Глава 15. Весенние мелочи жизни

Алёна споро и привычно разбирала вещи и укладывала всё по местам. Сколько раз в этой квартире она занималась такой работой, но ни разу сестра не казалась такой… Родной что ли…

– Ты не устала? – Cветка чувствовала себя немного виноватой. Ей вдруг пришло в голову, что Ленка столько раз убирала-убирала-убирала, а она сама и внимания на это не обращала. Тут же разозлилась на себя, и по привычке тут же расфыркалась на Ленку. – Почему ты никогда не ткнула мне в нос эту грязь? Почему покорно всё делала?

Раньше Алёна только голову бы отпустила и старалась побыстрее закончить, да уйти подальше от крика, а сейчас усмехнулась: – Ну? Вошла в рабочее настроение? Не теряй запал! Бери и вытаскивай всё это барахло в ванну! Давай-давай, а то термоядерная реакция вхолостую работает!

Светка рот закрыла прямо со стуком! А потом расхохоталась! – Почему ты раньше так не отвечала?

– Сил не было! А теперь вот появились! Давай, не увиливай! Тебе ещё расположение вещей тут учить.

Кася внимательнейшим образом наблюдала за уборкой.

– Аааа, вот, оказывается, для чего те странные штучки с дырочками… – она состроила глубокомысленную рожицу, когда Алёна извлекла из её дальнего тайника солонку и перечницу, вымыла, вытерла насухо и наполнила солью и перцем. Штучки были спрятаны, чтобы хозяйка не огорчилась, что такие славные предметы продырявились… – А я-то думала, что они случайно испортились…

Урс покачал головой. Он тоже не всегда знал, для чего людям нужна та или иная вещь и радовался, что тут нет ни Теньки, ни Мыши, которые обычно донимали его вопросами. Бэк сидел молча, считая ниже своего достоинства задавать вопросы на чужой территории.

– Света, в гостиной я закончила! – Марина Сергеевна расставила последние безделушки, поправила выстиранные и выглаженные шторы и тюль, и довольно оглядела комнату. Убирали они уже третий день, и результат был замечательным!

– Красота!!! – выдохнула Светка.

– Это для нас красота. А для тебя работа! Так что не расслабляйся! – предостерегла её бабушка. – Давай, пройти по комнате и внимательно запомни все детали.

– Да я и так всё помню! – дёрнула плечиком Светка.

– Ладно, через пару минут проверим, – хмыкнула бабушка.

Светлана крутила головой, в попытке уловить, что же не на месте. Ощущение изменений было в двух местах. Она подошла поближе, и увидела, что Кася стала на задние лапы и просто-таки носом тычет в нижнюю полку книжного шкафа.

– Кася, не подсказывай! – фыркнул Урс. – Она сама сейчас должна! Потом ей будешь помогать!

– Всегда. И потом и сейчас. Я буду помогать ей всегда! – Кася упрямо помотала головой. Псы довольно переглянулись. На самом деле, это был единственно правильный ответ! Кася свой личный экзамен сдала на отлично!

Светлана ласково улыбнулась собаке. – Помочь старается, вот чудачка! Ведь реально показывает! – она подхватила Касю на руки и уверенно вспомнила!

– Вот тут вазочка стояла в центре. Сейчас сдвинута в угол. Книги переставлены заметно, стоят неровно, а вот тут лежала тряпка для пыли с подсолнухами! Чего вы хохочете?

– Тряпку я просто убрать забыла, пока ты комнату рассматривала! – бабушка только руками всплеснула. – И ты с такой фотографической памятью, ещё переживаешь о порядке?

– Да помнить-то я помню… Ещё бы завести того, кто это всё по моей команде разносить будет! Нет, Кась, я не о тебе, одежду ты не растащишь… – Светлана спустила Касю на пол, чуть отвлеклась, а когда повернулась к двери, обнаружила там свою собаку, старательно волокущую по полу её новую ажурную блузку.

– Спокойно! Не шуми! Она тебе демонстрирует, что и одежду может растаскивать! – заторопилась Алёна, стараясь уберечь Касю от выволочки. Но, Светлана и не собиралась собаку ругать.

– А я-то искала её! И где ж ты блузку-то нашла?

– Под диваном! – тявкнула Кася невнятно. Она сама туда её уволокла, потому как засомневалась, не испорченную ли вещь продали хозяйке. Очень уж много на ней дырок! А что? Ну, не увидела она, что купила! Наличие дырочек на вещах стало Касиным кошмаром после того, как она совершенно случайно пожевала подходящую для этого штучку, а выяснилось, что это какой-то очень нужный хозяйке ошейник для застёгивания на теле. Зачем там людям ошейник, Кася не поняла, но видела, что такие носят почти все мужчины и многие женщины. Вот странно, да? Поводки-то не пристёгивают! – Ой, хорошо, что эти штучки ещё не поскусывала... – подумала Кася, вздыхая о ряде обтянутых тканью пуговичек. – А ведь могла бы… – пуговки Касю всегда завораживали.

