Глава 24. Шок – это по нашему

Людмила с мужем собирались в гости. Обычное дело в новогодние праздники. Знакомые ждали их к вечеру, вот супруги и решили заехать домой, в московскую квартиру, а оттуда уже в гости. Открывая дверь своим ключом, Людмила немного насторожилась. Померещилось ей, что в квартире собака лает.

– Вот же слышимость! – проворчала она. – Где-то у соседей шавка тявкает, а словно рядом.

Открыла дверь и замерла.

– Эээээ?

– А! Мам, пап, привет. С праздничком вас! – Света вышла на лай в коридор и щёлкнула пальцами, привлекая внимание небольшой собаки странного вида. – Кася, нельзя, это свои.

Собака тут же замолчала и вежливо вильнула хвостом.

– Света, откуда тут эта шавка?

– Откуда что, прости? Мама, это не шавка, а моя собака. Жить будет здесь, зовут Кася.

Если бы Светлана приволокла нильского крокодила и поселила его в ванной, Людмила так бы не удивилась. В голове одним махом пронеслись все эпитеты, которыми её старшая дочь щедро одаряла собаку младшей дочери, хотя, если уж совсем честно, пёс Лены выглядел как-то… поприличнее, что ли. Солиднее.

– Светочка, это несколько неожиданно! – хмыкнул отец. – А с чего такие перемены? Ты же с пеной у рта доказывала, что все собаки – это дрянь и пакость.

– Как с чего перемены? Новый год, новая жизнь. Вот и у меня она новая. За других собак я не в ответе, а Кася умница, – неожиданно миролюбиво ответила Света.

– Доченька, но ведь… Но ведь выглядит-то как… Может, лучше бы йорка было купить? Или того чихуа оставить? Породистые собаки…

– Кася очень породистая, – фыркнула Света, которая никакого понятия не имела, похожа Кася хоть отдаленно на породистую или нет. На худой конец, решила просто выдумать какую-нибудь альпийскую златорунную гончую. – Просто я её подстригла неровно. Завтра поедем в салон, я уже записалась. Йорка мне сто лет не надо, они у всех уже есть. А чихуа была совершенно не моя собака, только тряслась, писалась и скулила.

Людмила, не совсем придя в себя после новостей, переоделась и отправилась на кухню, хоть чаю поставить. И снова застыла. Нет, безукоризненной чистоты там, конечно, не наблюдалось, но на полу и на стульях ничего не валялось. А на плите стояла кастрюля с вареной курицей и почему-то одинокой индюшачьей ногой, кокетливо выглядывающей из бульона.

– Света, ты готовить начала? И убирать?

– Начнёшь тут… Мясо варю для собаки, а убирать… Смотри, – Света взяла с подоконника кухонное полотенце и смахнула его на пол. Кася, крутившаяся под ногами, проследила за падением, подхватила полотенце и куда-то его деловито поволокла.

– Куда это она? – отец, мимо которого промчалась загадочная конструкция из собаки и куска ткани, озадаченно проследил за ней взглядом.

– В ванную. Запихнёт в грязное бельё, – усмехнулась Света. – Она классифицирует всё, до чего может дотянуться и разносит по кучкам. Бельё, например, у неё складывается в углу около стиралки. Могла бы и в саму стиралку его положила бы, только пока не поняла, как она открывается. Обувь я отстояла в неравном бою. Стоит под вешалкой, как и была.

Людмила припомнила, что раньше обувь валялась где угодно, только не под вешалкой, но вовремя закрыла рот.

– Сумки лучше вешать повыше. Бюстгальтеры она почему-то упорно считает сумками и складывает вместе, я её пока не переубедила. Зато, если купить картошку и просыпать у двери, она перетаскивает все картофелины по одной к коробке для овощей.

У Людмилы глаза натурально полезли на лоб. – Ты… Ты купила картошку?

– А что? Где-то есть правила, по которому мне этого делать нельзя? – тут же огрызнулась Светка, которая вчера мало того, что её купила, так ещё и отварила и съела с найденным в морозилке салом. А что? Никто не видел, а Кася не выдаст. И вообще, она с ней поделилась!

– Нет-нет… Просто это так необычно! – Людмила очень хотела сказать, что в доме собаку не потерпит, но муж упорно качал головой и прикладывал к губам указательный палец, призывая к молчанию. – И то верно, Света же развопится, скандал будет жуткий. А так, глядишь, поиграется, надоест ей, она или пристроит куда-нибудь это непонятное нечто, или Ленке отдаст, – подумала она.

Кася, успешно пристроив упавшее полотенце, вернулась и устроилась около хозяйки, доброжелательно глядя на её родителей.

– Ничего, обойдётся, главное-то что? Главное, что я хозяйке нравлюсь, а остальное приложится, – успокаивала себя Кася.

Журнал, который Людмила уронила на пол, исчез до того, как она за ним наклонилась, и нашелся за унитазом, вместе с несколькими рулонами туалетной бумаги. Поставленная на пол отцовская сумка перекочевала к балкону, что было очень логично с точки зрения Каси, потому что около балкона в углу располагался сложенный чехол для надувной лодки, а сумка была пошита почти из такого же материала.

– Слушай, уникальная собака! Соображает-то как! – Владимиру в детстве повезло быть хозяином лохматущей, жуликоватой, но очень умной дворняжки. Ничего против пребывания в доме Каси он не имел, и был очень не против поэкспериментировать, как собака классифицирует более сложные предметы.

