Глава 10

Следующее утро началось с того, что до моего плеча осторожно дотронулись.

Я села на кровати, проморгалась и уткнулась взглядом в зеленую ладонь, нарисованную на большом белом листе. В центре ладони был приклеен золотистый дракончик из бумаги; Джолион, который держал рисунок, заглянул мне в лицо и старательно, словно выступая со сцены перед огромной аудиторией, проговорил:

- С днем .ождения, Ю.и!

Я рассмеялась, обняла Джолиона, прижала к себе, понимая, что давно не была так счастлива. Да что там - кажется, именно сейчас я была счастлива по-настоящему, так, что защипало глаза, а в душе все сжалось в крошечный комочек - и развернулось птицей под облаками. Чувство, охватившее меня, было весенним и светлым - словно передо мной вдруг легла вся моя жизнь, и в ней больше не было места ни боли, ни разочарованию, ни предательству.

- Дорогой мой мальчик, - только и смогла сказать я, понимая, что сейчас на самом деле разревусь. - Спасибо тебе!

«Я сам нарисовал! - сообщил Джолион. - Папа придумал, а Мадс приклеил дракона. Это как будто бы твоя ладонь, а дракон это я».

- Здорово, - ответила я. - Спасибо, мой хороший. Это самый дорогой подарок! И важнее всего то, что ты делал его сам и поздравил словами, а не мыслью.

Джолион робко поцеловал меня в щеку, а потом снова обнял так, словно не хотел расставаться. Так мы и сидели, пока в мою комнату не заглянул Кайлен. Выглядел он так, будто с трудом сдерживал нетерпение и энтузиазм.

- С днем рождения! - произнес он, и я видела, что это не просто формальное поздравление от работодателя. Кайлен смотрел так, словно поздравлял кого-то близкого, родственника или друга. - Что там полагается желать?

Я рассмеялась.

- Ты никогда не поздравлял с днем рождения?

- Почему же, поздравлял, но тогда текст писал секретарь в министерстве, - Кайлен рассмеялся в ответ, а потом добавил уже серьезно: - Я желаю, чтобы ты была счастлива. Чтобы у тебя все получалось. Чтобы... - он нахмурился, словно не знал, как я восприму то, что он готовится сказать: - Чтобы рядом с тобой были близкие и любимые люди. Всегда.

- Спасибо, - искренне сказала я и сжала теплую ладошку Джолиона. - Они уже со мной.

Кайлен кивнул, вошел в комнату и, протянув мне небольшую бархатную коробку, сообщил:

- У драконов так принято: поздравлять на рассвете. Открой.

Я послушно развязала золотую ленту, открыла коробку и увидела изящную подвеску на цепочке: жемчужину в переплетении золотых нитей, настолько хрупкую, что ее могло уничтожить не то, что неловкое прикосновение - дыхание. Осторожно вынув подвеску из коробки, я надела ее на шею и негромко сказала:

- Спасибо, Кайлен. Она прекрасна.

Джолион зачарованно дотронулся до жемчужины и с прежним старанием проговорил:

- Баушкина. Баушкина же.чужина.

- Да, она принадлежала моей матери, - признался Кайлен, и я невольно замерла, понимая, что это значит.

Семейные реликвии не дарят просто сотрудникам или просто друзьям. Я была для Кайлена и Джолиона кем-то большим, чем просто учительница, которая вытаскивала мальчика из тьмы на свет.

Я не знала, как к этому относиться. Чувство, которое сейчас владело мной, было намного больше, чем радость.

- С днем рождения! - повторил Кайлен. - Я сейчас уеду на несколько часов. А вечером будет праздник.

Завтракать он не остался. Когда мы с Джолионом сели за стол, то Мадс с мягкой улыбкой протянул мне пухлый бумажный конверт. Я удивленно открыла его и увидела орден -небольшую золотую звезду, усеянную бриллиантами. Взяла его в руки - тяжелый. От ордена так и веяло силой и властью. Я невольно ощутила робость.

- Это ваш? - спросила я и не узнала своего голоса. У меня воевали оба прадеда, и я понимала цену орденам. Мадс кивнул.

- Получил, когда увольнялся со службы. Звезда святой Анны, дается за героизм в бою. Теперь она ваша, медира Юлия.

- Я не могу ее взять, - прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Кайлен подарил мне жемчужину - и у него еще много чего осталось в сундуках, я не сомневалась. А Мадс отдавал то немногое, что у него было.

- Можете и возьмете, - сказал он. - Вы совершаете подвиг, медира Юлия. Каждый ваш день с Джолионом - это героизм в бою.

Джолион смотрел на меня так, словно не было ни боли, ни потери, ни одиночества, в которое он себя заключил. Сейчас это был обычный мальчик за завтраком - вот он ест кашу и думает, что ему сегодня подарит мир - огромный, принадлежащий ему до конца.

