Глава 7. Вот это поворот

Глава 7. Вот это поворот

Валентина об что-то споткнулась и остановилась, не дойдя до калитки. Аббадон стоял на дороге, и не сводил своих желтых глаз с дома. Вика пыталась продраться через бурьян и что-то себе бормотала ругательное под нос, а затем громко чихнула.

- Ешки-матрешки, етить-колотить, что же они травы тут столько развели, - сказала она, - Слезы с соплями ручьем потекли. На какую-то траву у меня аллергия.

Виктория обернулась и посмотрела на свою подругу.

- Чего встала то, идем. Здесь электричества нет, надо пока совсем солнце не село в порядок ночлег привести. Неизвестно, как там бабка жила, может там полный срачельник.

- Я туда не пойду, - уперлась Валя и стала выбираться на дорогу.

- Ты сдурела что ли? Мы с тобой ночевать на обочине будем? - возмутилась Вика.

- Тут фигня какая-то творится. Ощущение, что на кладбище находишься.

- Да это ветер задувает в трубы, да еще эта противная ставня скрипит.

- Вика, я понимаю, что ты устала, и я устала, конечно, не так как ты. Но прошу тебя, остановись хоть на минутку. Эта минута погоды нам не сделает, но может спасет от чего-то. Прислушайся. Неужели ты этого не чувствуешь? У таких, как ты должно быть особое чутье, - попросила Валентина.

Девушка остановилась в полуметре от калитки, и задумчиво посмотрела на подругу. Валя ведь права, чего она так ринулась в этот дом? Сначала просто вертела головой в разные стороны.

- Валька, отойди подальше, фонишь, - сказала она.

Валентина послушно отошла на несколько метров. Вика прикрыла глаза и замерла на месте. Через пару минут она очнулась и стала громко матюкаться.

- Валька, валим отсюда. Твою же налево, да как так то.

- Ты чего верещишь? Говори, чего учуяла?

- А ты сама глаза прикрой и посмотри хорошенько.

- Прикрыть глаза и посмотреть? - удивилась Валя.

- Ага, вот какая картинка тебе перед мысленным взором придет, то и есть истина.

Валюшка зажмурилась и охнула. Перед ее глазами было обыкновенное старое кладбище, а между покосившихся крестов и памятников шныряли какие-то тени.

- Нет тут живых, Валька, нету, кроме нас с тобой и кота. Сюда даже птица не залетает, мышь не забегает. Как нас угораздило то? - она продолжила нецензурно ругаться.

- Вика, а вот это колыхание занавески, да и мужик этот странный? Это вообще что? Вижу деревню, а глаза закрою кладбище.

- Это Валька деревня упырей, вурдалаков, - пояснила Вика.

- В смысле вампиров?

- В смысле упырей. Не таких, как я, а самых натуральных.

- Которые людей жрут зубами, как в старых сказках? - уточнила Валя. - Так бежим скорей из деревни.

- Нет выхода отсюда, нету, - с безысходностью сказала Вика, - Такие деревеньки по всей стране, а может по всему миру разбросаны. Попасть в них можно только в определенное время, не знаю от чего это зависит, от времени года, погоды, луны, месяца или дня недели. Войти в них можно, а вот выбраться нельзя.

- Даже если вас съели, то у вас есть два выхода, - пошутила грустно Валя.

- Да, есть выход - стать упырем, или стать едой.

- Меня что-то ни тот, ни тот вариант не устраивает.

- Представь себе, меня тоже, - Вика от отчаяния обкусывала нижнюю губу.

- Может быть все же есть способ какой-то выйти из деревни?

- Нет, Валя, у них как-то это все сделано таким образом, что ты остаешься здесь навечно. В прямом смысле слова.

- Но мы же сюда как-то попали?

- Ага. Как-то попали, - кивнула Вика, с тоской взглянув на старый заваленный дом.

- Откуда ты знаешь, что выбраться из деревни нельзя?

- Знаю. Был у меня приятель из таких. Он много чего рассказывал про такие деревеньки. Жители порой спят по несколько десятков лет. Просыпаются, когда в ловушку попадает кто-то живой. Выходят только ночью.

- А вот этот дядя он же тоже упырь?

- Тоже. Этот из недавно обращенных, только они днем могут гулять. Они часто и заманивают в деревню прохожих.

- Ладно, можно об этом до бесконечности говорить, но солнце вот-вот скроется, а нам эту ночь нужно как-то пережить, - ответила Валя, - В дом я не пойду. Это склеп чей-то. Небось сидит там эта Архиповна в подполе и ждет своего звездного часа.

- Но и тут мы, как на ладони. Вся улица вон на нас из окон зыркает.

