Глава 23

Я открыл глаза и уставился в потолок, пытаясь понять что происходит в моем доме. Мне кажется или работает соковыжималка? Очень на это похоже и если все так и есть на самом деле, то значит — Тосик вновь оккупировал кухню и теперь там бесчинствует.

Сколько сейчас времени, интересно знать? Я нащупал на тумбочке мобильник. Одиннадцать часов утра. Чувствовал я себя просто прекрасно — я отлично выспался, вчера хорошо поработал, осталось еще выяснить, что там на кухне творится и будет вообще все прекрасно.

Я встал с постели и в быстром темпе пошлепал босыми ногами на кухню остановить Армагеддон, пока дом еще в целости и сохранности.

Вот ко всему я был готов, но только не к тому, что Тосик и в самом деле будет готовить нечто похожее на сок. В комнате отчетливо пахло апельсинами, а в соковыжималке болталось нечто оранжевое. Судя по всему, этот юный кулинар видел, как это делаю я и решил повторить. Похвально, нечего сказать.

— Барон Димир! — радостно закричал Тосик увидев меня в комнате. — Сок карамба!

Он выключил соковыжималку, снял с нее крышку, затем заглянул внутрь и его мордочка расплылась в довольной улыбке.

— Карамба...

— Молодец, хорошо, что все здесь не разнес! — сказал я и ради приличия тоже изучил содержимое соковыжималки.

Не нужно быть большим специалистом, чтобы определить по виду один очевидный факт — апельсины он закидывал туда вместе с кожурой. Ну хоть так, могло быть и хуже.

— Попробую после завтрака, — пообещал я ему и пошел в комнату делать зарядку.

После зарядки я сходил в душ, приготовил себе завтрак и только было собирался разделаться с ним, как у меня зазвонил телефон. Вот почему так всегда происходит? Может быть его вообще выключать, пока все основные дела не закончу? Номер был незнакомым.

— Барон Соколов Владимир Михайлович? — голос показался мне знакомым, такое ощущение, что я слышал его раньше.

— Он самый, — ответил я, с тоской поглядывая на остывавшую яичницу.

— Это вас беспокоят из городского управления Саратовской жандармерии, меня зовут Гуляев Иван Львович, — ну теперь понятно, это следователь, который допрашивал нас после убийства Киреева. Я уже и не рассчитывал, что могу опять им понадобиться, но видимо ошибался.

— Чем могу быть полезен, Иван Львович? Я уже думал, что мы с вами обо всем поговорили, на все вопросы я ответил...

— Да-да, все так, но... Вы не могли бы ко мне заехать? У меня все-таки есть к вам несколько новых вопросов.

Вот же, ищейка! Все-таки испортил мне аппетит. Они эти вопросы могут пачками рожать, что же мне, каждый день к ним теперь бегать? Вот Киреев, урод, подбросил мне лишнюю головную боль. Ну и Гедеоновы, само собой.

— Заеду, почему нет?

— Желательно как можно раньше, барон. Например, сегодня. Вы же в городе, никуда не выезжали?

Ну, если не считать Портал, то будем считать, что никуда не выезжал.

— В городе.

— В таком случае, я бы очень вас попросил.

Эти ребята просто так не отцепятся, ясно как день. Вот зачем я ему понадобился, интересно знать?

— Хорошо, я к вам заеду через пару часов, — пообещал я и отключился.

Посмотрим, что он мне новенького расскажет. Я закинул в рот кусок бекона и в этот момент телефон зазвонил снова. Да вашу мать! И опять незнакомый номер. Похоже я становлюсь популярной личностью в городе — все почему-то испытывают острую нужду в разговоре со мной.

— Слушаю вас!

— Барон Соколов Владимир Михайлович? — вот этот голос я точно слышал впервые, но после вводного вопроса чувство дежавю меня все-таки посетило.

— Меня зовут Крылов Данил Савельевич, я сотрудник Саратовского отделения Департамента Мироходцев.

— Рад вас слышать, Данил Савельевич, — уверенно соврал я и посмотрел на безнадежно испорченный завтрак.

— Что-то по вашему голосу этого не скажешь, — усмехнулся он. — Вы что же, отдыхаете после задания?

— Пытаюсь, но пока даже позавтракать нормально не получается.

— Вот, кстати, насчет вашего задания я вам и звоню. Очень хотел бы вас увидеть, кое-что обсудить.

