Глава 14

На ночь остановились в узкой расщелине, образованной двумя не до конца сомкнувшимися скалами. С вечера поднялся холодный ветер, так что укрытие оказалось весьма кстати. Сама расщелина была довольно узкой, но длинной, поэтому поместились все. Даже Лин. И даже, крепко подумав, эрхас разрешил развести среди камней небольшой костерок.

Холодно было.

В горах по ночам почти всегда довольно холодно.

Я закуталась в теплый плащ, накинутый прямо поверх доспехов, припрятала шлем подальше, чтобы не давил на затылок, и, запихнув вещи в самый дальний угол (пришлось как-то изворачиваться, чтобы изобразить, будто расседлываю Лина), привалилась спиной, чтобы скрыть отсутствие там всякого седла. А куда деваться? Фэйры, хоть и чудо, все же не умеют отращивать на себе лишние предметы. Увидь кто, что Лин вытворяет со своим телом, нас бы обоих тут же и попытались удавить. А если старательно что-то объяснить… вон, даже Риа потребовалось некоторое время, чтобы начать сомневаться. Ур до сих пор колеблется. Так что пусть все останется, как есть. Будет нужно, я во всем признаюсь. А до тех пор лучше мудро промолчу.

— Фантом, можно вопрос? — осторожно присел неподалеку от свернувшегося клубком шейри мастер Драмт.

Я неохотно приоткрыла один глаз.

— Конечно, господин маг. Спрашивайте.

— Откуда ты знаешь Эйнараэ?

— М-м-м… вам правду сказать или как?

Маг изумленно поднял голову и странно кашлянул.

— Желательно, правду.

— А вы уверены, что я его знаю? Вдруг просто нахватался по верхам и решил щегольнуть перед Его Величеством? Может, я цену себе набивал? Почему бы нет? А может, вообще соврал для пущей важности?

Мастер Драмт удивился еще больше.

— Фантом, я — маг. Я знаю, как отличить правду от вымысла. А в твоих словах не было лжи. Насмешка — да, но не ложь. Ты за дурака меня держишь?

— Нет, — вздохнула я. — Просто проверить захотелось. Сколько вам лет, мастер Драмт?

— Шестьдесят четыре.

— Ого. А сохранились вы гораздо лучше, чем Его Величество!

Маг усмехнулся.

— Ничего подобного: Его Величество, если бы захотел, мог бы гулять по дворцу шестнадцатилетним подростком. Просто он — король. А король должен выглядеть соответствующе.

— Впечатление производить, — понимающе кивнула я. — А какое впечатление при виде недозрелого пацана с большим прыщем на подбородке… спасибо, я понял. Объяснение исчерпывающее. Кстати, не подскажете, в какой области он больше практикует?

— Какие ты знаешь слова, Фантом, — почти упрекнул меня маг. — Такие в провинциях не выучишь. И даже не во всякой Академии услышишь. Так что мне кажется, что ты водишь меня за нос.

Я кашлянула.

— Нет, господин маг. Просто иногда я слишком много болтаю. Простите, это, наверное, нервное.

— Где ты учился? — с интересом спросил он.

— Да везде понемногу. То тут, то там…

Маг хмыкнул.

— Ладно, я тоже понял. Объяснение, как ты говоришь, исчерпывающее. А что насчет Эйнараэ? Надеюсь, тебе не запрещено говорить на эту тему?

— Ну-у… нет.

— Значит, ты можешь ответить на мой вопрос: откуда ты знаешь язык эаров?

— Кхм. А вы поверите, что ему меня научил эар?

— Поверю, — серьезно кивнул маг. — Даже больше, чем поверю: другого объяснения просто нет, потому что твое произношение безупречно, а то письмо… между прочим, перед отъездом я из любопытства опробовал одно заклинение. На основе огня. Сменив в нем ключевое слово на то, что сказал мне ты. И знаешь что? Эффект получился потрясающий!

Я с любопытством открыла второй глаз.

— Правда?

— Да. Я едва не спалил себе шевелюру.

— Действительно, очень хороший эффект. Вот почему вы теперь заплетаете косу? — съехидничала я. Однако, к моему удивлению, маг только довольно кивнул.