Это и было самой главной наградой.

- В этом нет ничего особенного, - откликнулась я. - Любая мать бы так поступала.

Только сказав это, я поняла, что я-то не мать для Джолиона - я всего лишь попаданка, которую выкрали из родного мира. Но в таких оговорках душа звучит вернее ума - и Джолион посмотрел на меня с той любовью, с которой могут смотреть только дети. Мадс понимающе кивнул.

- Это и есть настоящий героизм, можете мне поверить. Жаль, что сейчас его почти не ценят. Так что берите орден, медира Юлия, и носите с честью. Вы его достойны.

- Бери, - отчетливо проговорил Джолион, не сводя с меня взгляда, и повторил: - Бери. Он твой.

Я подержала орден в ладонях и убрала в конверт. Будет мне напоминать обо всем... когда-нибудь после.

- Кстати, медир Кайлен готовит вам сюрприз, - небрежно сообщил Мадс, наливая себе оранжевого сока. - Что-то планирует возле Ванганского озера этим вечером.

- Да, он упомянул об этом, - кивнула я. - Понятия не имею, что это может быть.

Мадс улыбнулся.

- Наверняка что-то интересное. Он всегда был романтиком.

***

Ванганское озеро лежало до самого горизонта. Огромное, темное, оно казалось ледяным даже в теплый вечер. Рядом росли высокие раскидистые деревья, похожие на ивы; деревянный стол под ними был накрыт белоснежной скатертью, на которой толпились блюда, тарелки и менажницы. Мой нос дрогнул - ароматы поднимались такие, что я невольно почувствовала голод. Кайлен церемонно усадил меня за стол и произнес:

- В день рождения всегда положено пировать. Еще раз поздравляю тебя, Юлия... и пусть будет пир!

Я улыбнулась. Пикник возле озера - романтично, ужасно пошло, но насколько же здорово! Чувствуя себя героиней фильма о любви, я подняла крышку с одного из блюд и увидела куропаток с овощами. Кайлен улыбнулся почти смущенно.

- Только не смейся, но я все приготовил сам.

Я представила, как он в своем драконьем облике летает за куропатками, ловит их ртом, а затем жарит на вертеле, и не сдержала улыбки.

- Это же здорово, Кайлен. Почему я должна смеяться?

- Потому что мужчины моего уровня не готовят. Для этого есть слуги и повара, - Кайлен открыл бутылку, и золотистое шипучее вино полилось в бокалы. - Но мне всегда казалось, что еда это не просто топливо. Это способ сказать кому-то важному о своих чувствах.

Так. Кажется, дело принимает новый оборот. От волнения у меня заныло в животе; я подняла бокал, держа его за ножку, так, как когда-то показывала мама, и Кайлен добавил:

- С днем рождения! Обязательно будь счастлива!

- Спасибо! - ответила я. - Постараюсь. И не только я, давай, все мы будем счастливы.

Мы выпили. Вино было свежим и легким, оно не дурманило голову, а лишь добавляло веселья. Куропатка была выше всяких похвал, и я подумала, что теперь наконец-то могу расслабиться. Тихий вечер, ужин на свежем воздухе в хорошей компании - можно отдыхать и не думать о том, что может случиться. Просто на время отодвинуть в сторону королев, фрейлин и их дрянные замыслы, и просто наслаждаться вечером, закатом и обществом, возможно, самого лучшего мужчины в этом мире.

- Очень вкусно, - похвалила я, и Кайлен, кажется, смутился.

- Давно не готовил. Очень давно, - признался он. - Уже и не вспомню, когда.

- Тебе некому было сказать о своих чувствах? - спросила я. Да, ведь он совсем недавно признался в том, что не любил Айви. Кайлен едва заметно улыбнулся, и я вдруг поняла, что он действительно смущен. Он привык быть сильным и властным, он привык решать такие проблемы, которые кого угодно заставили бы трястись от страха - но сейчас он стоит лицом к лицу с чем-то очень важным, и ему не по себе.

- Честно говоря, да, - ответил Кайлен. - Потому что чувства - это то, что вводит меня в замешательство. Это слишком глубоко. Это слишком личное.

Я понимающе кивнула. Лучше не говорить ни о чем. Лучше отведать вот эту куропатку, вот этот салат, вот эти запеченные овощи - и не тратить силы на то, чтобы заглядывать в душу себе и другим.

- Ты со мной уже давно не споришь, - сказал Кайлен. Судя по разрезанной и нетронутой куропатке на его тарелке, у него не было аппетита. - Ты заметила?

- Конечно! Ты все делаешь правильно, зачем мне с тобой спорить? - ответила я вопросом на вопрос. Кайлен действительно сделался спокойнее. Он двигался навстречу не сыну - он шел к самому себе и видел, что это правильно. Королева отправила его в отставку, и это действительно оказалось к лучшему.