Ну а там что не так? Вроде бы Сердце уничтожили, всех, кого нашли — убили, что еще нужно было сделать?

— Что-то не так?

— Да нет, почему сразу... В общем, я жду вас завтра в первой половине дня. Давайте часов в одиннадцать.

— Хорошо, я подъеду.

— Всего доброго, барон. Извините, что помешал вашему отдыху.

Крылов отключился, а я отодвинул от себя тарелку и выпил остывший чай. Что-то день как-то слишком суетно начался, не хотелось бы, что бы он был полностью испорчен. Нужно срочно исправлять ситуацию. Например, устроить себе хороший вечер, да и не только себе.

Я снова взял в руку телефон, который уже успел мне надоесть за это утро, и набрал Таганцеву. Ответила она далеко не сразу, видимо все-таки любила поиграть на нервах. Вот же характер!

— Здравствуйте, Софья Николаевна. Надеюсь хоть у вас утро получилось добрым?

— А вам его кто-то испортил, Владимир?

Что же, судя по голосу, она рада меня слышать.

— Не то чтобы совсем, но попытки были. Поэтому решил вам позвонить, чтобы услышать приятный голос и как-то настроение себе поднять.

— Только за этим?

— Ну не только. Во-первых, я позавчера обещал, что позвоню вам, а свои обещания я всегда выполняю. Во-вторых, вы должны мне ужин.

— Я так понимаю, что мне нужно согласиться, иначе вы все равно от меня не отцепитесь.

— Так и есть, я настойчивый парень.

— Это я уже поняла, — мне показалось, что она в этот момент улыбнулась, хотя может быть я и ошибаюсь. — Куда вы хотите меня пригласить?

— Например, в «Бобровъ». Как вам такая идея? Кормят там очень неплохо, а у меня в этом ресторане вообще с некоторых пор дисконт. Так что не вижу никаких препятствий, — она молчала, поэтому я решил продолжить. — Так в котором часу вас забрать и откуда?

— Соколов, вы все-таки неисправимый наглец. Хорошо, давайте договоримся на семь часов вечера. Вот только забирать меня не нужно, я сама как-нибудь.

— Хорошо, Софья, — в этот момент мое лицо растянулось в широкой улыбке. — Буду вас с нетерпением ждать. До вечера.

Таганцева повесила трубку и я даже удивился — как это она не стала возмущать, что я назвал ее Софьей, а не Софьей Николаевной? Наверное, на планете Джок в этот момент что-то большое сдохло, иначе я не могу объяснить эту загадку.

День понемногу налаживается. После разговора с Таганцевой даже разговор со следователем уже не кажется таким уж бедствием, скорее досадным недоразумением.

Кстати о следователе, нужно приводить себя в порядок и выдвигаться в жандармерию. Пусть встреча и не самая приятная, но — чем раньше начнешь, тем раньше закончишь.

Закончив с домашними делами, я надел один из своих недавно приобретенных костюмов, вызвал такси и покатил в жандармерию.

Управление жандармерии встретило меня хмурыми лицами сотрудников и тягучей атмосферой непонятной тревоги. Такое ощущение, что иначе здесь не бывает. Впрочем, оно и понятно, все-таки не развлекательный комплекс, так чему удивляться?

Следователь не заставил меня ждать, а сразу попросил войти и выгнал своего коллегу из кабинета. Не дожидаясь приглашения, я выбрал место поудобнее, сел, закинул ногу за ногу и вопросительно посмотрел на Гуляева.

— Добрый день, Владимир Михайлович, — начал он и налил себе стакан воды. Видимо нервничал мужик.

— Иван Львович, мы ведь с вами уже сегодня здоровались, не так ли? Да и вообще: пребывание в вашем кабинете мне никакого удовольствия не доставляет, поэтому давайте сразу к делу. Вы хотели меня видеть и вот я здесь.

— Да-да, само собой, барон, — следователь суетливо переложил пару папок на своем столе и сделал несколько глотков воды. — Я все насчет вашего бывшего знакомого, Киреева. У нас появилась некоторая новая информация...

— Он мне не знакомый. Виделись несколько раз, да и то, как вы правильно заметили, только лишь потому что учились в одном заведении.

— Тем не менее, вопросы у меня к вам есть.

— Ну так задавайте, что вы в самом-то деле.

