Глава 48 · Признание

Тифани

Когда снизу доносится странный шум, вопреки голос разума и инстинктам, я направляюсь вниз, чтобы выяснить, что случилось. Вместо того чтобы сломя голову нестись прочь, спасаться, я бросаюсь в самую гущу событий.

А ведь я не сомневаюсь, что ничего хорошего меня там ждать не может.

— Тифани, может, не стоит? — судя по всему, Рейхард придерживается того же мнения. — Не думаю, что мы с вами сможем хоть чем-то помочь.

— Думать — это ваша прерогатива, — бросаю, не оборачиваясь. — Я предпочитаю действовать.

Уверенными шагами направляюсь к лестнице. Не намерена останавливаться. Даже если мне это грозит чем-то плохим.

Однако дойти до лестницы я не успеваю.

— Да постойте же вы! — догоняет меня психолог и хватает за руку. — Вы ведь даже не знаете, с кем можете столкнуться!

— Думаю, что я знаю намного больше вас, — поворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с мужчиной. И от этого мое сердце заходится с невозможной скоростью.

— Хозяйки этого дома ведут очень странную игру, — шепчет Рейхард, судя по всему, успевший понять, что здесь все не то, чем кажется.

Но он даже не догадывается, насколько все иначе.

— Хозяйки этого дома спасли мне жизнь, — парирую я. — Они спасли и вас, если вы вдруг забыли.

— В этом я по-прежнему не уверен, — качает он головой. — Я не могу понять, как полицейские могли желать мне зла. Я ведь совсем ничего плохого не делал.

— Именно так на вашем надгробном камне и написали бы, — хмыкаю я и собираюсь идти дальше. Но доктор снова меня останавливает.

— Тифани, да поймите же вы, наконец! Я люблю вас! И я не хочу, чтобы с вами что-то стряслось!

От признания Рейхарда замираю. Неужели он действительно это сказал? Неужели он на самом деле испытывает ко мне такие сильные чувства?

А я? Я могу ответить ему взаимностью? Могу я тоже сказать, что люблю?

Не могу. Но не потому, что мужчина безразличен мне. Нет, он тоже мне дорог и важен. Но сейчас меня куда больше беспокоит другое — я должна выжить.

Да, я должна пережить этот день, пережить встречу с мужем. И если внизу сейчас стоит господин Граумер, готовый закончить свое дело, убить меня и забрать мои силы, я должна встретить его достойно.

А все эмоции и чувства нужно оставить на потом.

— Вы не понимаете, Рейхард, — шепчу я пересохшим от волнения горлом. — Я не могу оставаться в стороне. Ведь все, что здесь происходит, делается только ради меня.

— Или вы только должны так думать, — не соглашается он. — Эти женщины… они умеют манипулировать, играть на эмоциях и чувствах…

— Но ваши чувства настоящие? — цепляюсь за его слова. — Вы действительно любите меня?

— Полюбил с первого взгляда. И только моя роль вашего врача не позволила мне признаться в этом.

— В таком случае, если я понравилась вам в роли сумасшедшей, позвольте мне доиграть ее до конца, — целую его в щеку и отворачиваюсь, чтобы уйти.

Но мои слова дают неожиданный эффект. Рейхард притягивает меня к себе, крепко обнимает и целует. В губы. Причем делает это очень и очень страстно.

От неожиданного поцелуя Рейхарда все внутри меня переворачивается. Его губы такие теплые, такие желанные. Они просто сводят меня с ума.

Мое тело словно оживает. Каждая клеточка кожи отзывается на его прикосновения. Я чувствую, как кровь приливает к щекам, а сердце начинает бешено колотиться в груди. Разум отступает, уступая место захлестывающим эмоциям.

Отвечаю на его поцелуй.

Сначала неуверенно, робко, а затем все более страстно и жадно. Мои руки сами собой тянутся к его волосам, я запускаю пальцы в мягкие пряди, чувствуя, как он сильнее прижимает меня к себе. Да и я сама, кажется, могу забыться и растаять в этой буре эмоций.

Забываю обо всем на свете: о Граумере, о предстоящей опасности, о своей миссии. Есть только он, его губы, его тепло, его любовь.

В этот момент я понимаю, что Рейхард — моя слабость. Мой якорь в этом безумном мире. Человек, ради которого я готова рискнуть всем. И возможно, именно сейчас, в преддверии битвы, я должна позволить себе почувствовать эту любовь, эту страсть, эту надежду. Возможно, это окажется единственным, что заставит меня биться до конца.

Отстраняемся друг от друга, тяжело дыша. В его глазах я вижу отражение своих собственных чувств: страх, волнение, желание, любовь. Он смотрит на меня так, словно я — самое дорогое, что у него есть в этом мире. И я верю ему. Верю каждому его слову, каждому прикосновению, каждому взгляду.

— Тифани, я не отпущу тебя, — шепчет он, прижимаясь лбом к моему лбу. — Что бы ни случилось. Я буду рядом.

— Но у меня нет выбора, — мой голос хрипит. Кажется, что еще немного и я заплачу. Но все дело не в страхе, а в переполняющих меня чувствах, рвущихся на волю.

— Я не понимаю…

— Просто поверь мне. Поверь, что так надо. Так будет лучше для всех, — обрываю его вопрос.

— Почему я должен думать о всех? Почему мы оба должны о ком-то думать? Наш мир эгоцентричен. Есть только ты и я. Есть только наши чувства…

— Но есть и те, кто помог мне, поверил в меня. Я обязана их спасти. Обязана доказать, что они не ошиблись.

— В таком случае, мы сделаем это вместе, — улыбается он.

— Но ты даже не представляешь, что нас ждет…

— Это и не важно. Главное, что я смогу сделать все, что в моих силах, чтобы спасти тебя.

— Я ведь все равно не смогу тебя переубедить?

— Не сможешь, — кивает он. — Ведь я…

Но договорить он не успевает, ведь снизу доносится крик Карины. И крик этот полон боли.