— Именно. Применив новую формулу, я понял, что мы очень многого не понимаем в Эйнараэ. И еще больше не понимаем в эарах. Тогда как ты… ты сказал правду, юноша. И мне очень интересно узнать, где ты нашел живого эара. После того, как они отказались иметь с нами дело, меня удивляет сама мысль, что ты вдруг сумел с кем-то договориться. Даже мой учитель потерпел поражение, когда пытался попасть в Эйирэ. А ты… — мастер Драмт пристально на меня посмотрел. — У тебя поразительные таланты.

Я внезапно насторожилась и резко села.

— Что вам от меня нужно, мастер Драмт?

— Правду.

— Я ее уже сказал. А подробности вам знать необязательно.

Маг сжал челюсти, и мне даже показалось, что был готов уже вспыхнуть, однако он только прикрыл на миг глаза, опустил сведенные плечи, после чего приблизил свое лицо и, буквально впившись горящим взглядом, под предупреждающее ворчание шейри звенящим шепотом сказал:

— Научи меня, Фантом.

— Что?! — неподдельно отшатнулась я.

— Научи. Я хочу познать истинный Эйнараэ.

— Да вы сошли с ума! Чему я могу вас научить?! И как?!!

Мастер Драмт даже не дрогнул. И взгляда не отвел. Так и буравил меня фанатично горящими глазами, в которых бушевала настоящая буря.

— Ты знаешь больше, чем все мастера Магистерии. Ты знаешь то, к чему они не смогли даже приблизиться. Ты общался с эарами. Ты каким-то образом смог у них научиться. Твои знания — это настоящее сокровище, Фантом. С истинным Эйнараэ можно за месяцы добиться того, на что мы прежде тратили целые годы. Поверь, я готов учиться, Фантом. И я до боли хочу понять, что такое настоящая магия эаров!

— Да какой из меня учитель?! — вконец оторопела я. — Мне сколько лет?! А вам?!! Что я могу вам дать?!!

— Форма — ничто. Суть — все, — непреклонно процитировал кого-то маг. — Твоя молодость не имеет значения. Ничто не имеет значения, кроме истины и цели. А я всегда стремился вперед, Фантом. Я всегда искал новых решений. Меня не устраивает позиция Магистерии, не дающая нам создавать и использовать новые формулы. Они закостенели, заперлись в своих рамках и не желают больше ничего слышать. Они — прошлое, Фантом. Ты — будущее. Я знаю это. Я чувствую. За десятилетия поисков я использовал все, что мог, чтобы создать оружие против Тварей. Я годы потратил на то, чтобы изобрести способ борьбы с Тьмой. Я оставил даже учителя, когда он не поверил в мои успехи. И не вернулся к нему, когда даже король признал, что мои заклятия работают. Я всегда подозревал, что наши знания о Эйнараэ далеко не полны. И я готов идти дальше. Готов учиться. Готов положить остаток своей жизни, чтобы закончить свои исследования. Я больше суток сомневался, прежде чем принять это решение. А сегодня увидел и услышал то, чего не понимал раньше, и поэтому прошу тебя: научи!

Я аж попятилась от прозвучавшей в его голосе страсти.

— Э-э… мастер? А вы, случаем, не приболели?

— Нет, Фантом, — маг неожиданно тяжело вздохнул и вернулся на прежнее место. — Наверное, тебе сложно это понять, но поверь: когда проживешь половину жизни в надежде, что когда-нибудь достигнешь цели, потом вдруг поймешь, что у тебя просто не хватает сил, чтобы ее достичь, а после этого тебя неожиданно касается порыв истинного вдохновения… трудно устоять от соблазна ему не поддаться. И нелегко пережить падение, если его крылья не удержат тебя на весу. А я уже падал, Фантом. Падал и не раз. Больно. До крови. До разбитых мечт. Однако сейчас я готов поверить снова. И сейчас мне кажется, что на этот раз я все-таки смогу взлететь. Понимаешь?

Я изумленно замерла.

— Ого! Да вы, оказывается, поэт!