- Раньше ты спорила, и я думал: вытащил из другого мира проблему на свою голову, -Кайлен налил еще вина, но пить не стал. Над его головой проплыли искры, и я подумала, что он взволнован. Невероятно взволнован. - А потом я тебя спас от дуагвера. И от доктора Лорана. И ты... ты стала чем-то больше, чем просто первоклассная учительница.

Кажется, я перестала дышать. Слова текли из Кайлена - медленно, размывая незримую преграду в его душе, и это было тем, что спасало нас обоих. Мы могли начать жить заново. Мы могли по-настоящему спастись от прошлого, спастись и исцелиться.

И мы, кажется, уже успели это сделать - только не поняли до конца.

- Я вижу, как ты любишь Джолиона. Я вижу, сколько добра в твоей душе. Смелости тоже не занимать. И ты. - Кайлен замялся, словно школьник, и я подумала, что он, должно быть, никогда и ни с кем не был настолько откровенен. - Я недавно подумал, что не знаю, что такое любовь. Что боюсь это узнать. Наверно, любовь это слишком сильное и слишком большое слово, но... Мне тепло и светло, когда ты рядом. И я не хочу, чтобы ты когда-нибудь ушла.

Все слова и мысли выветрились у меня из головы. Мне казалось, что я держу в ладонях что-то очень нежное и хрупкое, что-то, что можно разрушить одним неловким движением. Мне хотелось смеяться от счастья - и плакать.

- Останься с нами, - Кайлен взял меня за руку, сжал пальцы. - Останься со мной. Давай пойдем дальше вместе.

Я молчала, не зная, что тут можно сказать. Все мое прошлое сделалось последним апрельским снегом - и он таял, и его не надо было удерживать. В глазах жгло, и я поняла, что готова расплакаться.

- Давай, - только и смогла прошептать я. Было ли все это любовью? Бог весть. Но я не хотела, чтобы то чувство, которое сейчас укутало меня теплым покрывалом, когда-нибудь ушло - и знала, что Кайлен сейчас чувствует то же самое.

Это было как песня. Та, которую пел дракон в моем сне, летя над миром - и мир раскрывался перед ним, расцветал и жил.

- Пойдем, - негромко, словно боясь спугнуть что-то неуловимое, произнес Кайлен. -Сейчас все начнется.

Мы поднялись из-за стола и пошли по берегу. Солнце село, мир был укрыт бархатнорозовыми сумерками, и все будто бы замерло - так зрители сидят перед сценой, готовясь смотреть спектакль. Кайлен указал на воду и едва слышно произнес:

- Смотри. Видишь?

В темной воде проплыли золотые блестки - крошечные, едва заметные - пропыли и растаяли. Я замерла рядом с Кайленом, стараясь ничего не пропустить. Вот в воде мелькнула искорка, вот двинулась еще одна, вот к ним присоединилась третья - и вдруг вода в озере налилась огнем, и в небо ударил столп света.

Я ахнула от восторга. Это были бабочки - маленькие, сверкающие, легкие - они вырывались из воды, раскрывая крылья и рассыпая во все стороны пыльцу, пахнущую цветами. Вот огромное облако бабочек рассыпалось над водой, вот снова поднялось к небу и медленно закачалось сияющим полотном. Это было удивительно. Это было чудом

- хрупким, настоящим, сбывшимся.

Я могла только смотреть - впитывать в себя танец бабочек, взлетать с ними над водой, раскрывать крылья навстречу жизни и любви. Я могла только быть собой, мечтать, любить...

И когда Кайлен осторожно опустил руки мне на плечи, я смогла лишь податься ему навстречу - и открыться до конца.

Потом мы лежали в траве, обнявшись и глядя, как золотые бабочки тают в небе над озером. Над нами сгустилась ночь - и я знала, что она пройдет, наступит завтра, и в этом завтра все может измениться. Но пока мне не хотелось об этом думать. Утро еще было слишком далеко.

- Это золотые поденки, - негромко произнес Кайлен. - Мне хотелось показать их тебе.

- Они прекрасны, - откликнулась я так же тихо. - Это настоящее чудо, Кайлен.

- У нас есть примета, - Кайлен рассмеялся и погладил меня по щеке. - Если пара увидит золотых поденок, то проживет долгую жизнь. Долгую и очень счастливую.

Это прозвучало так, что все в моей душе сжалось, словно пружина. Долгая и очень счастливая - неужели это на самом деле бывает? Неужели это бывает для меня?

- Было бы здорово, - улыбнулась я, и Кайлен легонько прикоснулся губами к моему виску.

- Тогда поднимаемся, - приказал он. - У нас есть еще одно дело.

