Глава 14

— Если хотите, я предупрежу дружинников барона Кострова, что к нему приедет гость, — пока мы шли к машине, предложил Аршавин.

— Не нужно, — покачал головой я. — Барон будет у себя в имении. Мы с ним так договаривались, но у меня всё времени не было заехать к соседу.

— По делам? — осторожно уточнил Ратай и я невольно улыбнулся.

— Знаешь, Николай Петрович, иногда так бывает, что можно и просто в гости заехать, — ответил я. — Для меня всё же есть разница. Одно дело, когда ты в гости едешь и можешь попутно что-то обсудить. И совсем другое, когда едешь к человеку только ради того, чтобы решить какие-то дела. С Игорем Юрьевичем, к счастью, скорее первый вариант, чем второй. Что с Кожедубом?

— Хорошо всё с Прохором, — аккуратно выводя вездеход с парковки, ответил Аршавин. — Только новые хозяева не особенно лучше старых.

— Это я уже понял, — усмехнулся я. — Когда из Москвы возвращались.

— Ну да, — подтвердил Ратай. — Во всех остальных направлениях ситуация примерно та же. Начали с повышения сборов с населения владения. Вернее, порезали содержание и снабжение всего, чего только можно. Направили в приграничную зону аномалии три четверти своих сил и всех ребят Кожедуба, чтобы максимально выпотрошить зону до начала гона. Дружинники возвращаются только чтобы сдать добычу и подлечиться, а потом снова уходят в аномалию. Прохор сказал, что дела до окружающих владений им нет никакого. А ещё Кожедуб просил передать, что они и дня не простоят после начала гона.

— А вот с этого места поподробнее, — понимая, что именно эта информация может очень сильно повлиять на мои планы по защите владения, приказал я.

— Они не бойцы, — невозмутимо ответил Шатун. Мы катили по грунтовой дороге в сторону границы с владением Кострова и повсюду я видел следы присутствия своих людей. Если в первые дни после возвращения мы ездили по диким лесам, то сейчас пропустить многочисленные следы колёс и боёв мог только слепой. Родовая сеть тоже активно участвовала в защите моих земель. После качественного восстановления, накопление энергии пошло значительно быстрее. Быстро проверив состояние сети, пришёл к выводу, что можно начать модернизацию. Если не сильно задержусь в гостях, то приступлю прямо сегодня. Аршавин некоторое время молчал, подбирая нужные слова, а потом продолжил. — Налётчики, грабители, старатели… Не знаю, как правильно их назвать. Такие приходят в подходящий момент, чтобы получить максимум выгоды. Но я не верю, что кто-то из них станет жертвовать своими жизнями ради защиты Империи или жителей владения.

— Алексей Андреевич подобрал, мягко горя, не очень хорошую кандидатуру для договора патронажа, — хмыкнул я. Очень многие главы аристократических семей жаждали получить место в первой линии защиты аномальной зоны. Вот только мало кто из них действительно понимал, насколько это тяжёлое бремя. — Ожидаемо.

— Гости с Дальнего Востока пытаются очень агрессивно зарабатывать на тех процессах, про которые знают очень мало, — произнёс Ратай. — Прохор считает, что они могут спровоцировать сильную реакцию аномальной зоны, но он не может их остановить. Только сообщил, что его люди держатся ближе к границе с нашей территорией. Если что-то пойдёт не так во время начала гона…

— Я предупрежу Александра Егоровича, чтобы он встретил Кожедуба и его людей на границе, — кивнул я. — Но для нас это не очень хороший вариант. Переманивать чужих дружинников на свою сторону… Пока Прохор официально служит Антиповым, я смогу только дать ему временное убежище, а потом ему всё равно придётся вернуться на землю Алексея Андреевича.

— Если Прохор всё ещё будет служить князю, — хмуро поправил меня Аршавин.

— Насколько я помню, супруга главы соседской дружины в очень плохом состоянии и живёт только благодаря усилиям князя Антипова, — произнёс я. — Кожедуб не из тех людей, которые могут забыть о подобном или предать.

— Екатерина была укушена жересом, Ярослав Константинович, — негромко сообщил Шатун и, видя непонимание на моём лице, продолжил. — Это очень редкая тварь, которая живёт в глубинных частях аномальной зоны. Ближе шестидесяти километров от границы их вообще ни разу не видели. А дальше… Туда вообще редко кто заходит и ещё реже возвращается.

