Глава 57

Я сбросила руку Мюриэль и побежала к Джареду, который вцепился в каменное ограждение, как будто собирался прыгнуть.

– Убирайся отсюда, Перо, – прорычал он, тяжело дыша.

Его взгляд был прикован к фонтану, к телу Тристана, которое неподвижно лежало внутри, раскинув ноги и погрузившись в воду, руки, вытянутые над головой, покоились на бортике. Кровь блестела на сером камне, окрашивая воду, как чернила. Я вздрогнула, возвращая свое внимание к Джареду.

– Отойди от меня, Лей!

Раздирающий ребра всхлип пронзил воздух, заставив его крупное тело содрогнуться.

Я положила ладонь на его сгорбленную спину. Он развернулся и отбросил мою руку, глядя на меня и мои крылья с такой яростью, что у меня остановилось сердце.

Я спрятала их назад.

– Уходи! Уходи, черт тебя подери, Перо!

Он ненавидел меня. Хоть и не я толкнула Тристана через перила, его смерть была на моей совести.

– Прости, – прошептала я.

– Прости? – Джаред схватился за свои волосы и дернул их так сильно, что я подумала, что они вырвутся с корнем. – Не ты монстр, а я! А теперь уходи, пока не закончила так же, как он, – он резким жестом указал вниз. – Как она!

Статуя. Безжизненная и бескрылая.

Люди Джареда бросились к фонтану, убирая пистолеты, которыми они, должно быть, собирались прикрыть своего босса. Амир прижал два пальца к выгнутой шее Тристана. Он поднял глаза и покачал головой. Джаред издал нечеловеческий звук, прежде чем схватить один из светильников, запутавшихся в плюще, и сорвать его со стены. Он швырнул его через перила, и тот разбился около ног одного из охранников. Мужчина отпрыгнул в сторону, чтобы избежать осколков.

Мы все замерли. Все ждали, что Джаред сделает дальше, что он кинет в следующий раз, потому что гнев только начинал закипать в нем. Его пальцы сжались в кулаки, которые, казалось, намеревались ударить кого-то еще. Он так свирепо смотрел в мою сторону, будто этим человеком должна была стать я.

Джаред крикнул Амиру, чтобы тот вытащил Тристана. Здоровяк просунул руки под поникшие плечи Тристана и вытащил его из фонтана, забрызгав серые камни кровью. Запах соли и меди наполнял воздух, пока дышать не стало почти больно. Но я с трудом боролась с тошнотой, отгоняла все признаки слабости.

Мне нужно было оставаться сильной ради Джареда. Ведь я боялась, что смерть Тристана может разрушить добрые намерения моего грешника и снова испещрить шрамами его душу.

Кровь сочилась из костяшек его пальцев или это была кровь с ладоней? Он поранил кожу о стеклянный подсвечник или о лицо Тристана?

Дикие глаза Джареда все еще впивались в мои, как будто бросая мне вызов, заставляя отвести взгляд первой.

Разве он не знал, что я была еще более упрямой, чем он?

Каждое сухожилие на его шее напряглось от тяжелого дыхания. Я медленно шагнула вперед, боясь, что, если подойду слишком быстро, он испугается и убежит. Но он не пошевелился. Я сделала еще один шаг, потом еще один, пока не оказалась всего в миллиметре от него. Его тело сильно тряслось, и я стиснула его в объятиях. Я ждала, что он оттолкнет меня. Наорет на меня, чтобы я уходила. Будет обвинять меня.

Вместо этого его тело расслабилось в моих руках, а голова уткнулась в мое плечо. Его всхлипы запутались в моих длинных волосах, приклеивая их к моей покрытой синяками шее. Побоявшись, что не смогу удерживать его дольше, я подвела его к шезлонгу и помогла сесть. Затем забралась к нему на колени и обвилась вокруг него всем телом, подложив его голову под свой подбородок, позволяя его разбитому сердцу истекать кровью около моего, корчащегося от боли.

Мюриэль стояла у двустворчатых дверей, плотно сжав губы, с блестящими глазами. Она горевала по Тристану или по Джареду? Тяжело вздохнув, женщина закрыла глаза, по щеке скользнула слеза.

Джаред что-то говорил, уткнувшись мне в грудь, но его слова были искажены мокрым шелком.

Я слегка отстранилась от него.

– Что ты сказал?

– Монпарнас. Мне нужно… позвонить…

– Я позвоню в похоронное бюро, Джаред, – догадалась Мюриэль.

– Я обещал ему… место в… – из него вырвался всхлип. Он обвил руками мою спину и прижал меня к себе, крича от боли мне в грудь.

– Я обо всем позабочусь, – сказала Мюриэль. Она почти ушла в спальню, но передумала и подошла к нам. Она оторвала его голову от моей груди и обхватила его подбородок. Ее большой палец погладил его скулу. – Он навлек это на себя сам, Джаред. Ты ни в чем не виноват.

– Я убил его, Мими. Моего лучшего друга, – завыл он. – Моего брата.

– Он никогда не был твоим братом. Он никогда не заботился о тебе по-настоящему. Он не дал тебе ни грамма из того, что ты дал ему.

– Он спас меня. Много раз, – хриплый голос Джареда прорезал воздух.