Вечерняя столица была залита огнями - сейчас, когда автомобиль Кайлена летел по выделенной полосе, мне не верилось, что где-то есть озеро, золотые искры поденок, осыпающихся в воду, и густая тишина, такая, словно людей не существует. Спорткар промчался мимо небоскребов делового центра и свернул в тихий район, где почти не было автомобилей. Как я поняла, это были улицы исторической застройки: дома здесь были трехэтажными, стояли в линию, и от каждого окна, кружевного балкона, статуи и колонны так и веяло достоинством старины. Кайлен остановил машину возле изящной изгороди -здание, которое тонуло среди деревьев за ней, можно было назвать только дворцом. Мы вышли, и я поинтересовалась:

- А что здесь?

- Один из филиалов столичной мэрии, - ответил Кайлен, взял меня за руку и уверенно повел по дорожке к дверям. - Работают в три смены.

- И зачем нам сюда? - не отставала я. Мелькнула пугающая мысль: неужели он хочет, чтобы мы поженились? Прямо сейчас? - но я отогнала ее как совершенно глупую.

Одно дело - признаться в чувствах. И совсем другое - вступить в брак.

- Как зачем? - Кайлен одарил меня недоумевающим взглядом, словно я призналась в том, что считаю Землю плоской. - Мы же решили, что пойдем дальше вместе!

Я кивнула, чувствуя, как ноги наполняет дрожь, а голову - шум.

- Да. Мы решили, но...

Кайлен улыбнулся, скользнул кончиками пальцев по моей щеке.

- Мне не нужна любовница, Юлия. Это слишком мелко и стыдно для нас обоих. Мне нужна жена, друг и соратник. Человек, с которым мы потянем жизнь до конца. Я не хочу сейчас говорить о том, что безумно тебя люблю. Слова ничего не стоят, мы оба это знаем, но. - он сделал паузу и добавил с решительностью полководца, который бросает войска в атаку. - Ты выйдешь за меня замуж?

Отказа он, конечно, не примет. Да и кем надо быть, чтобы ему отказать? Я растерянно смотрела на Кайлена, понимая, что все это слишком неожиданно, что все это похоже на волну, которая нахлынула на меня и смяла.

- Я человек, - прошептала я, понимая, что готова разреветься. Счастье, счастье, счастье! -пел поздний вечер. Вот оно, только протяни руку и возьми. - Я человек, а ты дракон. Ты уверен, что твой брак примут?

Кайлен усмехнулся, и за этой усмешкой промелькнул министр аш ан Тан, герой и сокрушитель чудовищ. Пусть только попробуют не принять - он заставит.

- Разумеется, - ответил он. - Теперь я могу позволить себе все, что сочту нужным. знаешь, почему?

- Почему же? - спросила я. Сквозь неуверенность и страх перед будущим пробилось тепло и воспоминание о золотых поденках.

Мы оба можем быть счастливы. Мы заслужили это счастье. Пускай у нас не будет душевных бурь и горячих чувств из любовных романов, которые больше похожи на истерические припадки - о них хорошо читать в книгах, а не проживать на своей шкуре.

Любить не больно, и мы будем любить. Хватит с нас горя.

- Потому что ты научила меня видеть главное, - искренне признался Кайлен. - Семью. Дом. Близких, - он сделал паузу и с улыбкой спросил: - Так что, медира Юлия? Вы окажете мне честь и станете моей женой?

Я улыбнулась в ответ, и это была улыбка сквозь слезы.

- Да, медир Кайлен, - ответила я. - Я согласна.

Коридоры мэрии были пусты. Охранники на первом этаже посмотрели на нас с нескрываемым интересом; мы поднялись по лестнице, и Кайлен открыл передо мной дверь с табличкой «Регистрация актов гражданского состояния». Чиновник, расположившийся за столом боком к двери, посмотрел на нас с нескрываемым интересом. На экране его ноутбука была игра: дракон пожирал красных и зеленых монстров.

- Чем могу помочь? - осведомился он, и я неожиданно поняла, что этот молодой человек в плохо сидящем костюме чем-то похож на Ника.

Ник, должно быть, станет видеть во мне просто меркантильную особу, которая лила ему в уши о том, что готовится вернуться в свой мир, а сама выскочила замуж за того, у кого положение в обществе повыше, а кошелек потолще.

Ну и что?

- Мы хотели бы пожениться, - сообщил Кайлен. Чиновник всмотрелся в него и удивленно воскликнул:

- Подождите... вы Кайлен аш ан Тан? Жгли тех тварей из прорыва!

Кайлен с достоинством кивнул.

- Это мой долг.

Лицо чиновника дрогнуло. Теперь он смотрел на Кайлена с нескрываемым уважением.

- Дуагверы едва не разорвали мою жену и сына, - сообщил он, и в его голосе звучала искренняя боль. - Если бы не вы, я потерял бы самых дорогих людей, господин министр. Не передать словами, как я вам благодарен.

Кайлен ободряюще улыбнулся.

