Глава 20 · Это ты?

— Клади ее сюда. Давай осторожнее.

— Она хоть жива?

— Жива, жива! Вон, посмотри, видно же, что дышит.

— Да, вовремя, конечно, успели. Еще бы немного — и точно спасти не смогли.

— Она тоже молодец. Это надо же, заставить себя отторгнуть парализующий яд. Это ведь характер нужно иметь!

Разговор моих спасительниц прорывается сквозь сплошную пелену, окутавшую весь мир вокруг.

Я не спала. Не была в отключке. Я все прекрасно видела и почти все видела. Только ничего не сумела запомнить.

— Смотри, вроде бы шевелиться начала, — замечает одна из женщин.

— Хороший знак. Быстро отходит, — соглашается вторая.

Пытаюсь проморгаться, чтобы развеять остатки мути, из-за которой мне плохо видно окружающее пространство. Хочу посмотреть, где я нахожусь.

— Пить… — произношу хриплым и едва слышным голосом.

Не уверена, что меня услышали. В горле пересохло так сильно, что даже такая попытка говорить дается мне с болью.

— На, держи, — подносит одна из женщин мне стакан, и влага касается моих губ.

С жадностью делаю первый глоток, и вода, смочив рот, устремляется дальше по гортани. И это оказывается невероятно приятно.

Немного прихожу в себя. Чуть приподнимаюсь и осушаю остатки воды. Она живительной влагой наполняет мой организм, заставляя вспомнить о том, как бывает прекрасна эта жизнь.

Немножко оклемавшись, оглядываюсь вокруг. Теперь я нахожусь в светлой и просторной комнате. Лучи заходящего солнца проникают сквозь огромные окна, а сверху, под потолком, горят, кажется, сотни свечей.

Мебель здесь изысканная и дорогая, а стены украшены картинами, от которых веет покоем и умиротворением. Их багеты покрыты золотом, завершая картину богатства и достатка.

Но мое внимание привлекает кровать. Она огромная, с балдахином и множеством мягких подушек. Кажется, что эта кровать создана для того, чтобы на ней отдыхали короли и королевы.

Но сейчас на ней лежу я.

Спасшие меня женщины стоят рядом. Их лица по-прежнему закрыто масками. Но несмотря на это, теперь я не сомневаюсь в чистоте их намерений. Хотя по-прежнему не понимаю, что именно заставляет из мне помогать.

Всматриваюсь в образы незнакомок. Пытаюсь разглядеть хоть что-то, что могло бы помочь мне понять, кто они и почему меня спасли. Ведь их голоса, их силуэты, кажутся мне знакомыми. Но маски надежно скрывают их лица и их сущности остаются скрытыми от меня.

— Где я? — наконец собираюсь и спрашиваю я, чувствуя, как голос постепенно возвращается ко мне. — Кто вы?

Женщины переглядываются. Одна из них делает шаг вперед и протягивает ко мне руку. Но маску она не снимает.

— Ты в безопасности, — произносит она мягким знакомым голосом. — Мы позаботимся о тебе.

— Но почему? — настаиваю я. — Зачем вам это нужно?

— Сейчас тебе нужно отдохнуть, — отвечает вторая женщина. — Не задавай вопросов. Не трать силы. Всему свое время.

— Но я ведь должна знать, кому должна быть благодарной за свое спасение, — протестую против ее слов.

Женщины снова обмениваются взглядами, словно решая, как поступить. Та, что подавала мне воду, подходит ближе и садится на край кровати. Теперь ее маска кажется еще более загадочной в полумраке комнаты.

— Пойми, милая, правда — это как лекарство, — начинает она тихим голосом. — В малых дозах она исцеляет, а в больших — может убить. Сейчас ты слишком слаба, чтобы выдержать всю правду целиком. Она словно лавина, обрушится на тебя и погребет под собой.

— Но я должна знать! — настаиваю я, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Что произошло? Зачем я вам нужна? Почему вы меня спасли?

— Всему свое время, — повторяет вторая женщина, подходя ближе и беря меня за руку. Ее прикосновение теплое и успокаивающее. — Сейчас тебе нужно окрепнуть, набраться сил. Мы будем рядом, поможем тебе. А когда придет час, мы расскажем тебе все. Обещаем.

Я смотрю в их глаза, вернее, в те небольшие участки лица, что видны из-под масок. В них я вижу искреннюю заботу и сочувствие. И, несмотря на страх и непонимание, решаю довериться им. Ведь сейчас у меня больше нет никого, кроме этих таинственных женщин.

— Спасибо вам! — благодарю их искренне. Ведь если бы не они, я бы давно уже перестала дышать.

— Мы не могли оставить тебя в беде, — кивает женщина. — Вскоре ты это поймешь.

— Очень надеюсь, что это так, — расслабляюсь и закрываю глаза.

Слабость все еще никуда не ушла. Мне тяжело шевелиться и даже говорить мне нелегко. Но теперь это ни к чему. Теперь я могу расслабиться и просто ждать, когда силы вернутся ко мне.

Не знаю почему, но я уверена в своей безопасности. Да и нет смысла не верить женщинам. Ведь если бы они хотели мне навредить, они бы просто могли не спасать меня.

Постепенно мое сознание уходит куда-то далеко, погружается в глубокий и спокойный сон. Не знаю, одна я нахожусь в комнате или кто-то сидит рядом со мной, но сейчас мне хорошо.

И я очень надеюсь, что так будет и дальше.