— Нет, юноша, — невесело улыбнулся маг. — Я просто часто разочаровывался. А разочарование, знаешь ли, способствует долгим размышлениям о смысле жизни.

Черт. Как странно слышал слово «юноша» от почти что ровесника. И как странно не хочется верить, что он на самом деле в два раза старше.

Я прикусила губу и быстро поглядела в темноту, отметив, как тревожно дернулись Тени и вопросительно посмотрели от входа оба оборотня. Никого поблизости больше не было: попутчики разбрелись по кустам расставлять ловушки и распределять очередь караула. Так что сейчас в расщелине мы фактически были одни. А мастер, кажется, фанат до новых знаний. И он, если все получится, как я планирую, мог бы мне сильно помочь в недалеком будущем. Ведь у него какой-никакой, а все-таки вес в этой их Магистерии. Он лично знаком с королем. У него есть положение при дворе. И он готов идти на сотрудничество. Причем, кажется, искренне стремится познавать новое и совсем не походит на человека, способного корысти ради предать дело всей своей жизни.

«Как считаешь, Лин, ему можно верить?»

«Он не лжет, — немедленно откликнулся шейри. — Я чувствую».

«Ну, тогда…»

Я в сомнении потерла переносицу.

— Скажите, мастер: если я соглашусь… чисто теоретически… помочь вам с языком, могу я быть уверенным, что дальше вас эти знания не пойдут?

— Можешь, — без колебаний ответил чародей, посмотрев на меня со слабой надеждой. — Если нужна Клятва, я готов ее дать. Никто не узнает о твоей тайне, юноша.

— Тогда я… обещаю подумать.

— Хорошо, — маг с облегчением поднялся. — Меня это вполне устраивает.

Я проводила его пристальным взглядом до выхода из расщелины и сделала знак Теням, что все в порядке. Они неуловимо сдвинулись, мгновенно потеряв к чародею всякий интерес, и даже отвернулись. Но мастер, кажется, все равно заметил и почувствовал неладное. Потому что вдруг обернулся, окинул молчаливых скаронов внимательными взором и, тонко улыбнувшись, вышел, оставив меня в глубокой задумчивости.

Когда совсем стемнело, в расщелине похолодало еще сильнее.

Воины зябко кутались в плащи, старались сесть поближе, расшнуровывали одеяла, накидывали запасную одежду на плечи, но это не больно помогало: горы — суровое место. А высокие горы — тем более. И если днем тут вполне можно было жить и даже разжареть на ярком солнышке, то с наступлением темноты впору ожидать полноценных заморозков. Пар-то изо рта точно пошел. Поэтому отряд постепенно скучился, сжался в тесно сидящую и лежащую толпу, и все больше подбирался к вяло трепещущему огоньку, от которого шло хоть какое-то тепла.

Я благодарно погладила теплый бок шейри и с умилением пристроилась к его горячей коже, под которой будто бы настоящая печка топилась. М-м-м, какой же он чудный! И теплый! Все. Ни за что больше отсюда не слезу!

Тени, недолго подумав, тоже решили забиться в наш уютный уголок. С усмешками покосились на мою блаженную физиономию, осторожно потрогали стены и пол, которые рядом с сонным демоном уже успели заметно нагреться, после чего с довольным видом плюхнулись на одеяла и перегородили узкий проход, чтобы никто не понял, отчего в этом тихом закутке царит такое ласковое лето.

Проблема возникла только одна. Вернее, две, но совершенно одинаковые: серые, мохнатые и зеленоглазые, которые, в конце концов, утомились скакать по горам и решили вернуться. Все же хварды не железные. Сон нужен даже им. Поэтому нет ничего удивительного в том, что взбудораженные охотой волки решили к полуночи навестить битком забитую расщелину.

При виде оборотней, загородивших проход своими массивными тушами, рейзеры дружно встрепенулись. Хасы с некоторой доли опаски отодвинулись, а Дагон со своими людьми нерешительно обернулся в нашу сторону. Я тут же кивнула, тихо свистнула, привлекая внимание волков, а потом настороженно проследила за тем, как они неторопливо пробираются между поспешно отдергивающими конечности людьми, с каждым мгновением напрягаясь все больше.