- Тогда пожените нас, - попросил он и извлек из внутреннего кармана две золотистые карточки в пластике. Я уже знала, что так выглядят здешние паспорта - видела в местном интернете - но понятия не имела, что у меня теперь тоже есть такой паспорт.

Впрочем, Кайлен не из тех, кто не думает о мелочах.

- Разумеется! - чиновник взял наши документы, быстро отсканировал их, и дракона и монстров на экране сменил бледно-голубой бланк - свидетельство о браке. Внеся наши данные, чиновник вышел из-за стола, встал перед нами, и я невольно почувствовала робость.

После потери ребенка и развода с Максимом я была уверена, что больше никогда не выйду замуж. Что семейное счастье и любовь - это что-то не для всех. Что буду потихоньку жить дальше и не надеяться - потому что надежда это слишком больно.

И теперь...

Кайлен с улыбкой посмотрел на меня, и я улыбнулась в ответ.

- Итак, мы собрались здесь, чтобы зарегистрировать семейный союз, - торжественным тоном произнес чиновник, и сейчас он совсем не выглядел нелепо в своем неудобном костюме словно с чужого плеча. - Является ли это решение добровольным и осознанным?

- Да, - хором ответили мы с Кайленом. Страх ушел - теперь меня наполняло веселье, словно я выпила несколько бокалов шампанского.

- Медир Кайлен, - чиновник посмотрел на бывшего министра. - Согласны ли вы взять в жены эту женщину, любить ее, заботиться о ней, делить горе и радость до конца?

- Согласен, - кивнул Кайлен. Его лицо вдруг обрело монументальную четкость, а над головой закружилось золотистое облако искр. Я сжала его руку, и искр стало больше.

- Медира Юлия, - чиновник обернулся ко мне. - Согласны ли вы взять в мужья этого мужчину, любить его, заботиться о нем, делить горе и радость до конца?

- Согласна, - ответила я. Видимо, в этой жизни все дается по воле судьбы. И чтобы получить семейное счастье, она утащила меня в другой мир.

Вот и хорошо. Спасибо - я не знала, кого благодарю, но благодарность наполняла мое сердце так, что мне хотелось петь.

- Тогда властью, данной мне Халлоранским королевством и ее величеством, объявляю вас мужем и женой, - произнес чиновник и улыбнулся так тепло, словно мы были его лучшими друзьями. - Будьте счастливы. Обязательно будьте счастливы!

И я не сомневалась, что мы будем.

Но главный и самый неприятный сюрприз ждал меня впереди.

Когда мы с Кайленом выпили по бокалу вина, гостеприимно предоставленного чиновником, забрали документы и вышли в ночь, то небо расчертила пылающая комета и рухнула возле ворот. Я увидела, как в нашу сторону идет Райна - растрепанная, разъяренная. Облако искр тянулось за ее головой, словно причудливая прическа. Если у человека такое лицо, то он готов убивать, он будет рвать врага голыми руками и пить его кровь.

«Враг это я, - подумала я на удивление спокойно и отстраненно. - Это меня сейчас хотят пустить клочками по закоулочкам».

- Поженилис-сь. Вс-се-таки поженилис-с-сь, - с губ Райны сорвалось настоящее змеиное шипение. Судя по дорогой шелковой пижаме и пушистым розовым тапочкам, новость о женитьбе Кайлена аш ан Тана подняла ее из постели, где королевская фрейлина видела десятый сон. И она вылетела из окна, не понимая, как мужчина ее мечты, вокруг которого она кружит, словно акула, мог жениться на такой, как я.

Кайлен обезоруживающе улыбнулся и продемонстрировал ей свидетельство о браке, и лицо Райны потемнело и осунулось. Она будто бы налетела на невидимую преграду. Возможно, летя сюда, она думала, что все это неправда - а теперь убедилась своими глазами: Кайлен женат, у нее ничего не вышло.

- Поженились. Ты прилетела нас поздравить?

Я подумала о том, что, летая с Джолионом, Кайлен спалил дрон, шпионящий за его домом и семьей - но кто сказал, что этот дрон был всего один? Вот и нашлись те, кто его запустил. Как бы еще Райна узнала обо всем настолько быстро?

Мелькнула мысль о том, что она могла видеть, как мы занимались любовью у озера -Райна ничего не сделала, должно быть, сочла меня просто интрижкой для богатого и красивого, который поиграет, а потом покажет вещи ее место. Но официальный брак - это совсем другое дело. Это намного серьезнее.

Райна была в ярости. На мгновение я испугалась, что она обратится в дракона и дыхнет на меня огнем.

