ГЛАВА 8

— Ты кого-то ждешь? — спросил меня Акулов.

— Я? — округлила глаза в ответ. — Я вообще не помню, как здесь оказалась, так что…

— Так я же и доставил. Уже забыла?

— Как посылку? — нервно хихикнула я.

— Пьяную бандерольку, — подмигнул мне мужчина.

Стук повторился, отчего я вся сжалась.

— А раздел тоже ты? — спросила Акулова то, что до сих пор тревожило, чтобы отвлечь его от непрошеных гостей.

— А ты… — Сергей ухмыльнулся, — там совсем голенькая, что ли?

На что я нахмурилась, напрягая собственную память, которая отказывалась полностью прогружаться.

— Я тебя только в номер доставил и запер на ключ, — сжалился мужчина и снизошел до объяснений. — А утром пришел проверить да снабдить таблеточкой.

— Спасибо… — с облегчением выдохнула я. Тут же случившееся показалось мне не таким катастрофичным. Куда неприятнее было бы осознавать, что я накуролесила с незнакомцем, толком не осознавая собственных действий.

Если я когда-то решусь на такой шаг, то хочу полностью соображать, что именно делаю.

— Марго сильно просила позаботиться о тебе, Кактусик, вот я и нянькаюсь, не могу ей отказать, — расставил точки над «и» Сергей, тем самым показывая мне, что если бы не протекция подруги, то прошлый вечер мог для меня закончиться гораздо плачевнее. А так всего-то моя гордость пострадала да репутация Дубравина. Обошлись малой кровью, как говорится. — Что ты решила проделать внутри номера, в сферу моей ответственности не входило. Думаю, просто уснула, на большее тебя точно не хватило бы уже.

Раздеться, судя по всему, я смогла, а куда дела одежду, пока даже для меня оставалось загадкой.

На этот раз стук в дверь был таким громким, что я вздрогнула. Складывалось впечатление, будто пришедший решил пробиться сквозь нее самостоятельно.

— Я сейчас, — кивнул Акулов.

— Не открывай, — пискнула я, но остановить его не успела.

— Вечно от проблем бежать не получится, нужно их решать, Кактусик, — заявил он, а едва открыл дверь, как тут же схлопотал удар в лицо.

Я вскрикнула.

Акулов отлетел к стене, держась за нос, из которого хлестала кровь, а в номер ворвался Дубравин. Злой, как тысяча чертей. С каким-то очумелым, полностью безумным взглядом. Весь напружиненный, взлохмаченный и раскрасневшийся.

Я даже испугаться успела, потому как никогда еще собственного мужа таким не видела.

— Ну здравствуй, дорогая жена, — процедил Кеша, запирая за собой дверь. — Нагулялась?

Телохранителей рядом с ним не было, видимо, супруг оставил их в коридоре или у лифта.

Я отлично прочувствовала, что на языке у Дубравина крутились слова покрепче, но он сдержался, не озвучил их. Зато посмотрел красноречивее, чем тысяча ругательств, отчего я вжала голову в плечи. Но почти сразу же заставила себя выпрямить спину и вскинуть подбородок.

— А что? Не думал же ты, что только тебе все дозволено? — вопреки желаниям, мой голос все же дрогнул, и получилось не так смело, как звучало у меня в голове.

Кеша дернулся, будто бы я его ударила, а потом потемнел лицом.

— Ну ты и…

Он ринулся ко мне, но ни договорить, ни дотянуться не успел. Акулов сбил его с ног и хорошенько двинул несколько раз под дых. Дубравин закашлялся.

— Ответочка, — выдал Сергей, от души приложив моего мужа в глаз, когда тот попытался подняться. — Депутатская неприкосновенность здесь не действует.

— Не нуждаюсь, — сплюнул Кеша и ударил Акулова в ответ.

Они покатились по ковру.

— Прекратите! — заверещала я, но меня предсказуемо проигнорировали, поэтому и ринулась в самую гущу событий.

И ведь знала, что в мужицкие разборки лучше не лезть, а в тот момент все из моей головы вылетело. Я даже не поняла, кто меня оттолкнул, только вскрикнула, когда стала терять равновесие.

— Вася! — взревел мой муж.

В попытке удержать меня он схватился за одеяло и… сдернул его.

Я приложилась боком о тумбочку и осела на пол. Но не боль от удара так сильно меня задела, а взгляд Дубравина.