Надо было видеть, как при виде меня у них внезапно снова встопорщилась шерсть на загривках. Как мелькнули в угрожающем оскале острые зубы, как царапнули камень кривые когти. Как одинаковые зеленые глаза зажглись такой же одинаковой ревностью. И как два громадных хищника одновременно пригнулись, увидев, что место рядом со мной есть только для одного из них.

— Лок, иди ко мне, — тут же отреагировала я, отлично зная, что хвард наверняка сорвется первым.

Один из хищно скалящихся зверей тут же вильнул хвостом и, кинув на соседа злорадный взгляд, юркнул вперед, старясь лизнуть мою руку. Я отодвинулась, освобождая место. Он тут же плюхнулся, подперев боком заворчавшего шейри. А я посмотрела на огорченно опустившего уши миррэ и поманила его пальцем.

— Мейр, ты тоже.

Ло-хвард мигом воспрял, с надеждой сверкнул глазами, неуверенно вильнул пушистым хвостом и быстро огляделся, пытаясь сообразить, куда ему пристроиться. Пришлось поджать под себя ноги и сдвинуться еще, стиснув урчащего Лока так, чтобы ему было трудно дотянуться до соперника. Однако я зря надеялась, что утомившиеся за день хварды так просто смирятся с близким присутствием друг друга. Ладно на воле — они бы многое стерпели и вполне бы ужились. Но тут была я. А они — давно уже не люди. Поэтому как только Мейр подошел с явным намерением улечься, Лок с грозным рыком вскочил…

И тут же упал обратно, придавленный четырьмя активными Знаками.

— Цыц, — зевнула я, прижимая строптивца к полу. — Еще раз пискнешь, выгоню. Усек?

Усек.

Оборотни, свирепо посверкивая глазами и бесшумно скаля зубы, все-таки улеглись. Немного повозились. Поворчали. Посопели. Один раз попытались пихнуться, потому что каждый посчитал, что второму выделили слишком много места, но оба получили по ушам и, наконец, затихли. После чего и я, успокоившись насчет грядущей ночи, потихоньку уснула.

Разбудили меня уже под утро — тихий осторожный шепот в голове и непонятная тяжесть, могильным камнем упавшая на живот. Да еще виски опять разнылись — кошмары никак не желали меня оставлять, хотя сегодня я хотя бы не помнила, что именно мне снилось.

Открыв глаза и с трудом присев, я быстро отыскала причину непонятого удушья: лохматую голову Мейра, удобно пристроенную на моем животе, и его руку, нагло заброшенную сверху.

Стоп.

Руку?!

Какую еще…?!

Я аж дернулась, сообразив, что особенности физиологии миррэ заставили его на некоторое время вернуть себе человеческий облик. Во сне, кажется. Так, что он даже не заметил, как перекинулся. И теперь у меня под боком в совершенно бесстыдном виде дрых этот загорелый красавчик, нисколько не стесняясь ни собственной наготы, ни близости посторонних, ни того, что он так нагло и совсем по-хозяйски меня обнимал!

Ну, все…

Я тихо зарычала и заехала ему в ухо. Тоже — тихо. И даже очень. Но от смачного шлепка Мейр ошарашено вскинулся, уставился снизу вверх шальными, совершенно дикими глазами, схватился за больное место и… с тихим стоном свалился на пол, прямо на глазах оборачиваясь в рыжего кота.

Черт. Опять недоглядела.

Я раздраженно убрала левую руку и, наконец, нормально села, стараясь не придавить дрыхнущего без задних ног хварда. Но этот хоть спиной повернулся, носом в мои коленки ткнулся. А если и навалился тяжелой тушей, то так, чтобы нисколько не придавить. Тогда как некоторые…

Я фыркнула, глядя на ошалевшего миррэ, пытающегося подняться на подрагивающих лапах. А потом отвернулась и принялась пробираться к выходу, стараясь не слишком сильно оттаптывать чужие руки и ноги.

— Эй! Ты чего, Фантом? — негромко прошептали мне в спину. — Опять животом маешься?

Я поморщилась от стрельнувшей в висках боли.

— Точно. Не везет мне нынче, похоже.

