Глава 12. Беспредел в рамках закона

Светлана прямо-таки ощущала, как в ней закипает ярость. Как лава в вулкане, огненный гнев начинал распирать грудь.

– Светлана Владимировна, у нас территория была большая, хорошая. Нам спонсор подарок сделал. Покупал себе участок под мойку и ремонтную станцию, а потом переключился на другой бизнес, да и неудобно тут ему… На что-то там не дали разрешение, он продать хотел, а потом взял и нам подарил. Оформлено всё было правильно, вот документы.

Светлана холодно глянула на бумаги, дрожащие в руках директора приюта. Смотреть в них у неё не было никакой необходимости. В электронных базах она уже всё увидела. Осмотрела и забор, нагло установленный соседним заводом по заросшему деревьями пустырю, который был так нужен для собак! Собаки… Света едва заставила себе пройти мимо бесконечных вольеров с тянущимися к ней чёрными носами…

– Мы просили, умоляли… Им так надо движение, не могут они запертыми всё время сидеть, а эти – директор приюта мотнула головой в сторону глухого забора, – Говорят, что их всех усыпить надо!

– А почему вы в суд не обратились? – хмуро спросила Светлана.

– Да кто же пойдёт нас представлять? Денег-то у нас на юриста нет. Нам вот за корма заплатить и всё, а ветеринару уже задолжали… – директриса обреченно махнула рукой. Она вообще крайне неуютно чувствовала себя рядом с это холёной дамочкой, презрительно сверкающей глазами на их неприглядное существование.

– Так, мне нужны нотариально заверенные копии договора дарения, остальное у меня есть в электронном виде. На неделе я пообщаюсь с этим деятелем, – Светлана сверкнула глазами на забор, и директрисе показалось, что бетонное сооружение как-то поёжилось. – А там посмотрим.

Без подготовки войну начинает только полный болван. Светлана могла быть вредной, ядовитой, невыносимой, какой угодно, только не глупой. Название завода с потерявшим берега директором было ей знакомо не случайно. Их консалтинговая компания консультировала крупного застройщика в споре о захвате принадлежащих клиентам территорий одним из филиалов этого самого завода. Технически сделано было всё так же – край заросшей и пока не облагороженной рощицы был попросту отгорожен высоченным забором. Но разница в ситуации была огромная! Застройщик обратился в суд, а для сопровождения процесса выбрал их компанию. Юридическое сопровождение осуществлял один из ведущих специалистов – Максим Викторович Суханов. В компании шептались, что фамилия полностью отражает его натуру.

– Сухарь какой-то, а не человек! Прямо не подойди! – жаловались красавицы из его департамента. А он, и правда, общался со всеми подчёркнуто суховато. На корпоративы не ходил, личных отношений ни с кем не поддерживал, но как специалист был великолепен. Собственно, как профессионал он Светлану и интересовал.

Максим Викторович несколько удивился, увидев Светлану на пороге своего кабинета, но, согласился выслушать. И чем больше слушал, тем больше выказывал заинтересованность.

– Неужели же? А что ж они в суд-то не пошли?

– Денег нет на юриста, – коротко ответила Светлана.

– Простите за личный вопрос… А вы-то как там оказались? – Светлана хотела было привычно соврать, но почему-то ответила честно.

– Собак стало жалко.

– А у вас есть?

– Есть.

– А какая порода? – Максим Викторович и сам не знал, чего он так привязался со столь личными вопросами к известной карьеристке и первостатейной стерве.

– Беспородная! – с вызовом сверкнула на него глазами стерва. – Что вы так удивляетесь?

Максим действительно удивился… В его представлении у такой заразы должна быть супер-породистая крошечная собачонка, ну, или какой-то дорогущий крокодил для откусывания голов слишком близко мимопроходящим мужчинам. – Простите… Я не ожидал. Вы как-то производите впечатление человека, у которого должно быть только самое лучшее.

– А она и есть самая лучшая! – Светлана вспомнила, как опаздывала сегодня на работу, а Кася её собирала – подносила забытые ключи от машины, косметичку, перчатки, и улыбнулась.

Максим Викторович почему-то чуть не с головой спрятался за монитор.

– Ржёт, придурок! Все мужики идиоты! – разъярилась Светлана, но вынырнувший из-за монитора коллега вовсе не был похож на идиота и совсем не смеялся.

