Глава 19. Как избавиться от тёткозаразы

Что делает человек, который любит скандалы, когда у него появляется хоть малейший повод для любимого занятия? Правильно! Наслаждается перспективами. А если повод не маленький, а вполне себе серьёзный? Женя только головой качала, представляя, как развернётся Валентина на столь благодатной почве. – Ну хоть бы уехала уже! Нет же никаких сил! – думала она, пропалывая цветник. Нет, она вовсе не была мазохисткой, которой нравилось бы жить рядом с такой гостьей, просто избавиться от Вали было очень трудно. По крайней мере, Женя таких способов пока не нашла. Намёки гостья не понимала или делала вид, что не понимает. А на прямую просьбу уехать, как-то высказанную Женей, Валентина отреагировала так бурно, так оскорбилась попранием памяти брата путём выгона из дома его единственной сестры, что у Жени подскочило давление и она два дня просто лежала пластом, жалея о том, что рот открыла. – Дешевле дождаться, пока ей самой тут надоест! – обычно утешала себя Женя, вспоминая, как мучился от сестры её покойный муж. Правда, этим летом надежда на то, что Вале тут станет скучно и она быстро уедет, таяла на глазах. – Нашла себе врагиню! Ой, караул будет! – думала Женя. Караул начался с выступления Лили. Она снова заметила Пуньку, которая с утра бежала на обычную пробежку – просмотр, где что выложено, и нельзя ли это что-то беспрепятственно свистнуть. Лиля, обозлённая скандалом с хозяйкой этой пакостной собачонки, сделала неожиданную для себя вещь – продумала дальнейшие действия. Поспрашивала у соседей, не пропадало ли что-нибудь у них, и громко объявила, кто именно виноват. – Вот в кирпичном доме живёт воровка! Научила собаку таскать чужое! – объявила во всеуслышание Лиля. И у дома Евгении начали появляться соседи с претензиями. Валентина просто-таки воспряла, как цветок после дождя. Она с огромным энтузиазмом отвечала приходящим, куда и с какой целью им надо идти. – Я с ума сойду! – расстроенная Евгения взяла своих собак и отправилась к Любе – жене Фёдора. – Это невыносимо просто! Теперь у забора крики постоянные. Уж даже на моих псов косятся нехорошо, я их вообще оттуда увела, а то ещё кто-нибудь умный палку кинет или камень! – Что делать – ума не приложу! И ведь её не выгнать. Она пока сама не захочет свалить, нипочём не уедет. А эти обвинения! Лиля взяла и брякнула, что в моём доме воровка живёт, и всё! И караул! Люба Евгении сочувствовала. Знала, каково это, когда к мирному и спокойному человеку цепляется такой родственный ураган. А уж про обвинения – и того хуже! У нас же полно людей, которые с радостью вцепляются во фразу: «Дыма без огня не бывает» и повторяют её по каждому случаю. Правда, ровно до того момента, пока эта фраза не применяется кем-то к ним самим. – Это уже и вовсе клевета получается! – решительно заявила Люба и тут же сообразила. – Стой! У меня же в соседях адвокат! Можно посоветоваться. – О, да что ты! Какой там адвокат! – замахала руками Женя, представив важного дядечку, презрительно оглядывающего её затрапезный дачный вид. – Не будь курицей! Она роскошная тётка! И потом, просто спросить-то можно? – Люба для себя спрашивать не рискнула бы, а вот для Жени осмелилась. Позвонила Матильде Романовне и уже через несколько минут смущённая Женя рассказывала о своих сложностях. – Вы простите, пожалуйста, это же сущая ерунда… – юлила она, но, подбодрённая мягким вниманием Матильды, расслабилась и вдруг обнаружила, что взахлёб жалуется незнакомому человеку! – Ой, извините! Я что-то так разболталась, мне самой неудобно и неловко! – распереживалась она. – Это же всё такая ерунда! Матильда подлила собеседницам чаю и успокаивающе улыбнулась Жене. Она сразу же поняла, с кем имеет дело: – Мягкая, спокойная, порядочная женщина. Трудяга и интроверт. Для неё эта родственница – истинное наказание. Такую выколупать из гостей сложно в принципе. Она явно оперирует тем, что её брат дом строил, а значит, она тоже имеет отношение к этой недвижимости. Пусть не юридически, но по-родственному. А! Вот прямо почти слово в слово мою версию Женя