдержанными или исполнительными. А учитывая, что некоторые здесь, для того чтобы навредить, наверное не удивительно, что я получила хороший такой, увесистый удар по голове, который сбил меня с ног.

Падать на деревянный настил — больно.

Я бы даже сказала — очень больно. Особенно когда ты этого не планировала. Особенно не понравилось в области скулы. Прям… кажется у меня теперь будет огромный синяк. И я очень надеюсь, что я ничего себе не сломала.

Зато их своего положения я видела, что профессор Илай собирается снова ударить. И хорошо, что заметила. В последний момент выстроила перед собой щит, так что боли не почувствовала. Меня попросту сдуло со "сцены" и я полетела в тех, кто сидел в первом ряду. Благо, в первом ряду сидел отец. А он, пусть и давно не при делах, но форму не потерял.

Поймал.

Правда, сам с ног свалился, но это мелочи.

— Привет, — простонала, стиснув зубы.

— Привет, тыковка, — произнес папа с мягкой улыбкой.

У нас тут легкая паника, кто-то, кто был совсем не готов столкнуться с вольной ведьмой, пожелал скрыться подальше, охрана сплотилась вокруг императора и его сына. Профессор Илай своего пыла не останавливал, он спрыгнул на землю и уверенным шагом двигался в мою сторону.

— Сейчас, минутку, — попросила для себя, будто я маленькая девочка, а мама заставляет проснуться. Голова гудела, скула саднила.

— Лежи, доча, — уверенно сказала мама, поднимаясь со своего стула и аккуратно выдавая свою сумочку мне в руки. — Я тоже ведьма, если здесь это кому-то непонятно, — объявила она громко.

Вот это я понимаю — надоело жить, постоянно скрываясь.

— Я и не позволю бить свою дочь.

Ох, знаю я этот мамин тон.

Сейчас на мага обрушится огненный шторм, не меньше.

— Спасибо, что приехали, — произнесла я, обращаясь к папе. — Но, наверное, не стоило. Я справлялась… А Долион просто заманил вас в ловушку.

— Не думаю, что здесь дело в нас, дорогая, — отец поднялся и выстроил магический щит, сам же кивнул в сторону императора. — Долион не вызывал нас. И, насколько я понимаю, пытался скрыть, что ты арестована.

— А чего вы тогда приехали?

Да, я не слишком быстро соображаю. Но меня ударили по голове. Пока думать физически больно.

— Твой молодой друг попросил, — отец кивнул на Элмера. — Но об этом мы поговорим позже.

Ага. Как только здесь все успокоятся.

— У меня в голове гудит, или тут все орут, как резанные?

Подумаешь, две ведьмы в академии… Чего кричать-то?

С трудом поднялась на ноги и едва поймала равновесие. Черт, кажется, у меня сотрясение.

Картинка перед глазами несколько плыла. Зато уверена, что вибрация, которая идет о земли — совсем не связана с тем, что у меня мозги в черепушке никак на место не встанут. Новый толчок стал тому подтверждением. Он был такой силы, что никто не смог устоять на ногах, все припали к земле.

— Что здесь происходит? — обратилась я к отцу. Он как раз пытался встать и с тревогой смотрел на маму, хотя там волноваться ничуть не стоило. Старшая ведьма — единственная, кто сохранил равновесие. Прошедший толчок только придал ей силы, чтобы как следует отмутузить профессора, посмевшего напасть на единственную дочь.

— Ничего хорошего, — отец стряхнул с колен остатки земли и приготовился к новому точку, который оказался еще сильнее.

— Надо отсюда уходить, — он развел руки и принялся собирать заклинание-портал. То, чему я научусь еще очень и очень нескоро.

— А остальные? — я с тревогой посмотрела в сторону здания академии. Землетрясение задело и его. В некоторых окнах повылезали стекла. А ведь там внутри сотни учеников. И большинство из них вряд ли смогут себя защитить, если здание рухнет. А оно имеет все шансы это сделать, потому что новый толчок стал еще ощутимее прежнего. — Мы не можем уйти, бросив всех…

— Мы вообще не можем уйти, — голос Элмера прозвучал совсем близко. Я резко обернулась, чтобы увидеть его. И обнять. Ну вот момент слабости у меня. Говорю же — по голове сильно ударили.

— Порталы не открываются.

Ловушка.

Долион спланировал все заранее.

Попытка убить Элмера. Провал. Наблюдение, с кем принц проводит время. Арест и обвинение "любовного интереса". Логичный вызов отца на разборки.

И теперь это.

Я принялась искать взглядом ректора Долиона. И не сразу разглядела его во всей этой суматохе. Он успел спуститься со сцены и теперь стоял рядом с ней, нашептывая себе что-то под нос.

— Черт подери, снимите с меня кто-нибудь этот ошейник, — огрызнулась я от волнения. Что-то грядет, а я не в состоянии нормально постоять за себя.

— Без паники, — посоветовал Элмер, принявшись расстёгивать проклятый ошейник. — С нами лучшие маги, землетрясение — не то, чего стоит опасаться.

— Долион подстроил это все с самого начала, — поделилась я с блондином нашими общими догадками. — Думаешь, он бы провернул все, если бы не был уверен в своих силах?

— Он один, — Элмер, наконец, справился с ошейником и отбросил его от меня дальше.

Очередной толчок вновь свалил всех с ног и в этот раз даже мама не устояла на ногах.

И в следующий миг земля принялась расползаться, как будто кто-то разрывал ее изнутри.

— Что это за… — начал спрашивать Элмер, но лучше бы не болтал, а действовал. Боевой маг, называется. Что в лесу с арбалетом, что сейчас — болтает и ничего не понимает.

Я оказалась на ногах первой и, выстроив энергетический экран-ступеньку, запрыгнула на него и потянула Элмера за собой. Еще на хватет, чтобы он свалился в расщелину. Земля вздымалась, и мы оба перебрались еще повыше.

И уже с высоты своей позиции увидели, что происходит.

— Нам нужна подмога, — произнесла тихо, прижимаясь всем телом к Элмеру. Потому что сейчас мне было по-настоящему страшно.