– Простите… Я тоже люблю собак. У нас с отцом недавно от старости ушла наша собака. И… Ну, пока очень тяжко. Отцу особенно. Он с ней гулял подолгу, разговаривал… А теперь уходит, садится в сквере и вспоминает. Правда, сейчас повеселел немного… Там над ним шефство взяла забавная такая псинка. Она ему подарки носит.

– Подарки? – Cветлана во все глаза смотрела на человека, который сидел перед ней. – Вот это сухарь Суханов? Да ладно… – словно она назвала какой-то тайный пароль, и из-за стальных непрошибаемых лат выглянул совсем другой человек.

– Да, то палочку, то листок. Отец прямо оживает, когда с ней встречается! И зовут славно, Кася по-моему… – Максим Викторович припомнил, как отец улыбался, рассказывая о Касиных подарках, и вдруг сфокусировался на девушке, сидящей напротив. И осекся… – Чего это я? Куда меня, дурака, понесло-то? И с какого перепуга я этой… начал чего-то личное рассказывать, да ещё настолько личное, – его аж в жар бросило. Он сразу помрачнел и хмуро покосился на Светлану. Выглядела она как-то очень уж задумчиво… Ну, вот. Доболтался, расслабился на свою голову! Небось, сейчас сидит и думает, я совсем псих, или только частично… Ещё разнесёт по всей округе… – думал он, а вслух сказал довольно грубо:

– Что вы так смотрите, словно на мне что-то написано?

– Говорите, Кася? – Светлана глубоко вздохнула. Нет, в Москве собак сотни тысяч. Но Кася не самое часто встречающееся имя, и уж совсем редко, когда собака начинает опекать и утешать пожилого понурого мужчину, действительно таская ему всякие веточки и листья. – Забавно… У меня собаку тоже Кася зовут… И она действительно носит пожилому мужчине в коричневой дублёнке палочки и листья.

Через двадцать минут, секретарша Максима Викторовича, заглянувшая, чтобы уточнить, не прибил ли её шеф коллегу, вышла из его кабинета ошарашенная почти до потери речи!

– Они там болтают и смеются!

– Кто? – ахнули девочки в курилке.

– Суханов и эта Светлана Владимировна! – потрясение в курилке заставило некоторых даже забыть затянуться, что, впрочем, было только полезно для их здоровья.

Суханов, выслушав про приют, только хмыкнул. – Направим экспертов-геодезистов. Из управы представителей города пригласим… У нас там есть отличные связи. Я и так раскрутил бы этого борова, а теперь, тем более! Вы бы его видели, Светлана Владимировна… Такой привет из девяностых! Ворочу, что хочу и вы мне тут все не указ! Хам неотёсанный! А хотите вместе поедем? Я у руководства вас запрошу как специалиста в помощь.

– Помощь вам? Не смешите! Вам не поверят… – Светлана уже и не помнила, когда так легко разговаривала с мужчиной, да ещё с коллегой, да в придачу с таким «трудным» типом.

– Почему? Вы знаете, что у нас начальство – собачник до мозга костей? Нет? Вот то-то же! А это, сильно меняет точку зрения. Мы и врать не будем. Честно скажем, зачем и почему едем.

Светлана вечером гуляла с Касей и всё вспоминала этот разговор, странный во всех отношениях.

– Мы врать не будем… Мы едем… Дура! Куда тебя несёт-то? Тебе чего надо? Чтобы этот директор забыл, и кто он и как его звать-величать! Вот этого я добьюсь, а остальное… Фьюююю, ерунда какая!

Пожилого мужчину на скамейке Кася заметила издалека, нырнула в кусты и ловко достала оттуда отличный подарок – веточку ясеня с узенькими пёрышками плодов-крылаток.

– Ах, ты моя хорошая! Спасибо тебе милая… – он ласково погладил собаку и тепло улыбнулся Светлане. – А мир, и правда, совсем тесен! Мне позвонил Максим, и рассказал, что выяснил, как зовут загадочную красавицу-хозяйку Каси. Я так рад!

– И я рада, что Кася немного вас развлекла… – Светлана в жизни не разговаривала с чужими пожилыми людьми. Зачем бы? А вот сейчас, сама себе удивляясь, беседовала с отцом Максима, совершенно не тяготясь этого.