- Знаешь, почему он на тебе женился? - спросила Райна, глядя мне в лицо. - Потому что королева сейчас ищет нового мужа! А наш дорогой Кайли не из тех, кто будет плестись за женщиной - ему нужна та, которой он будет управлять, а не та, которая прикажет, и он подчинится. Да, он любит власть, но не такой ценой. Ему просто нужен формальный повод для отказа ее величеству, вот он и выбрал дуру, которая за ним поскакала. Серую мышь, которая не может опомниться от счастья! Не спеши радоваться - у него уже есть другая для постели.

Я надеялась, что выгляжу достаточно невозмутимо. В здании мэрии люди прильнули к окнам - да, такую ссору в сериальном духе не каждый день увидишь. Райна не сказала ничего нового - да, королева ищет мужа, да, среди драконов, да, Кайлен мог бы ей подойти.

Все остальное было сказано только для того, чтобы унизить удачливую соперницу. Я даже думать не хотела о тех крупицах правды, которые есть в любой лжи.

Кайлен побледнел. Сжал и разжал кулаки. Я понимала, что такие, как он, не бьют женщин

- но сейчас мне казалось, что Райна вот-вот получит оплеуху. Искры над их головами так и сверкали.

Чего она ожидала? Что я заплачу или брошусь в драку, или начну такую уродливую истерику, которая навсегда уронит меня в глазах Кайлена? Должно быть, именно этого -слез и криков. Деревенского скандала.

Я задумчиво почесала кончик носа и невозмутимо осведомилась:

- Ну и что?

Это было сказано так, что и Кайлен, и Райна уставились на меня с одинаковым удивленным выражением. Можно было бы развивать мысль и дальше: например, непринужденно рассказать о том, что Райна просто прилипчивая девица, а я - законная жена. И это ей придется ловить крохи с чужого стола, а не мне - крохи, которые, возможно, никогда не упадут ей в рот.

Но я больше ничего не сказала. Просто взяла Кайлена под руку, и мы неторопливо двинулись к воротам. Лицо Кайлена было угрюмым и напряженным - тот открытый и искренний человек, который привез меня на озеро, снова скрылся за латами. Райна смотрела нам вслед, и я чувствовала ее взгляд на своем затылке.

Как лихо ее сбило мое «ну и что»! Она до сих пор не могла прийти в себя.

- Кстати! - небрежно бросила я через плечо. - Та Змейка в бассейне твоя работа?

Кайлен удивленно посмотрел на меня. Я обернулась - Райна побелела от гнева. Столп искр летел от ее головы к небу, за спиной сгущался золотистый туман, и в нем проглядывали очертания кожистых крыльев.

Она могла бы молчать. Но весь ее вид говорил о том, что моя фраза попала в цель.

В следующий миг Райна приняла драконий облик и рванула в небо. Кайлен задумчиво посмотрел ей вслед и произнес:

- Нет, она не могла бы запустить к тебе Змейку.

- Потому что это предсказуемо? - спросила я. Мы подошли к спорткару, и я вспомнила о Джолионе. Как он отреагирует на то, что отец женился на его учительнице?

Я не собиралась заменять мальчику мать. Я не хотела выталкивать из его памяти образ Айви.

Я просто хотела любить Джолиона, заботиться о нем и вернуть его в мир. Вот и все.

- Потому что она труслива, - ответил Кайлен и пробежался пальцами по панели управления автомобиля. - Пора домой, медира Юлия аш ан Тан. У нас с вами был долгий день.

«Медира Юлия аш ан Тан, - повторила я за ним. - Невероятно! Просто невероятно!»

Когда автомобиль двинулся по улице, то я вдруг подумала: Райна амбициозная и дерзкая особа. Такие всегда стремятся отхватить самый большой кусок. Почему она тогда готова довольствоваться ролью любовницы, а не жены?

Джолион сидел в саду, играл с Герти, бросая ей мяч, и я подумала, что мальчику надо будет рассказать о том, что мы с Кайленом поженились. Утро было довольно свежим; захватив кофту на молнии для Джолиона, я вышла в сад и почувствовала странную неловкость.

Как он воспримет? Расплачется, станет кричать, снова меня укусит? Я знала, что дети часто ревнуют родителей - Таня, моя подруга детства, однажды заявила, что уйдет из дому, если ее мать, которая овдовела несколько лет назад, снова выйдет замуж и предаст память отца. Вдруг Джолиону придет в голову что-то похожее?

Я набросила кофту ему на плечи; Джолион вздохнул и прильнул ко мне. Подбежала Герти, положила рядом мяч и села, глядя на мальчика со своей привычной улыбкой. Мне казалось, что от собаки идет волна понимания и поддержки.

«Вы с Кайленом все сделали правильно, - будто хотела сказать она. - Вы хорошие люди и оба заслужили счастье».

- Привет, Джолли, - негромко проговорила я и, решив не затягивать, добавила: - Ты знаешь... вчера я вышла замуж за твоего папу.

Джолион отстранился, удивленно посмотрел на меня, и я внутренне напряглась, готовясь к тому, что сейчас может случиться такой взрыв, который снова отбросит мальчика в его привычный кокон.