— Нами было опрошено некоторое количество курсантов Академии, так вот один из них говорит, что видел вас недалеко от того места, где произошло убийство, — он внимательно посмотрел мне в глаза, видимо ожидая от меня какой-нибудь реакции. Вот только ее не будет, не тот случай. Видимо не дождавшись желаемого, Гуляев решил продолжить. — Более того, этот курсант свидетельствует, что вы были там как раз в то время, когда по данным экспертизы и был убит Киреев.

Вот интересно, кто это мог меня видеть? Вроде бы не было там никого. Неужели я кого-то не заметил?

— Я ведь вам уже говорил, что мне стало душно и я вышел на улицу немного прогуляться и подышать свежим воздухом. Видимо в тот момент меня и видели. Разве в этом есть какой-то преступный умысел?

Следователь буравил меня взглядом пытаясь проникнуть в мозг, но что-то у парня явно не получалось. Похоже телепат из него был пока слабенький.

— То есть вам нечего добавить? — скрипнул он.

— Разумеется нет, — ответил я и пожал плечами. — Если честно, я вообще не понимаю, чем вызвал у вас такой интерес к моей персоне.

— Тем, что на вас сходится сразу несколько фактов. Вас видели недалеко от места убийства, найденные следы от ботинок, совпадают с вашим размером ноги... Все это выглядит крайне подозрительно.

— Послушайте, господин следователь, но ведь все это, по большому счету, мелочи, разве нет? Почему меня видели в парке — я вам объяснил. К сожалению, у нас в Академии не такой уж большой парк, чтобы затеряться насовсем. Не маленький, конечно, но тем не менее. Что касается следов от ботинок... Я думаю такой же размер обуви еще у доброй четверти курсантов, так что в общем и целом — у вас нет ничего конкретного.

Я посмотрел на Гуляева, который после моих слов совсем приуныл. Поэтому я решил его добить, чтобы меня больше не вызывали от нечего делать каждый раз, когда вздумается Гуляеву.

— Давайте начистоту, — я наклонился вперед и посмотрел ему в глаза. — Хоть кто-то из курсантов видел меня рядом с Киреевым до убийства? Я уверен, что нет. Знаете почему? Потому, что я вовсе не знал этого молодого человека, и я вам об этом уже говорил. Ну а если все так, то какой у меня вообще мог быть мотив? — следователь нахмурился. — Разве я похож на маньяка, который убивает людей ради собственного удовольствия?

— Нет, барон, на маньяка вы точно не похожи, — вынужден был согласиться Гуляев, чем приятно меня удивил — все-таки еще слушает голос разума, а значит надолго я здесь не задержусь.

— Вот видите, не похож. Мотива у меня нет. Может быть, курсанту, которого вы опрашивали, вовсе спьяну померещилось, что это был я. Не забывайте — у нас был большой праздник и все были в подпитии и я не думаю, что этот курсант был исключением.

Судя по всему, возразить следователю было нечего. Он поник окончательно. Я встал со своего места и улыбнулся:

— Я могу идти, Иван Львович?

— Можете, — нехотя ответил он. — Но моя просьба остается в силе — постарайтесь не покидать город в ближайшую неделю.

— Годится, — кивнул я. — Но тогда и у меня к вам просьба: не стоит меня больше вызывать по всяким мелочам, договорились? Я не намерен таскаться к вам каждый раз, когда вы опросите очередного курсанта и выясните для себя новые подробности. Всего доброго, господин следователь.

— До свидания, барон, — пискнул он в ответ.

Я вышел из кабинета и хлопнул за собой дверью.

Вот ведь и в самом деле дурак! Неужели он рассчитывал убить меня наповал своими нелепыми домыслами? Или у него ко мне особо предвзятое отношение? Хрен ему, а не Соколов!

* * *

Разумеется, в ресторан я приехал на полчаса раньше. Все-таки некоторые вопросы лучше всего решать лично и не оставлять их на усмотрение персонала.

Перед приездом сюда я позвонил Боброву и попросил его, чтобы он дал распоряжение администратору ресторана отнестись к моей персоне со всем вниманием. Мало ли какие непредвиденные сложности могут возникнуть?

Кроме того, я сообщил графу, что послезавтра готов откликнуться на его предложение и сходить в Домен за столь необходимым ему ребисом. Он в свою очередь пообещал мне скинуть на телефон информацию об Одаренных, которые составят мне компанию и на том мы попрощались.