– Макс сказал, что вы хотите вернуть приюту их землю. А можно… Можно, я туда тоже подъеду? Я так затосковал без нашей собаки, – он отвернулся, внимательно разглядывая фонари.

– Конечно, можно приехать! Знаете, вы их безмерно порадуете уже тем, что просто поговорите. Им так тоскливо в клетках!

Директор завода Роман Ильич Сатулин вышел из новенькой БМВ и с неудовольствием покосился на деревья, которые росли на их новой стоянке.

– Я сколько раз должен говорить, чтобы это всё убрали? – он хмуро покосился на зама, который вышел его встретить. – Чего ты шепчешь? Чего? Да начхать я на всех хотел! И на управу и на этих… Кто там ещё? Кто?

Минут через двадцать настроение Романа Ильича можно было соскребать с пола. Нет, вначале, пройдя в свой кабинет и обнаружив около него кучу народа, он, по привычке, начал пытаться «разрулить» всё нахрапом. Не вышло. Очень спокойный и безукоризненно вежливый тип положил перед ним исковое заявление и холодно порекомендовал прочесть.

– Да ты!!! Ты пшел… Да… – Роман Ильич каким-то нутряным чутьем понял, что от этого типа с ледяными глазами не отделаться воплями, угрозами, не подкупить и не напоить. Его знакомый юрист, вызванный срочно и немедленно для защиты интересов своего приятеля, нервно тёр шею и невнятно что-то мычал. Очень красивая девица, которая была в компании с чужаками и рассматривала Романа Ильича, как какую-то редкую мерзость из тех, что ползают под старыми досками и кирпичами, добила окончательно.

– Очень не рекомендую каким-то образом вредить приюту и его обитателям. Если пострадает, заболеет или будет напугано хоть одно животное, поверьте мне, вам будет несоизмеримо хуже!

И он поверил. Почему-то негромкий голос этой самой девки, со сверкающими от ярости глазами, словно он лично ей что-то сильно нехорошее сделал, продирал ознобом до костей!

– Вот и хорошо… – она пропустила всех собравшихся в кабинете, а потом, элегантно вышагивая на тонких каблучках, подошла к его столу, и он невольно вжался в спинку кресла, – Я вижу, что мы друг друга поняли! – она наводила прямо-таки первобытный, необъяснимый страх. Наверное, на какого-то предка Романа Ильича так же хищно смотрела некая допотопная рептилия, изучающее осматривая, куда бы его повкуснее укусить.

– Ззззмея… – выдохнул он, когда девица вышла, но дверь тут же открылась и холодная улыбка блеснула в дверном проёме:

– Да, и горжусь этим! – Светлана, легонько потянула на себя дверь, оставляя обессиленного директора отдуваться, словно после урагана, и подумала: – Обожаю свою работу за возможность творить любой беспредел в рамках закона!

Забор был перенесён на первоначальные позиции к вечеру того же дня. Директор, немного придя в себя, конечно же, попытался улизнуть от выплаты сумм, указанных в иске, но после повторного визита Светланы, деньги были выплачены, а кабинет директора переехал на другую сторону здания, чтобы Роману Ильичу даже случайно не видеть этот проклятый приют!

Застройщик тоже получил то, что ему полагалось, и был весьма доволен. А в самом большом выигрыше оказался отец Максима. Теперь он не сидел дома наедине с тоскливыми воспоминаниями и не ходил, изнывая от безнадёжности, по привычным и ранящим каждым шагом маршрутам, а каждое утро собирался и бодро ехал в приют. Ведь там его так ждали!

– Дорогая… А ведь получилось! – Марина Сергеевна отложила в сторону ещё одну стопочку аккуратно расчерченных листков миллиметровки. – Хотя, тебе это конечно, дорого обошлось!

– Ой, прямо руки чесались запустить когти в то хрякообразное существо на БМВ! – с выражением сказала Матильда и хищно ухмыльнулась. – Но, сдержанность – наше всё! Я-то себе и другое развлечение найду, а Светочке было очень полезно потренироваться… Задатки отличные, знания, умение направлять ярость – всё есть. Главное, правильно выбрать цель! Она практически научилась.

Дамы весело переглянулись, ещё не подозревая, что эта их миссия имела весьма и весьма интересный побочный эффект.