— Но данные об этом существе есть? — посмотрев на главу родовой дружины, уточнил я.

— Есть, — неохотно кивнул Николай Петрович. — Ну как данные? Я бы назвал это скорее байками старожилов зоны, чем официальными сводками.

— Если рейд Антипова встретил и убил это существо, значит должны быть и официальные данные, — предположил я.

— Рейд Антипова встретил жереса и сбежал, оставив заслон из самых сильных бойцов и магов, — угрюмо ответил Ратай. — В этот заслон попала жена Прохора и он сам остался тоже. Вот только жерес пошёл за основной массой и даже не обратил внимания на то, что его кто-то пытается перетянуть на себя. Десять сильных магов и три десятка бойцов, из которых пятеро были Ратаями и Мастерами. Жерес просто пронёсся мимо, оставив после себя только облако смертельного яда. Кого накрыло полностью, тот умер мгновенно. Кого частично — тех удалось дотащить до границы. Основной рейд ушёл только потому, что тварь не пошла дальше отметки шестидесятого километра. Там вторая граница зоны находится. Условная, но её тоже не пропустишь.

— Интересно… — задумчиво протянул я. Это какой же силы должен быть монстр, что он может только в глубинных слоях аномалии жить? Если даже близкая добыча не заставила чудовище покинуть привычную территорию, то это означало, что прибыль от охоты не перекрывала потери. А какие тогда должны быть эти энергетические потери? — Мне нужна подробная характеристика чудовища, Николай Петрович.

— Нет! — мгновенно возмутился Ратай. — Даже не думайте, Ярослав Константинович! Даже не думайте. Ни с Витязями, ни даже с полным подразделением Зейда. Это самоубийство!

— Я не говорю, что пойду искать этого жереса, Ратай, — рассмеялся я. — Не нужно так переживать. Но понимать, что это за зверь и чем он может угрожать при встрече мне нужно.

— Вот об этом я и говорю! — проворчал в ответ Аршавин. — Во-первых, я прекрасно знаю, как вы используете подобную информацию. Иглобой до сих пор снабжает наше производство заряженной аспектом Жизни водой. Во-вторых, жерес встречается только дальше шестидесяти километров от границы. Как при каких условиях вы с ним можете «случайно» встретиться, ваша светлость?

— Уел, — широко улыбнулся я. — Но в ближайшее время я туда точно не пойду, Николай Петрович. Не с такими силами. Рассказывай.

— Жерес внеранговый зверь, — подозрительно покосившись на меня, ответил Ратай. — Можно сказать, что это что-то вроде искалеченной формы семикрылого.

— Подробности, Николай Петрович, — требовательно произнёс я. — Мне нужны подробности.

— Аномальные звери становятся носителями аспектов в сплетениях. Когда попадают туда случайно, — издалека начал Шатун, но я не стал ему говорить, что это мне давно известно. Ратай не был особо болтливым человеком и раз заговорил о таких простых вещах, то это имело значение. — На внешнем кольце рождаются только монстры первого ранга. Для получения второго им приходится много жрать и далеко не все доживают до момента увеличения собственной силы. На втором ранге часто добавляется ещё один аспект или вырастают силы первого. Как было с земляным ыргом, которого мы недавно добыли.

— Это при условии, что зверь был обычным, — уже понимая к чему клонит Аршавин, добавил я.

— В точку, ваша светлость, — кивнул Шатун. — Если зверь был, например, третьего ранга и попал при это в сплетение, то он наверняка сдохнет. Вот только верно это лишь для внешнего кольца аномальной зоны. Что и как происходит в ядре никто не знает…

— Официально, — чуть выделив голосом слово, произнёс я.

— Легенды говорят, что иногда в ядре зоны рождаются очень сильные чудовища, — не глядя на меня, проворчал Ратай. — Когда зверь сам идёт в сплетение за силой, то он становится чем-то вроде семикрылого. Стабильным, закрытым и достаточно умным, чтобы хорошо использовать дарованные силы. А если случается какая-то проблема или зверь пытается сбежать от погони и влетает в подобное место, то рождаются твари вроде жереса.

— С каким аспектом? — первым делом уточнил я.