— Смотри, не провались куда.

— Смотри, язву себе не заработай, — буркнула я неизвестному доброжелателю и вышла на свежий воздух.

«Хозяйка?» — тут же шепнули мне на ухо.

«Ур? Опять ты?!»

«Не желаешь поохотиться еще, Хозяйка?» — хитро предложил из темноты Серый кот.

Я помассировала гудящие виски и обреченно вздохнула.

«Давай. Все равно уже не уснуть».

— Ты куда? — тут же возник из темноты вездесущий Ас.

— Куда-куда… туда! — проворчала я, выразительно подтягивая пояс. — Зверек Ур пришел, удобное место для посиделок мне сделал. Так что пойду, наверное, прогуляюсь. Недолго.

— Я с тобой.

— Зачем? — хмыкнула я. — Портки мне подержать? Ремень помочь завязать?

— Надо будет — завяжу, — невозмутимо отозвался скарон, покосившись на бдительно таращащегося в темноту караульного-Хаса.

Я только вздохнула.

— Ладно, идем. Только, чур, меня не торопить и никуда не срывать. А то брюхо у меня… — я тоже покосилась на прислушивающегося воина, — …нежное больно. А нутро еще нежнее. Один раз испортишь, и будешь потом полжизни маяться.

Ас посмотрел на меня так, что стало ясно — не отвяжется. Пришлось покорно отворачиваться и под строгим надзором топать к терпеливо дожидающемуся Серому, на ходу придумывая подходящее объяснение.

«Странный, — задумчиво шепнул Ур, без предупреждения выступив нам навстречу. Да так неожиданно, что Ас с непривычки сделал первое, что пришло в голову — замахнулся. И Серому коту пришлось изрядно постараться, чтобы не заполучить тяжелым кулаком точно в пятачок. Правда, он не обиделся, а, принюхавшись к чужаку, так же задумчиво повторил: — Очень странный. Еще не живой, но уже не мертвый. Кто он, Хозяйка?»

«Когда-то был Тенью, — удивленно отозвалась я. — Теперь мой брат. Ты двоих за раз поднимешь?»

«Подниму. А твой брат давно стал… живым?»

«Нет. Всего пару месяцев».

«Тогда он очень быстро меняется, — уважительно оценил Ур. — Его резервы, как мне кажется, полны больше, чем наполовину».

«Еще бы: столько еды вокруг! Да и просто так перекусить они никогда не отказываются… а ты откуда знаешь, что он другой?»

«У него необычная дейри. Живая, но… с черной полоской у края. Как у мертвого. Или только что убитого. Или же совсем недавно побывавшего на грани… но у раненых полоска скоро исчезает, а у этого она, кажется, давно».

Я нахмурилась.

«Та-а-к. Хочешь сказать, что он помечен смертью? А это сильно бросается в глаза?»

«Нет. Люди не видят — они слепы, как кроты, когда дело касается дейри».

«А маги?»

Серый кот задумчиво шевельнул усами.

«Не знаю, — сказал он, наконец. — Если только очень сильные. Или те, которые умеют управлять разумом. В других случаях твой Знак прикроет… если он активен, конечно».

Мы с Асом выразительно переглянулись: Знаки мои активны далеко не всегда. Да и если активны, то, как правило, недолго — я все еще избегаю чужого внимания. И все еще скрываюсь от местной общественности. Но с меткой надо что-то делать. Знать бы нам раньше, давно бы что-то придумали. А тут — вот оно, вылезло. И маг у нас под боком имеется. Как бы не заинтересовался. Мы же не знаем, насколько он силен. Так, лишь догадываемся. А внизу еще король торчит. И тоже с непонятными пока силами.

Блин.

Что делать?

— Что скажешь, брат?

— Амулет бы надо купить, — пожал плечами скарон. — Пусть дейри поменяет, пока она не восстановится.

— Думаешь, она вообще восстановится?

— Надеюсь, — едва заметно улыбнулся Ас. — После того, как я получил вторую жизнь, то на что угодно готов надеяться. Кажется, для тебя не существует слова «невозможно».

— А если я верну твой амулет? — внезапно осенило меня. — Он тебя прикроет?