– И я всегда буду благодарна за это. Но он спас тебя только потому, что увидел свое собственное спасение в стенах этого дома… в тебе, – Мюриэль снова погладила Джареда по щеке. – Он никогда не позволял тебе сближаться с людьми. Наши отношения приводили его в бешенство. Не раз я боялась, что он предложит меня уволить.

– Он предлагал.

Она хмыкнула.

– Конечно, предлагал. Я надеюсь, ты знаешь, что даже Амир с его большими мускулами и страшным оружием не смог бы оторвать меня от тебя, – затем взгляд женщины переместился на меня. – Я не хотела раньше выходить за рамки, но в тот день в магазине… то, как вел себя Тристан… – она позволила своему голосу затихнуть, но ее обвинение было громким и ясным.

Джаред очертил мое лицо пальцами, убирая прядь волос за мое плечо с душераздирающей нежностью.

– Я понял это слишком поздно.

Он слышал признание Тристана или догадался каким-то другим способом? Не желая поднимать эту тему, ни сейчас, ни, возможно, когда-либо еще, я опустила взгляд на его кадык, который резко дернулся, как будто сдерживая подступившие слезы.

– Однако это не делает меня меньшим монстром, – пробормотал он.

Я снова встретилась с ним глазами.

– Ты не монстр.

– Я только что сломал чужой позвоночник, Перышко. Того, кто, несмотря ни на что, многое значил для меня.

– И спас меня от совершения уголовного преступления, – пробормотала Мюриэль.

– Мими! – Джаред ахнул.

– Что? Думаешь, я не способна на убийство? Правда считаешь, что твой дядя нанял меня, потому что я хорошо разбиралась в детских бутылочках и венчиках? Он нанял меня, потому что слышал, что я пустила пулю в лоб своему жестокому отцу.

Тело Джареда застыло под моим.

– Ты никогда не говорила мне этого.

– И я никогда не рассажу об этом подробнее кому-либо из вас, – ее губы сжались из-за воспоминания. – А теперь я пойду позвоню в похоронное бюро. Вы двое возвращайтесь в дом и избавьтесь от своего чувства вины. Я не позволю тебе хандрить, Джаред. Я растила тебя как сильного мужчину. Хорошего мужчину. И я не могла бы больше гордиться тем, что ты сделал сегодня. И я говорю не о… – она склонила голову набок в сторону двора.

Джаред сглотнул.

– Как ты узнала?

Мюриэль постучала пальцем по его нахмуренному лбу.

– Ты действительно думаешь, что что-то в этом доме мне неизвестно? – она оставила поцелуй там, где был ее палец, затем повернулась и ушла.

Где-то под нами охранники тихо переговаривались, но замолчали, когда Мюриэль начала выкрикивать приказы.

– А я-то думал, что я здесь большой босс, – пробормотал Джаред.

Несмотря на то, что многое в этом моменте было ужасным, я улыбнулась.

– Мне лучше не попадать ей под горячую руку, а? – мы стукнулись с ним носами.

Он хмыкнул.

– Джаред, о чем она говорила?

Он тяжело вздохнул.

– Сегодня всплыли доказательства. Достаточные, чтобы оживить нераскрытое дело и разрушить политическую карьеру, – мускул на его челюсти дрогнул. – Премьер-министр, – его взгляд остановился на каменном ограждении, и я знала, что он думал о Тристане, – он надолго уезжает. Навсегда, на самом деле. Тристан не согласился с моим решением и выбежал с собрания. Мне следовало последовать за ним раньше. До того как…

Его густые ресницы опустились на покрасневшие глаза.

Я поцеловала его в висок.

Долгое время никто из нас не произносил ни слова. Затем я вздохнула.

– А я должна была попытаться помочь ему.

Ресницы Джареда приподнялись.

– Он бы не принял твою помощь, Перышко. Он был слишком горд, чтобы принять чью-либо помощь. Особенно женщины. – Джаред осмотрел мое горло, затем погладил его. И хотя мою кожу саднило, его прикосновение чуть-чуть уменьшило боль. – Они не пришли за ним.

– Кто?

– Эти… как ты их называла? Малакимы?

– Малахимы. Убивать нас… ну, даже пытаться это сделать – великий грех.

– Точно… – Вероятно, он вспомнил, как заработал свой ранг. – Значит, его душа… потеряна?

– Я думаю, что да.

Джаред медленно кивнул.

– А что насчет моего дяди?

Я прикусила губу, не желая отвечать ему и усугублять его скорбь.

Он посмотрел на небо.

– Если я когда-нибудь окажусь там, то никого не буду знать.

– Можем мы не говорить о том, что ты окажешься там? Пожалуйста?

Джаред глубоко втянул воздух.

– Ты права. Достаточно, – он вытолкнул воздух обратно из своих легких, когда встал, увлекая меня за собой.

Я понимала, что он не закончил горевать по Тристану. Невозможно забыть кого-то, кто столько лет был частью вашей жизни, за несколько минут, даже если вы привыкли к смерти.

Скорбь Джареда только начиналась. И каким бы сильным Мюриэль его ни воспитала, он снова сломается. И тогда я буду рядом, и она тоже. Вместе мы соберем осколки его повинного сердца и будем склеивать их обратно, пока в один из дней он не перестанет винить себя.