– Не спи! Запоминай! – Урс подтолкнул носом призадумавшуюся псинку.

– Да-да. Я всё уже помню! – Кася могла бы быть юристом среди собак, потому что и правда помнила всё, до мельчайших деталей, и чем больше учила как что называется, тем проще, легче и приятнее было с ней общаться.

Когда их квартира перестала напоминать свалку, по которой прошелся ураган, Света приступила к следующему этапу плана – к готовке. Кася была в восторге.

– Я опять пережарила мясо! – вздыхала Света. – Кась, выручай…

Правда, с готовкой у Светы вышло всё значительно быстрее, и легче, чем с уборкой.

– Таааак, где наш кухонный кодекс? – уточняла Светлана, и Кася охотно лаяла на полку с книгой «О вкусной и здоровой пище», родом из пятидесятых годов прошлого века. Почему-то Светлана пока других источников рецептов не признавала. – Ага, берем полстакана белого сухого вина… А у нас с тобой такого нет! Безобразие! И чего меня дёрнуло открыть именно тут? Ладно, давай глянем, что нужно ещё и сходим за этим самым вином! Наверное, люди, которые это писали, знали точно, что оно тут нужно!

При удачном исходе эксперимента, довольная Светлана сидела на диване с Касей и отстраненно поглядывала в телевизор. Странно, но так спокойно, уютно и хорошо раньше ей никогда не было!

Только вот дальше спокойствия и уюта дело не двигалось ни в какую!

– Свет, вы так и выгуливаете Касю? И всё? Никуда не ходите? – очень осторожно уточнила Алёна у сестры.

– Да мы же и так постоянно сталкиваемся. И по работе и на прогулках, – Света и сама тихо недоумевала. Вроде как она Суханову нравится, он явно радуется, когда её видит, только вот никаких попыток к дальнейшему развитию событий с его стороны нет. Ей самой, что ли его приглашать? Нет, она может, конечно, но вдруг это с его точки зрения как-то неуместно…

Она опасалась дальнейших расспросов, ведь в курсе-то и бабуля и сестра и свекровь сестры, но никто из них больше ничего не спросил.

Зато мама отрывалась по полной схеме! – Света! Тебе уже через пару лет будет тридцать! А ты не замужем и претендентов нет. Ну, вот от тебя я этого не ожидала никак! Даже Ленка и то уже замужем и беременная, а ты? Ты всё с собакой своей дурацкой! Может, всё-таки поездишь на дачу? Соседкин сын…

– Нет! Нет, категорически! И собака у меня самая лучшая, а за Ленку я просто рада! И не лезь ко мне! – Светланиного терпения хватало минуты на две-три подобного разговора, а потом она просто начинала орать!

– Кась, ну, чего она от меня не отстанет-то? А? Чего надо? Внуков? Так она же сама вопила, что б я не вздумала в подоле принести, чтоб Ленка не вздумала то же самое, и вообще, бабушкой ей становиться рано и ничего она не хочет! Совсем недавно вопила, кстати. Надо будет Ленке сказать, чтобы не брала до головы, а брала на метр ниже! С одним ребенком мы и без неё управимся! Да, Кась?

– Точно! Урс даже с восемью-десятью управится! Ой, у людей же так много не бывает! – Кася пофыркала. Она про подол не сильно поняла, что это и зачем в этом носить человеческих щенков, но, люди бывают такими чудными, что могут ещё и не то придумать.

Алёне мама тоже звонила.

– Лена, повлияй на сестру! Она, вроде, к вам зачастила… Может, у этого, твоего… Ну, у мужа, друзья есть? Может, хоть с кем-то Свету познакомишь? А ещё лучше, уговори ты её отдать эту дворнягу кому-нибудь! Никакой личной жизни у бедняжки не стало!

– Мам, мужа у меня зовут Павел, Кася живёт у Светки и будет там жить, про это вообще не советую с ней заговаривать. Если, конечно, хочешь, чтобы она с тобой в принципе разговаривала. А личную жизнь они и без меня устроит отлично! – Алёна только вздыхала, удивляясь, как так вышло, что сестра стала настолько ближе и роднее. – Надо же, оказывается, мама не только меня напрочь не понимает, но и Светку не удосужилась рассмотреть повнимательнее.