«Ты теперь его жена? - прозвенел голос Джолиона в моей голове, и в нем я услышала не гнев и обиду, а любопытство. - И моя мама? Тебя теперь надо называть мамой?»

- Нет, милый, - ответила я, глядя ему в лицо. - Я не твоя мама, я не хочу заменить медиру Айви и вытеснить память о ней. Я знаю, как сильно ты ее любил. Я твоя Юлия и всегда ей буду.

Джолион вздохнул и улыбнулся. Пришел Хорс, посмотрел на нас с привычным снисходительным презрением, что-то промурчал и принялся вылизывать под хвостом.

Мальчик нахмурился, сделавшись серьезным и строгим.

- Мы бу-де-мм играть? - старательно проговорил он, и эти слова согрели меня - Джолион старался, и каждое слово выводило его в мир.

- Конечно, мой хороший. Мы будем и играть, и танцевать. А сегодня начнем читать, я видела у тебя книгу о Драконьем короле Виате. Читать ты будешь сам. Мадс говорил, что у тебя это хорошо получалось.

Мне казалось, что Джолиону больно говорить - так напряглось его лицо и губы. Однако он все-таки произнес:

- З-на-ешь, что э-то зна-чит?

- Что, Джолли?

- Ты. Оста-ешь-ся тут, - отчеканил Джолион, и его глазах заблестели слезы. Он был рад, рад по-настоящему. - Ты ни-ко-да не у-дешь.

Я обняла его, и он прижался ко мне так сильно, словно хотел никогда не разлучаться - это было настолько трепетным и сильным чувством, что я едва не расплакалась. Когда-то жизнь отобрала у меня мужа и ребенка - и вот теперь вернула.

То, что для этого потребовалось попасть в другой мир, было пустяком.

- Я не уйду, Джолли, - с улыбкой сказала я. - Куда же мне уйти от такого хорошего парня, как ты?

«Можно, я пока не буду говорить вслух? - спросил Джолион. - У меня не получается».

- У тебя отлично получается, - похвалила я. - И я бы очень хотела, чтобы ты продолжал говорить. Это как в танцах, Джолли. С первого раза не получится, а с десятого - вполне. Ты умница, Джолли.

Джолион посмотрел на меня и улыбнулся - тихо, робко. Я поняла, что он не имеет ничего против нашего с Кайленом брака. Никто не предавал память его матери, никто не требовал от него делать что-то, чего ему не хотелось бы. Но в жизни бывает больше, чем одна любовь - и у Джолиона было достаточно мудрости сердца, чтобы это понять.

Потому что сейчас я не сомневалась в том, что это именно любовь - тихая, спокойная, похожая на море на закате.

Этой ночью мы с Кайленом не спали. Уже на рассвете, когда мы наконец-то смогли оторваться друг от друга, я вдруг услышала далекий звон - драконью песнь, которая плыла над миром и оживляла его.

Это и было счастьем. Живым, настоящим счастьем...

- Ю.. и, - окликнул меня Джолион, и, заглянув в его лицо, я поняла, что он испугался. Что-то дрожало и двигалось в его душе, прорываясь на поверхность. - Ю.. и, ты не ум-м-решь?

Неприятное знобящее чувство царапнулось во мне.

- Когда-нибудь, Джолли, - ответила я, стараясь говорить, как можно спокойнее. - Когда стану совсем старенькая, а ты вырастешь, женишься, у тебя будут дети, а у меня - внуки. Это еще совсем-совсем не скоро.

Джолион нахмурился и снова прижался ко мне, обхватив обеими руками. Я обняла его -он дрожал, и сейчас ему было по-настоящему страшно.

- Нет, - прошептал он. - Как мама. Ю.. и, ты не ум-решь, как ма-ма?

Какое-то время мы молча сидели в обнимку, и я гладила мальчика по голове, слыша, как он всхлипывает, и понимая, что сейчас его душу наполняет настоящее землетрясение.

- Как она умерла, Джолли? - спросила я. - Ты ведь знаешь. Ты видел, что случилось, и это ранило тебя сильнее ее смерти.

Джолиона знобило. Я обнимала его, пытаясь успокоить и согреть своим теплом.

Подбежал Хорс, заворчал, боднул Джолиона лбом, словно тоже хотел утешить.

«Я не могу рассказать, - услышала я Джолиона. - Потому что ты тогда тоже умрешь. И я умру. И папа».

- Мы не умрем, Джолли, - твердо сказала я. - Я этого не допущу. Папа не допустит. Но нам нужно знать правду.

Несколько невероятно долгих минут Джолион молчал, всхлипывая в моих руках, и я почти видела, как он балансирует на ниточке над пропастью. Потом он негромко произнес вслух:

- Я не .. .огу расска-зать. Я по-ка-жу.