Администратор ресторана так суетился вокруг меня, что в какой-то момент мне стало казаться, будто я царственная особа. Все мои пожелания выполнялись с полуслова, а узнав, что у меня будет встреча с дамой — он сам начал давать весьма полезные советы.

Так для меня выбрали один из лучших столиков, который был немного в уединении, но в то же время не выглядел совсем уж одиноким. Посоветовали, что выбрать на ужин и обещали подать лучшее вино.

Вот только от живой скрипичной музыки в непосредственной близости к нам я отказался. Может быть оно и романтично, но лично я терпеть не могу, когда пиликают над ухом. Раздражает.

Софья приехала в начале восьмого. Как и подобает барышне, она опоздала, но совсем немного, так что из рамок приличия не вышла. На ней было короткое красное платье, которое очень удачно гармонировало с ярко-красной помадой и вообще очень ей шло.

— Вы отлично выглядите, — сказал я, отмечая очевидный факт.

— Спасибо, вы тоже. Должна сказать, что гражданская одежда все-таки идет вам гораздо больше формы Мироходца.

В этот момент я вспомнил как удачно форменная юбка облегает ее прекрасные бедра и понял, что аналогичного комплимента она от меня не дождется, так как форма ей шла.

— Надо же, оказывается вы тоже можете иногда говорить любезности, — усмехнулся я. — Значит не все потеряно.

Она пропустила мои слова мимо ушей, посмотрела на букет, стоявший на столе в хрустальной вазе и улыбнулась.

— Это мне? Очень красивый. Обожаю белые розы! Как вы угадали?

Ну не то, чтобы я угадал... Кочетков сдал мне эту информацию за бутылку коньяка.

— Ну а что мы будем есть?

— Мне порекомендовали морские гребешки с тигровыми креветками и белым икорным соусом. Ну а десерт выбирайте сами, здесь я не рискнул брать на себя ответственность.

— Годится, — кивнула она.

Я махнул официанту, подзывая его к себе. Несколько минут суеты, после которой у нас в бокалах появилось вино, последние распоряжения насчет времени подачи блюд и нас оставили наедине.

Поначалу разговор не очень клеился, чувствовалась некоторая нервозность, но после пары бокалов вина Софья попросила рассказать ей про мой первый Портал, и мы понемногу разговорились.

Оказалось, что она тоже приезжая и родом из Тамбовского княжества, где у нее кроме родителей осталась еще младшая сестра. Сначала окончила Академию, ну а через несколько лет работы в местном отделении Департамента, ее перевели обратно — по мнению руководства, в учебном заведении она принесет больше пользы.

Ну, во всяком случае, так она мне сказала, возможно на то были более конкретные причины. Если захочет — позже расскажет, в конце концов, мне это вообще неважно.

Затем она пожаловалась на жандармов, которые им уже несколько дней спокойно жить не дают и в этом я был с ней полностью согласен — достали своим повышенным вниманием. Потом я спросил ее насчет знакомства с Бобровым, и она рассказала мне много чего интересного.

Самое главное из этого было то, что в работе с графом все-таки нужно быть осторожным. В целом он мужчина порядочный, но своего не упустит и лишних денег не заплатит, так что иногда их стоит попросить. Ну и к его заданиям стоит относится повнимательнее, чтобы не заиметь проблем с Департаментом. Некоторые из его сделок и партнеров все-таки сомнительны. Информация лишней не будет, учту на будущее.

В остальном все прошло просто отлично — ужин был прекрасным. Приятно поговорили, выпили чуть больше бутылки вина, расслабились...

Когда часы показывали около десяти вечера, Таганцева предложила поехать прогуляться по набережной. Почему бы и нет? После душного ресторана погулять на свежем воздухе будет очень полезно.

Я вызвал такси, расплатился по счету, заверил администратора, что все было на высшем уровне и нагоняй от Боброва он не получит. Ну а потом мы поехали к Волге.

С реки тянуло легкой прохладой, поэтому, чтобы Софья не мерзла я накинул ей на плечи свой пиджак. В одной руке она держала мой букет, второй крепко сжимала мой локоть, все просто отлично. Я был абсолютно доволен.

— Знаешь, Володя, все-таки я не могу привыкнуть к мысли, что согласилась ужинать с семнадцатилетним юношей, — сказала она, прижимаясь к моему плечу. — Для меня это немного необычно.