«Нет, — отозвался вместо скарона кот. — Твой амулет для живых: он поглощает только мертвую энергию. Ему нужен — для мертвых: чтобы поглощал живую. Это позволит напитать дейри силой и даст ему лишнее время, чтобы оставаться тем, кем он стал».

«Спасибо, Ур, — ошарашено поблагодарила я. — Откуда ты все это знаешь?»

Серый кот грустно усмехнулся.

«Нашим прежним Хозяином был Темный маг. Давно. И не очень долго. Так что я многое знаю, хотя магия смертных мне по-прежнему недоступна».

«Ты имеешь виду другого Темного? Не Жреца?»

«Я не знаю, кем он стал, когда предал Горы. Возможно, Жрецом. Возможно, кем-то еще. Возможно, он даже умер — мы больше не чувствуем ни его, ни его дейри. Для нас он умер уже давно — с того дня, как стал магом-демоном».

«А давно это было?»

«Лет триста тому».

— Сколько? — не поверила я и растеряно обернулась к брату. — Это что, еще один Темный маг на мою голову? Жрец, второй тип из Долины, а теперь, выходит, что есть еще третий?

Ас нахмурился.

— Возможно, его действительно нет в живых: Горы просто так не уснули бы.

«Вообще-то правда, — согласился Ур. — Но Горы уснули двести лет назад. Не больше. А Хозяин исчез раньше».

«И что это значит? — окончательно растерялась я. — Он жив? Ушел под руку Жреца? Где-то прячется? Или все-таки помер?»

«Не знаю, — вздохнул кот. — Но если считать, что Горы приняли тебя, то тогда, наверное, он все-таки мертв: у одной земли не может быть двух Хозяев».

«И правда… — задумалась я. — Земля дарит свою благосклонность лишь одному. Я это тоже почувствовала. Когда есть один Ишта, второго не может быть в принципе. И это значит… значит…»

«Это значит, что Жрецу, чтобы получить власть над твоими землями, придется сперва убить тебя, — признал Серый кот. — Теперь, когда Знаки снова вернулись, он не может этого не понимать».

«А почувствовать, что они вернулись, он может?»

«Да».

«Хреново, — огорчилась я. — Хотя надо было давно догадаться: у первого Знака нас ведь уже ждал кахгар. Так что Жрец или чувствовал, что время подходит, или же рассылал своих Тварей наобум, чтобы разнюхивали и разведывали. И если бы Знак где-то вылез… не думаю, что он бы промедлил со своим появлением».

«Скорее всего, ты права».

— Ас, ты слышишь? — спросила я вслух, крепко призадумавшись над новой проблемой. — Это значит, что рано или поздно меня придут свергать с власти. Возможно, не один только Жрец. Короче, эти гадкие личности скоро будут пытаться меня некрасиво убить. Как тебе, а?

— Я всегда об этом помню, — спокойно отозвался скарон. — И остальные помнят тоже. Поэтому мы и просим тебя соблюдать осторожность.

— О. Только не говори, что именно сегодня ждешь его в гости!

— Я не говорю. Я просто жду.

Я всплеснула руками, но спорить с этим упрямым существом было невозможно. Одно слово: скарон. И больше нечего добавить.

— Ладно, поехали, строптивец. Ур, кто там у вас нашелся?

«Кахгар».

— Опять?!

«И хартар… две штуки», — не слишком уверенно договорил Ур, настороженно покосившись на Аса.

Я покосилась тоже.

— Интересно, а моего вчерашнего вы съели? Или я зря старался, потроша его для ваших бездонных желудков?

— Съели, — неожиданно улыбнулся брат. — И именно тогда поняли, что кто-то нас здорово, как ты выражаешься, напарил.

— Так ведь с пользой же, — немедленно «оскорбилась» я.

— Иногда и чей-то зад толстым ремнем дерется тоже… с пользой.

— Но-но. Не сметь покушаться на мой любимый зад! Он у меня один и совсем не для того, что на него замахивались!

Ас снова улыбнулся, но больше ничего не сказал. А еще через пару минут уверенно сидел верхом на Хранителе и протягивал мне крепкую руку.