Впервые Кеша смотрел на меня как… на грязь под его ногами. Я подтянула колени к груди и закрылась руками.

— Убью, — выдохнул он.

— Между нами ничего не было, — я даже не успела подумать, как вдруг стала оправдываться, на что Дубравин скривился в какой-то дикой гримасе.

Не поверил.

Передо мной был форменный предатель. Тот, кто осквернил нашу семью связью на стороне. Но именно он сейчас вел себя так, будто это я растоптала его доверие.

И почему-то я даже почувствовала себя виноватой…

— Ты в порядке? — подскочил ко мне Акулов. — Сильно ушиблась?

У Дубравина заходили желваки. Он сжал кулаки, но в драку больше не полез. Вместо этого встал, оттряхнул костюм, вытер рукавом кровь из уголка рта…

В его глазах читался приговор. Он вынес мне его без суда и следствия, даже не выслушав. Поступил со мной так же, как и я накануне…

— Кеша, — позвала я.

— В дом можешь не возвращаться, — сказал он безжизненным голосом. — Развод получишь, когда я займу пост мэра и укреплюсь в новой должности. По-тихому, Василиса. А если только посмеешь взбрыкнуть, то я сделаю так, чтобы ты горько об этом пожалела.

— Попридержи коней, мужик, — нахмурился Акулов. — За угрозы можно и присесть.

Он протянул мне покрывало, но, даже когда я укуталась в него, меня продолжало трясти.

— Никогда бы не подумал, что у моей жены такая тварья натура. Долго же ты ее скрывала, Вася, — хмыкнул супруг. — И как давно я рогатый слепец?

— Не перекладывай с больной головы на здоровую, Дубравин! — выкрикнула я. — Это ты мне изменял!

— Теперь мы квиты, да? — склонил голову набок он. — Можешь считать, что отомстила.

С этими словами он направился к выходу.

— Кеша!

— Только не рассчитывай, что ты что-то от меня получишь после развода, — обернулся Дубравин через плечо. — Можешь начинать обрабатывать нового идиота. Дает она хорошо, мужик, с огоньком. В остальном же — так, ничего особенного.

Он ушел. А я горько разрыдалась.

Акулов выругался. Потом он попытался достучаться до меня и успокоить, но тщетно.

Я захлебывалась слезами и соплями — то еще зрелище, словно плотину эмоций прорвало. Уже и икать начала, а остановить истерику не получалось.

Сергей укутал меня в одеяло и усадил на кровать, а сам отправился в ванную комнату, где смыл кровь с лица.

— Эй, ну хватит уже, — через какое-то время вернулся мужчина. — И пусть ты привлекательна, а я чертовски привлекателен, но видно же, что между нами ничего не было.

Я рассмеялась сквозь слезы, вышло словно хрюканье.

— Бегущая. Строка. На лбу? — выдавила из себя.

— Этот идиот не стоит твоих слез, раз даже разбираться не стал, что к чему.

— Я. Тоже. Не. Стала, — опять всхлипывала я. — Но. Ведь. Люблю. Его!

Акулов поджал губы и покачал головой, не став ничего отвечать на такое заявление.

Даже для меня оно прозвучало глупее некуда, но от этого не переставало быть правдой. Горькой и моей.

Любовь нельзя выключить по щелчку пальцев, и даже сейчас она, когда корчилась в агонии боли, продолжала жить.

«…в остальном — ничего особенного», — продолжали звучать в моей голове жестокие слова мужа.

Все детство я пыталась равняться на старших братьев, потом доказать отцу, что способна самостоятельно выбрать профессию, дальше преподавателям в универе, что имею талант и тоже чего-то стою. В театре — что не зря занимаю место примы, спонсорам фонда — что могу по-умному распорядиться их деньгами, мужу — что соответствую образу идеальной жены политика. А в итоге…

Я не заметила, когда Сергей уходил и вернулся, но не смогла пропустить стакан ледяной воды, который он выплеснул мне в лицо.

— А-ах! — вскрикнула я. — Ты с ума сошел?

— Полегчало? — серьезно поинтересовался Акулов.

Первым желанием у меня было ринуться вперед и расцарапать его довольную физиономию, но…

— Полегчало, — поняла я, утеревшись уголком одеяла.

Истерика прекратилась, но боль осталась. Плакать больше не хотелось, накатил стыд, что, по сути, незнакомый мужчина оказался невольным свидетелем моей слабости.