— Дело не в аспектах, Ярослав Константинович, — покачал головой Николай. — У ядра зоны просто нет монстров с одной или двумя силами. Там меньше трёх только у новорожденных щенков. Или таких, как черыги. Это…

— Знаю таких, — нейтрально кивнул я. — Встречали во время одной из вылазок.

— Понятно, — смерив меня долгим взглядом, ответил Аршавин. — Проблема жересов в том, что эти чудовища постоянно фонтанируют разными силами. Они не умеют контролировать этот процесс. Некоторые считают, что подобный монстр не может прожить долго, потому что убивает себя в какой-то момент.

— Но ты считаешь иначе, — по тону собеседника поняв, что тот не согласен с общей теорией, уточнил я.

— Я считаю, что вариантов больше одного, — угрюмо ответил Шатун. — Раз монстр может сдохнуть от своей силы, то может и стабилизироваться. А это уже совсем другая история. Потому что, в отличие от семикрылых, жересам доступно шесть аспектов! Жену Прохора тварь отравила слитым потоком Смерти, Тьмы и Воздуха. Они так переплелись в шлейфе чудовища, что почти превратились в единую уродливую силу.

— Неудачно сложился тот рейд, — проворчал я.

— Почему неудачно? — удивлённо спросил глава моей дружины. — Найти-то они жереса нашли, просто силы не рассчитали. Такое тоже часто бывает с подобными тварями.

— Что? — растерянно переспросил я. — Целью похода был именно этот монстр?

— Я понял так, — пожал плечами Ратай. — По крайней мере, Прохор сказал, что нашли тогда добычу на свою голову. Лучше бы сразу вернулись.

— Вот как… — усилием воли давя ураган мыслей в голове, протянул я. Пока выводы делать было рано, но ситуация с исследованиями Антипова резко менялась. — А когда это всё произошло ты сказал?

— Я не говорил, — не обратив внимания на моё закаменевшее лицо, ответил Ратай. — Лет восемь назад, примерно. Точнее не скажу. Но уже тогда ваш отец с Алексеем Андреевичем не в ладах были. Привет парни! Как служба?

Вездеход остановился у неприметного поста дружинников барона Кострова. Он находился чуть дальше нашей границы в удобном углублении пограничной засеки. Можно было не сомневаться, что в завалах было оборудовано много хороших огневых точек. Последняя фраза Николая Петровича была обращена к постовым, но я её почти не слышал.

Восемь лет… Даже если Ратай где-то ошибся, то этот срок всё равно был больше, чем прошедшее с момента казни отца и старших братьев время. Даже предположительная инсценировка гибели княгини Разумовской случилась раньше. В тот момент, когда прежний глава моего рода отправлял на Дикий Континент выделенную бригаду Витязей за редкими ресурсами для своих исследований, Алексей Андреевич Антипов пытался поймать в глубинных территориях Тверской аномальной зоны уникальное чудовище. Монстра, который мог стать источником всех аспектов сразу для тех исследований, которые сосед вёл уже тогда. Если добавить к этому полученную мной схему конденсации грязного Эфира из лаборатории Антипова, то получалось, что сосед продвинулся в поисках дальше, чем мой отец. Или нет?

Аршавин закончил болтать с соседскими дружинниками и вездеход двинулся дальше. Пару минут в салоне стояла полная тишина. Ратай следил за дорогой, а я пытался провести сравнительный анализ тех данных, которые были в дневнике отца и достижений князя Антипова. В итоге пришёл к выводу, что пути сильно отличались и почти не пересекались.

Антипов пытался найти способ создать новый тип энергии на основе аномальных зверей и сделать так, чтобы им могли пользоваться все. Вернее, у него не было другого выхода. Пойти по пути главы рода Разумовских сосед просто не мог. Мой отец тоже искал способ конденсации Эфира, но у него расклад был совсем другой. Родовой дар, доставшийся Разумовским от вершителя Элгора, превращал их во владельцев уникального сочетания сил и аспектов, которые могли, в теории, создать чистый эфир. Вот только без помощи самих Разумовских, повторить это никто не мог.

Только представив себе ту власть, которую мог получить мой род, у меня закружилась голова. Партия амулетов с чистым эфиром могла перевернуть ход любого сражения. Десяток артефактов на основе этой энергии легко стал бы причиной сменить правящую династию. И это только то, что первым приходило в голову.