- Может все же попробовать выбраться из этого места? Может твой знакомый соврал. Заводи своего коня и помчались из этого кошмара, - продолжила с мольбой в голосе Валентина.

Вика попыталась завести мотоцикл, но ничего не получалось. Телефоны тоже не работали.

- Конечно, зачем им электричество. В мертвом месте все мертвое, - вздохнула Валя, - Федя, Федя. Ты где?

- Твоего кота вроде Аббадон зовут. Ты кого зовешь?

- Помощника, вернее защитника.

- Так он наверно там, на той стороне остался, - вздохнула Вика, - Через пятнадцать минут станет совсем темно.

- Откуда ты знаешь? - удивилась Валя.

- Знаю, - пожала плечами Вика, - Надо за это время найти убежище.

- Аббадон, веди нас в безопасное место, - попросила Валентина кота.

После этих слов кот ожил, отвел свой взор от странного дома и посеменил куда-то в сторону. Девушки пошли за ним.

- Может ты свой мотоцикл тут оставишь? - спросила Валя.

- Чтобы местные аборигены его за ночь разобрали? Тогда точно нам отсюда не уйти.

Дорога вела куда-то в горку, в небольшой лесок. Из-за деревьев показалась покосившаяся оградка.

- Ё-моё, да это же кладбище, -удивилась Вика.

Однако кот продолжил идти дальше через бурьян, заваленные кресты и покосившиеся памятники. Подруги в огнях заходящего солнца увидали небольшую часовенку посреди старого кладбища. Аббадон уверено подошел к ней.

- Ты серьезно? - хмыкнула Виктория.

- Вика, давай без этого, - покачала головой Валентина.

Несмотря на заросли травы, у Вики резко прекратился насморк, как только они вступили на территорию старого кладбища. Добрались до часовенки и обнаружили, что ее двери заперты на амбарный замок.

- Блиииин, - разочаровано протянула Валя.

- Фигня вопрос, - махнула рукой Вика, - Сразу видно, что ты из хорошей семьи.

Она залезла в бардачок мотоцикла и нашла там небольшой набор инструментов. Подобрала подходящую отвертку, и просто разобрала замок. Сумерки сгущались. Девушкам показалось, что за ними кто-то наблюдает из-за ближайших кустов. Хотя может и не показалось, может действительно там стоял мужичок в резиновых сапогах и недовольно жевал ухо от шапки ушанки.

Часовенка была совсем крошечной. Вика нахмурилась и стала закатывать туда свой байк.

- Вика, ты серьезно? - обалдела Валентина, - Нам тут вдвоем не повернуться, а ты еще свою бандурину железную запихиваешь.

- Я на нем спать и буду, да и дверь им подпереть легче. Или ты думаешь тут засов имеется?

- Здесь темно, как в погребе, и кругом паутина. Беее, - фыркнула Валя и чихнула, - Еще и телефон не работает, и фонарика нет.

- У меня есть, - Вика наконец-то затолкала байк в часовню и закрыла дверь, - Вух, успели. Валька, навались пока на дверь, я фонарь поищу.

- Сама сказала, что тут ничего работать не будет.

- Это фонарь не простой. Он на керосине.

Вика на ощупь нашла в своем рюкзаке то, что нужно. В темноте послышалось, как чиркает спичка. Маленькое помещение осветил небольшой огонек.

- Держи, - она сунула Вале в руки небольшой фонарь, - Свети на дверь.

Валя осветила дверь, Вика облегченно вздохнула.

- Тут ушки есть, сейчас я замок соберу и мы закроемся.

- А они точно сюда не заберутся? - спросила Валя.

- А я знаю? Дверь тут железная, крепкая. Окно высоко и на нем решетка. Крыша вроде целая, да и сами стены толстые. Может и переживем эту ночь.

- А из земли ни кто не вылезет?

- Тут полы каменные, не должно.

В углу начал кто-то шкрябаться. У подруг все внутри похолодело.

- Фууу, чем это воняет? - поморщилась Вика.

- Аббадон, ну ты тролль, - хохотнула Валя, - Но вот гадить в часовне последнее дело.

Кот фыркнул и запрыгнул на окно.

- Куда? - вскрикнула Вика, - Не слушай хозяйку, слушай здравый смысл.

Аббадон взвизгнул и на кого-то зашипел.

- Твою же за ногу, - прошипела Вика, - Не дождались, когда я замок дособираю. Валька, держи дверь, чуть-чуть осталось.

Вика надела замок и на ушки и с силой на него надавила. Послышался характерный щелчок закрывшегося механизма.

- Фууу, теперь можно выдохнуть, - вздохнула Виктория.

- Наверно, - меланхолично заметила Валентина, - Надеюсь упыри дверь за ночь не раздербанят.