— Теперь я понимаю, почему ты так набралась, — протянул Акулов. — С таким мужиком и головой об стену иногда побиться не грех. Или его двинуть. Попробуй на досуге. И его попустишь, и тебе разрядка.

— Я-а… — нахмурилась на его своеобразный юмор, а потом мотнула головой, чтобы собраться с мыслями да выложила все произошедшее со мной как на духу. И ведь не собиралась…

— Занятная партия, — почесал макушку Сергей после того, как я, ошеломленная собственной откровенностью, наконец замолкла. — Друг семьи, говоришь?

Здесь сработал эффект случайного попутчика, Акулову открыть душу мне было легче, чем даже кому-то близкому.

— Да, Стас — он… — Я потерла виски. Вчерашняя встреча с Богомоловым была в тумане, а как только я пыталась вспомнить подробности, так начиналась противная головная боль.

— Что последнее ты помнишь?

— Разговор — обрывками, потом я ушла освежиться, — выдавила из себя я. Опять вернулся озноб. — А потом… все. Не помню.

— А потом этот Стас пытался тебя вывести из клуба, но охрана не пропустила, — пожал плечами Акулов.

— В смысле?

— Ты пришла с Марго, вот я и подумал, что глупо было бы отпускать пьяненькую дурочку с каким-то левым мужиком.

— Стас не какой-то, — оторопело поправила его я. — Он друг моего мужа.

Акулов красноречиво хмыкнул.

— Если бы мой друг так дружил с моей гипотетической женой, то ему пришлось бы обзавестись вставной челюстью, а мне искать нового друга, — заметил он. — К тому же этот друг слишком быстро слинял, стоило ребятам его тормознуть.

Я нахмурилась.

— А может… — замолкла, подыскивая подходящее оправдание действиям Богомолова.

— Разве, как ты говоришь, «не какой-то» оставил бы жену друга одну в клубе? В явно неадекватном состоянии к тому же, — продолжал давить на меня мужчина.

Я громко сглотнула.

— Ну-у он… — Принялась покусывать губы.

Лихорадочный поток мыслей сбивал меня с толку, думалось с трудом. Было такое ощущение, будто я увязла в сиропе, ноги-руки налились тяжестью…

— И последнее: тебе не интересно, почему этот Стас не позвонил Дубравину, чтобы тот забрал жену домой? — прищурился Акулов. — А когда он ушел, то ты вообще слетела с катушек, и наутро все твои выкрутасы попали в сеть, хотя наши ребята и пытались изъять записи у посетителей. Незаконно, конечно же. Приплатили, пригрозили…

— К чему ты клонишь?

— К тому, что это дурно попахивает спланированной акцией. Только я пока не пойму, кто был инициатором: твой муж или его друг.

— Но зачем? — В груди у меня разрастался жар, а в желудке появилась непонятная дрожь.

— Как зачем? Неужели не догадалась? — даже удивился Сергей. — Скандал во время предвыборной гонки в любом случае ощутимо ударит по репутации твоего мужа, но всяко лучше быть жертвой и вызвать сочувствие у избирателей, чем самому выступить в амплуа неверного мужа. Чувствуешь разницу?

— Дубравин не мог! — тут же возмутилась я.

— А Стас?

— И он тоже, — не так уверенно, но все еще с непрошибаемым упрямством заявила я.

— Хорошо, — согласился Акулов и протянул мне телефон. — Тогда звони ему.

— З-зачем? — не поняла я.

— Сверим показания, — сказал он.

Я не спешила выполнять указания, Сергей терпеливо ждал с протянутой ко мне рукой, а потом склонил голову набок.

— Боишься, что я окажусь прав?

— Я ничего не боюсь, — поджала губы я.

Понятия не имею, почему я послушалась, ведь Богомолов давно и прочно укоренился в нашей семье, как общий надежный друг, но Акулову удалось посеять во мне зерно сомнений.

— Василиса? — неподдельно удивился Стас, едва только принял звонок. — Ты почему звонишь?

— Поздороваться, — протянула я, поставив разговор на громкую связь, как и настаивал Акулов. — Доброе утро.

Богомолов взял паузу.

— Если у тебя все, то мне, знаешь ли, некогда отвлекаться на ерунду. Я тут делом занят, разгребаю весь тот бардак, что ты устроила.