Во рту мгновенно всё пересохло. Следом за первыми мыслями пришли следующие. Если до Императора дошли слухи, над чем работает мой отец, то ничего удивительного в судьбе старших мужчин моего рода не было. И теперь хотя бы частично стало понятно, зачем была устроена показательная казнь. Слугам правителя Российской Империи нужен был дар моих родственников. Мой дар. Вот только одного они не знали.

Если большинство родовых сил можно было, хоть и с огромными оговорками, адаптировать через специальные артефакты и множество реликвий к работе с носителями того же аспекта, то родовая сила моей семьи без крови не работала вообще. Это было одно из тех условий, которые я сам предусмотрел в далёком прошлом. Тогда без моего одобрения ни один носитель силы не мог использовать магию. Суть запрета немного изменилась с веками, но принцип остался тот же.

— И поэтому мы выжили… — уставившись в одну точку, едва слышно произнёс я.

— Да, ваша светлость, — кивнул Аршавин и я удивлённо посмотрел на Ратая. — Ещё как выжил. За этими разговорами про жену Прохора, я чуть не забыл про княжича. Что?

— Ничего, — тряхнув головой, чтобы немного прийти в себя, ответил я. — Что там с княжичем? Ты про младшего Антипова?

— Да, ваша светлость, — сворачивая к имению барона Кострова, ответил Аршавин. — Прохор и про него мне порассказал немного. Сильно переменился княжич после того, как выздоровел. Очень сильно. За ум взялся. Всё книги какие-то штудирует и из своей квартиры тверской на улицу почти не выходит. Вроде даже какой-то труд научный затеял писать о влиянии разных аспектов на организм одарённого.

— Хорошо, — одобрительно произнёс я. — Всё лучше, чем по кабакам таскаться.

— Это верно, Ярослав Константинович, — остановив вездеход на парковке и повернувшись ко мне, согласился Шатун. — Вот только Антон Алексеевич теперь постоянно старшего брата своего донимает, чтобы тот заставил отца сменить политику в отношении Разумовских. И с другом своим, Быстряковым-младшим, постоянно созванивается и обсуждает что-то подолгу. Сын графа с отцом своим последнее время тоже не в ладах сильно.

— И? — вопросительно поднял брови я.

— И в их разговорах часто название одного аномального зверя мелькает, ваша светлость. Семикрылого, — негромко ответил Ратай. — Прохор мужик очень умный. Два и два сложить без проблем может. Он ещё тогда спрашивал, не встречали ли мы кого у границы. Одним словом, дал он мне адрес в Твери, где супруга его лечение проходит. Если вдруг она на поправку после всех этих лет пойдёт, то за ответом Кожедуба дело не встанет.

— Понял, — кивнул я и открыл дверь, выходя из машины. — Надеюсь, супруге Прохора действительно станет легче в скором времени. Ты меня не жди, Николай Петрович. Я позвоню, когда забирать меня можно будет. Это не раньше середины дня точно.

— Как прикажете, ваша светлость, — кивнул Шатун. — Что Прохору передать?

— Что мне завтра в Тверь по делам нужно, — ответил я. — Выходные на носу, а я так до магазина Воронцовых и не добрался. Пора дружины нормально снаряжать. Вот в пятницу и поеду.

— Спасибо, ваша светлость, — расцвёл улыбкой Аршавин. — Так и передам всё.

Вездеход уехал, а я двинулся в сторону бани. Дружинники на пограничном посту заранее сообщили барону, что я еду к нему в гости. Потому что за огромными окнами бани виднелся приглушённый свет. Что это всё приготовлено для меня я был уверен ровно до того момента, как увидел стоящую у входа в здание пару мужчин. Одни из них был Игорь Юрьевич, а второго я видел впервые.

— Добрый день, господа, — подойдя ближе, первым поздоровался я и на лице незнакомца появилась очень слабая и осторожная улыбка. Будто он сделал что-то такое, что могло мне очень сильно не понравиться.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович! — протягивая мне руку, довольно улыбнулся Костров. — Очень здорово, что вы решили ко мне заглянуть именно сегодня, ваша светлость! Знакомьтесь, граф Олег Сергеевич Корчаковский.