Глава 27 · Сон

Пробивающийся сквозь веки свет красным пятном вторгается в мой разум. Что случилось? Ничего не могу понять.

С трудом раскрываю глаза. Голова раскалывается, словно будто после хорошей вечеринки. Сухость во рту такая, что кажется, я могу выпить всю воду, которая только попадается мне на глаза.

Пытаюсь приподняться, но слабость пронзает все тело, заставив снова упасть на мягкую подушку.

Какое-то время лежу с закрытыми глазами. Пытаюсь прийти в себя, собраться с мыслями. И в итоге получается это сделать.

Легкость приходит внезапно. Боль, слабость и сухость во рту пропадают так неожиданно, словно их вовсе никогда и не было.

Сажусь и осматриваюсь. И в итоге нахожу совсем не то место, которое ожидала увидеть.

Вместо парка, в котором я совсем недавно была, или комнаты, в которой провела последнюю ночь, вижу яркую и по-детски веселую комнату. Вдоль стен полки, заставленные необычными старинными игрушками. Деревянные лошадки, фарфоровые куклы, а рядом с ними плюшевые мишки и какие-то непонятные деревянные палочки. Все это кажется совсем новым, непривычным для меня.

Завороженно наблюдаю за этим странным собранием. Каждая игрушка осторожно поставлена на свое место. Видно, что к ним относятся с любовью и заботой.

Подхожу ближе, и мой взгляд останавливается на одной из кукол. Ее фарфоровое лицо украшает широкая приятная улыбка. Оно будто срисовано с живого человека. Кажется, что если к кукле обратиться, она обязательно заговорит.

Внезапный шум за дверью заставляет меня вздрогнуть.

Что это? Голоса? Но чьи они? Я их совсем не узнаю.

Тихонько, на цыпочках иду к двери и тянусь к ручке. Но только дотронувшись до нее, понимаю, что она расположена неожиданно высоко. Да и сама дверь кажется мне слишком высокой.

— Только не говорите, что я в доме великана, — усмехаюсь, произнеся пришедшую мысль вслух. И от этого она кажется мне еще смешнее.

Нет, конечно, после переселения в чужое тело и знакомства с ведьмами я могу поверить во многое. Но в том, что среди людей живет великан — вряд ли.

И подтверждение абсурдности этой мысли я нахожу в еще более неожиданном факте: я замечаю, что за ручку я держусь самой настоящей детской ручкой.

— О, нет! — пугаюсь, что со мной стряслось очередное переселение. Быть маленькой девочкой мне совершенно не хочется. — Это только сон. Я сплю и скоро все пройдет!

Щипаю себя за ногу, чтобы проснуться, но только вскрикиваю от боли.

— Вот же черт!

Так! Сейчас мне нужно собраться! Сейчас я должна выдохнуть и прийти в себя. Ведь все это просто не может быть правдой. Все это происходит для чего-то, о чем я пока что еще не догадываюсь.

И это что-то явно находится не в этой комнате.

Собравшись с духом, открываю дверь и выхожу в коридор. Но тут же замираю от изумления.

В этом доме коридор обставлен гораздо богаче, чем я могла себе представить. Даже богаче, чем в доме у сестер.

Стены здесь увешаны картинами в золоченых рамах, а под ногами лежит мягкий ковер, словно уложенный к приезду важных гостей. Откуда-то сверху льется приглушенный свет, заставляя все вокруг переливаться и искриться. Кажется, что я попала в сказку. Но почему-то это совсем не радует, а наоборот, пугает.

Иду по коридору, стараясь не шуметь. Каждый шаг дается с трудом, будто ноги налиты свинцом. А ведь совсем недавно я чувствовала невероятную легкость. Страх способен испортить даже это.

Прислушиваюсь к каждому шороху, пытаясь понять, есть ли кто-то в доме. Но вокруг царит звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим стуком моего сердца.

Прохожу мимо множества дверей, гадая, что за ними скрывается. Может быть, там-то и кроется ответ на все мои вопросы? Или, наоборот, там меня ждет еще больше загадок?

Чувствую, как внутри нарастает тревога. Хочется бежать отсюда куда глаза глядят. Но я понимаю, что должна узнать правду. Должна понять, что со мной произошло и как мне вернуться обратно. Как мне проснуться.

Иду вперед, озираясь по сторонам. Коридор кажется бесконечным, а тишина — оглушающей. Но все же через несколько десятков метров я нахожу лестницу, ведущую вниз.

Ступенька за ступенькой, осторожно спускаюсь вниз, стараясь не издавать ни звука. Каждая скрипучая половица отзывается эхом в оглушающей тишине, заставляя меня вздрагивать. Сердце все сильнее колотится в груди.

Внизу меня встречает полумрак. Но мои глаза быстро привыкают к нему, и вскоре я начинаю различать очертания предметов.

Прислушиваюсь. Вдалеке слышится тихий звон металла и какой-то ритмичный стук. Звуки доносятся из дальнего конца, приглушенные, но настойчивые.

Что это может быть? Что может ожидать меня впереди?

Все указывает на то, что мне стоит бросить свою затею и как можно скорее бежать отсюда. Но я заставляю себя успокоиться и взять себя в руки. Ведь именно бегство кажется мне дорогой в никуда.

Продвигаясь по коридору, замечаю небольшую дверь, едва различимую в полумраке. Звуки доносятся из-за нее. Они становятся все громче и настойчивее. Будто кто-то намеренно зазывает меня сюда.

Подхожу к двери и берусь за ручку. Моя рука дрожит от неизвестности. Не могу даже представить, что меня ждет в помещении.

Но не сомневаюсь, что именно сюда я должна зайти.

Набираюсь смелости и открываю дверь. Делаю шаг вперед и… замираю.

Моему взору предстает то, чего я уж точно не могла ожидать. Прямо передо мной стоит мужчина со спущенными штанами, всем своим телом вжимающий в стену женщину с задранной юбкой.

— Тифани? — резко оборачивается он и в глазах его читается настоящий испуг.

И я не нахожу ничего лучшего, чем просто выйти из комнаты и бежать.