Я даже задохнулась от возмущения, но Сергей жестами приказал успокоиться и не пороть горячку.

— Нет, не все, — поспешила сказать я. — У меня есть вопросы по поводу нашей вчерашней встречи.

— Какие именно? — слышалось, что Богомолов насторожился, его настроение неуловимо передалось и мне.

Акулов кивнул, молчаливо поддерживая выбранную мной тактику.

— Хотелось бы знать, почему я проснулась в одном интересном месте и…

— Почему ты проснулась там, где оказалась, — это у себя нужно спрашивать, Васенька, я-то здесь при чем? — спросил Стас.

Я заскрипела зубами.

«Спокойно, Вася, спокойно», — принялась мысленно уговаривать себя. Еще бы и размеренное осмысленное дыхание не помешало, но на эти практики по успокоению не хватало времени.

— Почему тогда ты просто сам не отвез меня домой?

Богомолов ответил сразу, точно был готов к такому вопросу.

— Ты сама меня прогнала, а я, милая, не из тех мужчин, которые навязываются, — резко сказал он. — Не думала же ты, что я буду за тобой бегать и вымаливать меня послушать. Или думала?

— Что? — опешила я от его тона.

Стас никогда не позволял себе так со мной разговаривать. Друзья Кеши всегда обращались ко мне исключительно вежливо и ласково, а здесь…

— Я же не знал, что ты совершенно не умеешь пить, Василиса, и решишь подложить Кеше такую свинью, — добавил Богомолов. — Недаром он попросил меня подготовить документы на развод.

— Развод?

Хоть муж и пообещал мне это в перспективе, но я все равно удивилась, что он так быстро пустил дело в ход. Ведь только недавно вышел из номера, а уже раскидался распоряжениями. Гад!

— А ты думала, что Дубравин будет терпеть рядом с собой такую неблагодарную тварь, как ты?

— Что?! — задохнулась возмущением я. — Да как ты вообще смеешь со мной так разговаривать? Ты! Ур…

Акулов выхватил из моих рук телефон и завершил звонок, а меня это настолько сильно разозлило, что я едва не лопнула.

— А ну, отдай! — приказала мужчине я. — Отдай, кому сказала!

— Успокойся, Кактусик, — хмыкнул Сергей.

— Я еще не договорила. Верни телефон, — протянула ладонь я, на что Акулов лишь хлопнул по ней.

— Обойдешься, — сказал он. — Решила испугать ежа голой ж…

— Эй!

— Такие, как этот Стас, слишком умные, чтобы испугаться обычной бабской истерики, — объяснил он. — Раз кто-то решил спустить на тебя всех собак, то тебе понадобятся более весомые доказательства собственной адекватности.

— Что ты имеешь в виду?

И тут в дверь опять постучали. У меня мороз по коже прошел. Я зыркнула на Сергея и вжала голову в плечи.

— Это просто доставка в номер, — сказал Акулов, поспешив открыть.

Буквально через минуту он вернулся и бросил на кровать два пакета с лейблами известной женской одежды.

— Прими душ и одевайся, — сказал Сергей.

— Но моя одежда…

— Испорчена, — закончил за меня он. — На все про все у тебя пятнадцать минут.

Мужчина говорил так уверенно и спокойно, что у меня даже и мысли не возникло его ослушаться.

— Отвернись, — буркнула я, пытаясь укутаться в одеяло, словно в кокон, забрать пакеты и не запутаться в собственных ногах при этом.

— Женщины слишком переоценивают эксклюзивность собственных тел, — закатил глаза Акулов, но послушался.

Прошмыгнуть мышкой в ванную комнату не удалось. Головокружение не было сильным, но привычной стабильности в ногах я не чувствовала.

Подтверждение словам Сергея я заметила сразу. Моя одежда была в мусорном ведре со следами моего вчерашнего плохого самочувствия. Судя по всему, разделась я сама.

— И что дальше, командир? — нагло спросила я, вернувшись после того, как привела себя в порядок. У Акулова сделалось странное выражение лица, отчего я напряглась: — Что?

— Меня давно никто так не называл, — объяснил он. — Я уже привык к «мой господин». Ты тоже можешь…

— Закатай губу — наступишь, — фыркнула я.

— Попробовать стоило, — подмигнул Акулов. — Поехали, нас примут в одной хорошей клинике. Я договорился.

— Зачем?

— Не дают мне покоя три твоих вчерашних шота…