Весна осторожно, словно пробуя босой ногой холодную воду, приближалась к городу. Незаметно становились рыхлыми и темнели сугробы, закапало с крыш, и сотрудники городского хозяйства как стая Карлсончиков уже практически поселились на них, сбивая сосульки и скидывая снег.

– Урс, Бэк, заканчивайте лосячить! Пошли домой! – Алёна упорно выгуливала собак сама. Лёха уныло тащился рядом, изображая сопровождающего.

– Лёш, чего стряслось-то? – Алёна долго надеялась, что Лёха сам расскажет, чего его так расстроило, а он, оказывается, терпеливо ждал, что спросит она.

– Да, понимаешь, мама позвонила… Хочет, чтоб я вернулся.

– Чего?

– Ну, понадобился я ей… Она с этим, с отчимом рассорилась, он свалил к себе, а с мелким гулять надо, да и деньги ей отец на меня высылал… Она интересовалась, тратит ли Матильда всё, или что-то остаётся. А я не знаю… – Лёха поёжился, словно ему за воротник попала сосулька с крыши.

Алёна аж остановилась от потрясения. Всё приличные слова куда-то испарились, а те, что крутились на языке, вслух произносить в присутствии Лёхи, было не положено!

– Хххххрррррррр! – высказался менее сдержанный Бэк.

– Точно! – поддержал его Урс глухим рыком.

– Так, и давно ты страдаешь по этому вопросу? – Алёна нашла наиболее нейтральную тему, и решила пока придерживаться её.

– Со вчера…

– А чего ты раньше не сказал? Мне, Матильде или Павлу? Чего мучился-то?

– Ну, мать сказала, что я тебе мешать буду. Не, я знаю, дядька говорил, что не буду, но с тобой-то я не разговаривал об этом.

– Лёш, ты – дурень! Официально заявляю. Никому ты не мешаешь! Ты помогаешь! А что, может, сам хочешь вернуться?

– Ты чё? Я что, больной? Она сегодня поругается с этим… А завтра помирится, и я опять не нужен? Мелкого жалко, конечно, но тут уж я не виноват!

– Знаешь, что? При таком раскладе, матушка твоя и без тебя обойдётся, извини, пожалуйста… – Алёна решительно развернулась идти к дому, но Урс резко потянул её в сторону, а Бэк, так и вовсе особо не церемонясь, толкнул Лёху тяжелой головой в бедро.

– Ты чё? Ой, блииин!

С края ближайшей крыши сорвался огромный пласт слежавшегося снега и как в замедленной съёмке полетел вниз, потом на фоне неба показалась чья-то голова.

– Ить!!! Чтоб тебя!!! Чтоб тебе!!! Тобой! – вывернувший из-за угла мужичок в жилете представителя коммунального хозяйства остро пожалел, что летать не умеет и быстро убежать от прохожих, едва не попавших под подобие лавины, тоже не сможет. Оставалось одно – перевести стрелки на того, кто чистил крышу. – Ты, чё? Сдурел? Чего бросаешь без команды?

– Так оно, того… само поехало! – заорал его напарник с крыши.

Алёна благодарно погладила обоих псов, и, прихватив за воротник куртки Лёху, ускорила его по направлению к дому.

– Знаешь, сдаётся мне, что тебя вообще из-под надзора наших собак выпускать нельзя! – выдохнула она.

– Так ты же тоже там была, – слабо возразил Лёха.

– Про меня речи нет! А вот ты…

Про Лёху речей было много. Матильда, узнав об идее племянницы, ожидаемо озверела, что, впрочем, отразилось в милейшей улыбке во время телефонного разговора.

– Если она когда-нибудь так на меня посмотрит, я пойду окопы копать! – поёжился Лёха.

Кроме того, от той же Матильды, всё ещё бушевавшей да кипевшей праведным гневом, последовали звонки в Управу, в Префектуру, на горячую линию мэра Москвы, и на срочную чистку крыш вышли все, кто в принципе имел хоть малейшее отношение к снегу! Разве что синоптиков помиловали.

– Так… Дела поделаны, а запал ещё остался! – Матильда хищно прищурилась на Марину. – У нас остались ещё враги?

– Никак нет! Всё повержены! Могу мясо предложить отбить… Хочешь? – Марина кивнула подруге в сторону кухни.

– Нет. Кухню потом не отмоем, в ошмётках будет даже потолок. Стой! А что этот. Как там его… Суханов… Он что, до сих пор ни мычит и не телится? – каким уж затейливым путём Матильда вспомнила о педантичном коллеге Светланы, было не очень понятно даже ей самой, но мысль пришла, смешалась с подходящим настроением и загнала обеих дам за ранее разработанные планы!