— Надеюсь тебе не кажется, что ты зря теряешь время в моей компании? — да, к этому моменту мы вот уже как несколько часов назад перешли на «ты».

— Разумеется нет. Тем более, что по тебе не скажешь, что тебе семнадцать.

— Неужели я так плохо выгляжу?

— Да нет, просто твои разговоры и поведение... Странный ты какой-то. Но мне с тобой интересно, это факт, — она посмотрела на меня и улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня в трусах появилось ощущение тесноты.

Я остановился, прижал ее к себе и поцеловал...

— Ну и кто тут у нас в гостях? — услышал я грубый мужской голос за своей спиной.

Вот кто бы там ни был — яйца вырву с корнем! Какая сволочь посмела лезть к нам в такой неподходящий момент?

— Володя...

Я увидел тревогу в глазах Таганцевой и повернулся посмотреть кто это там мычит, пряча девушку себе за спину.

Их было трое. Время позднее, поэтому на набережной кроме нас и этих нахалов, были только осветительные столбы и пустые лавочки.

Парням было лет по двадцать, может быть, немного больше и мне показалось, что все трое пьяны. Если так, то понятно — водочка в голову стукнула и на подвиги потянуло. Болезнь весьма распространенная, так что им повезло — я как раз хороший доктор и могу помочь с лечением.

— С кем имею честь, господа? — спросил я и поправил гербовый перстень на своем пальце.

— Господа! Ты слышал, Макар? — хохотнул самый крепкий из троицы. — Нам дворянчик попался.

— Люблю пинать этих маменькиных сынков, — осклабился тот, который был Макаром.

— Зачем пинать? Пусть нам только денежки отдаст и может валить на все четыре стороны, — сказал крепыш.

— И телку пусть оставит, — пожелал Макар, затем вытащил нож и стал демонстративно им поигрывать.

— Ну как тебе наше предлож...

Вот закончить я крепышу не дал. В таких случаях необходимо действовать на опережение иначе есть риск получить ножом в бок.

Быстрый рывок вперед и сокрушительный удар в нос. Попал очень хорошо — что-то отчетливо хрустнуло, и крепыш заорал на всю набережную. Через мгновение я ухожу в сторону и пропускаю мимо себя Макара, который пытается ударить меня ножом.

Он не успевает остановиться и его нож погружается в живот крепышу, он успевает только охнуть от неожиданности. Ну да, парень, бывает и так.

Третий ублюдок был самым молодым из этой троицы и видимо, самым нерешительным. Пока на его глазах бурно разыгрывалось кровавое представление он просто стоял и пялился на это все широко раскрыв глаза от удивления.

Я бью его ногой по яйцам, он сгибается пополам, а затем следует удар коленом ему в лицо. Это конечная остановка — дебил! Я даже не стал смотреть как он падает, мне было интереснее узнать, как дела у Макара и его кореша.

Вот здесь было веселее. Макар уже вытащил нож из тела крепыша и готовился воткнуть его в меня. Здесь ты не угадал от слова «совсем». Я замедлил его всего на секунду, но мне этого было вполне достаточно. Мощным ударом в ухо я останавливаю его, а затем бью с левой в подбородок, эффектно завершая спектакль.

Таганцева смотрела на все это раскрыв рот от удивления и прижав к груди кулачки.

— Все в порядке? — спросил я у нее.

— Он хоть живой? — она быстро оправилась от шока и смотрела на лежащее окровавленное тело.

— Сомневаюсь. Но в любом случае проверять не буду, мне на него плевать, — ответил я.

— Нужно вызвать полицию, — сказала она и посмотрела на меня взглядом той самой Таганцевой из Академии, которая была известна мне своей строгостью и решительностью. Ну вот куда подевалась нежная Софья, которую я целовал несколько минут назад?

— Какую полицию? Зачем? — обреченно спросил я.

— Пусть они арестуют их, а этого отвезут в больницу, — ответила она, глядя на крепыша.

— Ты не забыла, что только что они хотели убить меня, а тебя возможно изнасиловать?

— Все равно нужно вызвать полицию, — она достала из сумочки мобильник и начала набирать номер.

Вот сука, пропал вечер! От злости я размахнулся и врезал ногой Макару, который попытался подняться с асфальта. Он беззвучно шмякнулся на землю и думаю, что на этот раз урод отъехал надолго.

Как же хорошо все шло... Где они взялись на нашу голову?