и высказывает. А про собаку и того хуже ситуация. Мало того, что самой Жене, мягко говоря, неудобно от того, что её дом припечатали «домом воровки», так ещё и собакам могут навредить. И её собственным, и Пуньке этой. А потом и просто в любую отдалённо похожую собаку могут швыряться почём зря. Вот, хоть Кася к нам приедет. Она-то очень даже подходит под описание! – Нет, вы не правы. Это вовсе не ерунда. Это доставляет неудобства вам и может устроить реальные проблемы другим. По крайней мере, собакам и их владельцам. Вы мне поподробнее расскажите про вашу Валентину. Вот с мужем вашим у неё какие были отношения? – Он говорил, что всё жалеет, что вместо погреба Валеубежище не вырыл! – с грустным смешком призналась Женя. – У нас из всей семьи с ней только Стас может как-то управляться. Стасик – мой сын. Матильда умело вытянула все подробности и выяснила, что Стас с тёткой обходится проще всех, и, если та начинает очень бузить, элементарно пренебрегая всеми её скандалами, выкриками, воплями, обвинениями и прочим словесным мусором, берёт и выпроваживает её по месту прописки. – Так почему же вы его не позвали? – Он занят сейчас очень, работает много, так устаёт, мне жалко его беспокоить… – замялась Женя. – Женечка, он, конечно, может очень уставать, но ему будет гораздо хуже, если вы заболеете. А это с такой нервотрёпкой вполне вероятно. Вы можете ему позвонить? Женя и сама не поняла, как это так случилось, что она послушно набрала номер сына и уточнила, а не может ли он приехать и немного приструнить тётушку. – Мам! Она что? Опять у тебя на даче? Мам! Ну почему ты мне сразу не сказала? Да на тебе могут ездить верхом, а ты всё будешь бояться сбросить, а вдруг им неудобно будет падать! Не смей плакать! Я тебя люблю, и ты самая лучшая. Я в пятницу приеду и выставлю эту тёткозаразу! – сердитый голос Стаса звучал громко и уверенно, и Жене сразу полегчало. – Ну вот. Вам теперь день простоять и ночь продержаться, – рассмеялась Матильда. – А Лилю-обвинительницу надо будет немного притормозить. Что-то она не очень хорошо понимает, что можно говорить, а что нельзя! Скандал – это вещь такая… Его легко начать, закончить сложно. А ещё он любит разрастаться, расплёскиваться, задевать окружающих, раскачивая некое равновесие, установившееся между людьми. Вокруг пары разгорячённых сварой женщин волны скандала захлёстывали с головой всех, кто рисковал к ним подойти поближе. – Да ты на себя-то посмотри! Тоже мне… мать! У тебя ребёнок сейчас где? Ааа, не видишь? А он в лопухах сидит. Как беспризорник какой-то! – Да ты на себя посмотри, а не на моего ребёнка! Где твоя шавка бегает? А? Ненавижу всех этих мерзких тварей! – вопила Лиля, не оборачиваясь на сына. Как водится, у обеих спорщиц возникли группы поддержки. У Валентины такая группа была поначалу маленькой и слабенькой, но Лиля, неразумно проехавшись по тем, кто выступал на её стороне, превратила часть своих сторонников в противников. Матильда понаблюдала издалека, но пока в полемику решила не вступать – бессмысленно пытаться перекричать скандалисток, каждая из которых получает огромное удовольствие от процесса спора, переходящего в базарный визг. Собаки, которые сопровождали Матильду, переглянулись. – Смотри, щенок этой визгли куда-то собрался… – Айка подтолкнула Урса носом.– Матери до него никакого дела, похоже, нет. – Да как же ей за щенком присматривать, когда она занята – лается! Они послушно направились за Матильдой, но Айка тревожно оглядывалась. Она так привыкла присматривать за Стёпой, что перемещения этого щенка её как-то тревожили… Да, он гораздо старше Стёпы, но мать-то совсем пустоголовая! Всех только обтявкивает, а куда детёныш уходит, ей и дела нет. Нет, Айка бы привлекла внимание Матильды, а то и самой матери щенка, но Матильду сейчас не услышат, а если тявкнуть около матери, орать она будет так, что услышат все, и даже Блэк с Касей, которые сейчас в Москве! – Ладно, пусть сама занимается щенком. Только что-то мне сильно не по себе! Может… может, попросить сорок? А что? Они запросто проследят, а я им еды подкину!