Я кивнула и вдруг почувствовала легкий укол в висок. Джолион сжал мою руку, и я увидела темный коридор дома Кайлена и приоткрытую дверь в одну из комнат. Из нее падал луч света, и я увидела Джолиона, который притаился в тени, держа в руках цветы из бумаги.

«Воспоминание, - поняла я. - Это воспоминание, и я сейчас его вижу».

«Я их сделал, чтобы порадовать маму. Тогда все уже легли спать, и я решил принести их. Мама увидит их, когда проснется», - услышала я мысль Джолиона, и у меня сжалось сердце от горечи и тоски.

Вот Джолион сделал шаг вперед, и я услышала голос Райны:

- Вот, дорогая, выпей. Это новейшая разработка против сандавильской лихорадки, я приехала к тебе сразу же, как только ее получила. Мне больно заставлять тебя ждать до утра.

Райна говорила с искренним теплом и любовью, как настоящая подруга, которая тревожится за близкого человека и готова сделать все, чтобы помочь. Кажется, я перестала дышать.

- И что нужно сделать? - спросила Айви.

- Просто выпить, моя хорошая. Утром ты будешь здорова.

Я увидела Джолиона: он замер - то ли от страха, то ли от радости. Бумажные цветы дрожали в его руках. Мама будет здорова! - мальчик не мог поверить своему счастью.

Он сделал крошечный шажок вперед: в приоткрытую дверь я увидела край кровати и тонкую женскую руку, которая поднесла стакан к бледным губам. Вот Айви сделала глоток, опустила стакан и прошептала:

- Жжется. Оно.

Рука разжалась. Стакан выпал - Райна подхватила его, и рука Айви бессильно обмякла на диване. Губы дрогнули, приоткрылись, и я увидела глаза Айви: мутные, мертвые.

Джолион задрожал - и в воспоминании, и наяву рядом со мной. Райна поднялась с кровати, и я услышала ее негромкий голос - она кому-то позвонила:

- Готово. Нет, меня никто не видел, все уже спят. У нас все получилось, дорогой.

Бумажные цветы вывалились из рук Джолиона грудой аляповатой бумаги, которая больше не могла ни порадовать, ни спасти. Он затрясся, сдерживая крик - все в нем рушилось и покрывалось льдом, все умирало вместе с матерью.

- Хорошо, - сказала Райна. - Тогда я начинаю кричать.

У Джолиона хватило сил бесшумно скользнуть в сторону лестницы. Он понимал, что если расскажет о том, как Айви убила его лучшая подруга, то вряд ли ему поверят - а Райна и ее «дорогой» могут расправиться и с ним, и с отцом. Он вбежал в одну из комнат, соскользнул по стене на пол и, свернувшись калачиком, разрыдался.

- Помогите! - истошно закричала Райна. - На помощь! Кто-нибудь! Айви, милая, очнись! Помогите!

Воспоминание растаяло, и солнечное утро, которое обрушилось на нас с Джолионом, казалось нестерпимо ярким и светлым. Да, мы говорили о том, что у Райны был мотив -но тогда у нас не было доказательств. Сейчас у нас есть свидетель, но опытный адвокат разобьет его в суде за несколько минут. Мальчик был взволнован болезнью матери, он все неправильно понял или вообще решил оклеветать подругу покойной. Кстати, он душевнобольной. Ему вообще могло померещиться. Галлюцинации сумасшедшего не могут иметь значения.

- Что она сказала? - спросила я. - Как объяснила свое появление?

- Сказала, что привезла чудотворные мощи святого Марка, - услышала я голос Кайлена за спиной. Мы обернулись - Кайлен стоял позади, и его лицо было таким пустым и темным, словно он заглянул в ад. И почему-то я не увидела ни единой искры над его головой. -Сказала, что вошла в комнату, позвала Айви, но та не откликнулась.

Джолион отстранился от меня, спрыгнул со скамьи и приблизился к отцу. Кайлен поднял его на руки, прижал к себе, и я увидела, как по его щеке скользнула слеза. Боль наполняла отца и сына - глубокая и жгучая, жестокая, непереносимая.

«Папа тоже увидел мое воспоминание», - услышала я мысль Джолиона. Я подошла к ним, обняла обоих, пытаясь забрать себе хоть каплю их боли, чтобы им стало легче. Кайлен всхлипнул, и я почувствовала, как в этот момент что-то темное окончательно покинуло его.

Он потерял жену. Он почти потерял сына. Сейчас Кайлен понял, что для него действительно важно - и больше не собирался выменивать свое настоящее сокровище на деньги и власть, пригоршню леденцов.

- Я ее уничтожу, - произнес он едва слышно, и в его голосе была такая ярость, что я невольно поежилась. - Я разорву эту тварь.

- Нет, - ответила я так же твердо. - Нет, Кайлен. Мы будем действовать по-другому.