– решила Айка. Евгения прокралась домой с собаками через заднюю калитку, очень стараясь, чтобы её не заметила Валентина, которая всё ещё что-то высказывала своим оппонентам. – Хоть бы Стас скорее приехал. Матильда Романовна права! Если я сама не могу со скандалисткой справиться, надо просить сына. Ему ведь действительно хуже будет, если я с давлением опять слягу! О! Вроде приутихли… Ну, вот и хоро… – Ааааааа! – вопль с улицы перечеркнул все самоуспокоительные размышления Жени. Она выскочила из дома в одном тапочке (второй второпях где-то обронила) и кинулась к забору. – Пеееееетяяяяя! Где Петяяяяяя?! Где мой сын? – металась Лиля. – А! А я говорила! – с видом пророчицы заявила Валя. – Потеряла мальчишку? Да? – Да ты! Тыыыы! – Лиля вполне могла бы швырнуть в противную бабу чем-нибудь потяжелее, но сообразила, что надо срочно искать сына, всё остальное можно пока отложить. – Щенок всё-таки сбежал!– кивнула сама себе Айка.– Интересно, сороки проследили? Сороки обожают следить за всеми и по собственному почину, а тут-то им ещё и награду предложили. – Пррроследили! Прррячется у оврррага! Игрррает, – доложила вертлявая чёрно-белая птица. Айка прислушалась. По всему выходило, что ищут-то его совсем не там, где щенок находится. Айка честно вынесла уговорённую оплату за информацию и призадумалась. – Ты чего такая?– уточнил Урс. – Да вот думаю, будет ли эта странная мамаша слушать нашу Матильду, если она скажет, где её щенок, или не будет? – Думаю, будет. Матильда заставит! Урс отправился в дом, извлёк Рыжика из Стёпкиной коляски, в которой котик любил спать днём, и пригнал к Матильде в палисадник. – И чиго ты опять пинаисся? Иду я, иду! Разбудиль, толкаиться! – гудел обиженный внезапной побудкой, ещё примятый со сна Рыжик. – Матюша! Аичка и Урс говорят, чито знають, где щенок! – Какой щенок? – удивилась Матильда. Стёпа был на руках у Алёны, они вместе качались на садовых качелях. – Она спирашиваить, какой… – Да я-то её понимаю. Чего ты мне переводишь? – фыркнул Урс. – Скажи, что щенок от крикуньи! – Который от крикуньи! – пояснил Рыжик. Надо отдать должное Матильде, про крикунью она всё поняла сразу. – Аааа! Щенок, в смысле, ребёнок Лили? И где? Рыжик покосился на Урса и Айку. – Говорият, чито в овраге! – Так, надо срочно его найти и матери передать! – Матильда начала собираться и тут её осенило! – Только вот это сделаю не я! – А хито? – наивно изумился Рыжик. – Алёна? – Нет! – Лёха? – Неее, – улыбнулась Матильда. – Будем работать по старинке! – А хито такой Старинка? – изумился Рыжик и переглянулся с собаками. – Я такого ни знаюююю! Матильда не стала тратить время на объяснения, понимая, как много может натворить семилетний мальчишка в глубоком овраге, да ещё при учёте того, что глупая мамаша в виде игр позволяла ему только замки из песка строить да при её скандалах присутствовать. – Алёна! У нас чрезвычайная ситуация! – Матильда, даже торопясь осуществить свой план, не могла не порадоваться тому, насколько у неё понимающая и разумная невестка. – Действуем по сказке «Жил-был пёс»! Пара секунд на размышление – и Алёна восторженно кивнула головой. – Гениально! Двух зайцев одним выстрелом! – Именно, милая! А может, даже трёх! Марина, за мной! Урс, Айка, Бэк! Тень – ты на хозяйстве. Охраняешь Алёну и дом! Гордая Тень, выпятив грудку, застыла на крыльце, стараясь выглядеть как можно солиднее для своих трёх килограмм живого веса, Алёна помахала им рукой и осталась утешать страшно обиженного Рыжика. – Ну посчему так? Хито такой Старинка? Какой жил пёс? И посчему зайссы умножаются? Было два зайсса, а стало три зайсса? Посчему, а? Разбудииилиии, притолкаааалиии, нисчего не обияснииилиии! – ныл Рыжик. – Ладно. Давай-ка я вам сказку расскажу. – Кому нам? – живенько заинтересовался Рыжик, который последнее время обожал всякие подробности. – И пиричём тут сказка? – Тебе и Стёпке, – пояснила Алёна. – А сказки у нас при всём, как ни посмотри. Это нам только кажется, что мы из них вырастаем, а на самом-то деле, они просто чуть лучше от нас, взрослых, прячутся. Итак… Жил-был пёс…