– Володя! Нас в гостях ждут. Света, ты подумай всё-таки, куда пристроить собаку, когда ты решишь, что в нашем доме ей не место! – Людмила уже стояла у двери и рассудила, что напоследок может и поскандалить. Ответ старшей дочери оказался весьма резок и категоричен. А напоследок, до Люды, стоявшей уже около лифта, донеслось:

– И я решила, что она будет жить тут! И выписать меня как Ленку, у тебя не выйдет! И смирись, да, у меня теперь есть собака! – дверь захлопнулась, и Светка в гневе рявкнула заодно уж и на саму Касю. – Чего уставилась? Одни проблемы от тебя!

Кася согласно повиляла хвостом. – Ну, да, от нас часто проблемы. Гулять, кормить, мыть… Только вот я же вижу, что ты не злишься, а так… Лаешь просто. У нас в приюте такие собаки были. Сердятся, скандалят, лают-лают. Только не кусаются совсем. Ты порычи, полай, полегчает! – Кася подобралась к сердитой Светке и полизала ей руку.

– Отстань! Чего лезешь? – рука резко взмахнула, но не ударила. Кася довольно кивнула сама себе.

– Ну, вот! Я же так и поняла. Просто лает, – Кася лизнула вновь опустившуюся руку и с удовольствием подставила спинку и ушки под ласку.

– Вот ведь липучка! Репей, а не собака, – ворчала Светка, но настроение почему-то улучшилось само по себе. – Пошли, я тебе индюшку дам, в интернете пишут, что это полезнее, чем курица.

Родители возвращались из гостей сразу за город, и в пути Людмила позвонила матери.

– Это вы Свете собаку пристроили? Как какую? Ну, такую… Странную. Да, нашей Свете, кому же ещё! Нет, сказала, что это её собака, Кася зовут. И никому она её не отдаст. Но, я думаю, что это ненадолго.

– А мне вот кажется, что очень даже надолго! – подумал Владимир, но, за рулём он с супругой принципиально не спорил. Из чувства самосохранения.

– Алёнушка, а тебе Света не звонила? – Марина Сергеевна очень удивилась и, опасаясь, что ослышалась, даже переспросила пару раз у дочери о последних удивительных новостях. – Она, вроде, собаку завела…

– Да ладно! Света? Собаку? Ну, может, оставил кто-то, попросил передержать… Но, и это как-то… Ну, не похоже на неё.

Недоумение родственников вскоре разрешилось.

Светлана позвонила и сообщила, что приедет к ним с собакой.

– Ну, она хоть тут себе не изменила! – рассмеялась Алёна, после разговора. – Хоть бы спросила, у нас-то какие планы? Но, это уж я так, вредничаю. Если бы спросила, я бы решила, что её подменили.

Света ехала к сестрице не просто так. Вопросов накопилось множество. Любой нормальный человек в таком случае залезет в интернет и… И наткнётся на девятый вал информации, рекламы, хвалебных и ругательских отзывов, веских мнений экспертов и не менее веских опровержений этих мнений.

– Какой корм? Сухой, этот… мокрый, или натуральный? Какие прививки? Витамины? Хорошо хоть с шерстью разобрались!

С шерстью действительно разобрались отлично. Милая девушка в салоне, подозрительно напоминающем крутую человеческую парикмахерскую, быстро и красиво подстригла Касю, легко исправив все Светины огрехи. Тактично умолчала о том, что вообще-то подобных собак так не стригут, но намекнула на то, что это, похоже, близкий метис пшеничного терьера.

Кася стала выглядеть кокетливо и привлекательно. Девушка любезно направила Свету в магазин, где даже в праздники удалось купить пару комбинезонов и обувь. И то и другое Кася одобрила.

– Надо же, умница какая, – щебетала продавщица, которой в пустом магазине было откровенно скучно, а тут возникла возможность хоть с кем-то поговорить, хотя бы и с такой фифой. Тем более, что собака, и правда, очень милая! – После первого ботиночка даже сама лапы протягивает. Ой, а лапки-то стёртые.

Света хотела привычно окатить девушку презрением, но, неожиданно для себя объяснила, что Касю подобрала на дороге.

– Ну, надо же… Выглядит, как треска замороженная, даром, что вся из себя разодетая, а собаку-то беспородную взяла да подобрала! И так ей улыбалась хорошо… – продавщица покосилась под кассу, и подмигнула маленькому котёнку, сидящему там в коробке из-под корма для птиц, только сегодня подброшенному на морозе к двери магазина. – А я чем хуже? Знаешь что, я вот сомневалась, конечно, но, раз уж даже такая цаца пожалела бедолагу, то и я тебя не брошу! У меня что, не может быть новогоднего подарка к Рождеству? – вопрос был риторический, но котик этого не знал, поэтому ответил по своему – решительно забрался к своей уже хозяйке на колени и тихонько затарахтел немудрящую песенку.

Светлана, подъехав к даче, покосилась на Касю. Собака выглядела весьма и весьма достойно. – Не то, что Ленкин меховой мешок! – решительно кивнула себе Света.

Алёна могла ожидать чего угодно, но только не забавной терьеристой собачки золотистого цвета, в оранжевом комбинезоне с белой опушкой и ботиночках. Собачка, когда Светка припарковала машину, нырнула к ней на руки, и…

– Или я сплю, или это не моя сестра! – решительно сказала бабушке Алёна. – Ущипни меня! Её что, лижет собака? Её лижет собака, и при этом не погибает от отравления Светиным ядом? И её даже не убивают звуковой волной от возмущения?

– Да, это как-то очень странно! – Марина Сергеевна нервно потёрла ладони. – Совсем не похоже на Свету. Словно другой человек!

Вскоре выяснилось, что человек-то точно тот же самый. Вредный и эгоистичный, но вот всё, что касалось Каси, Светку чудесным образом меняло.

Бабушка легко разговорила Свету о том, как именно Кася к ней попала, и ей срочно потребовалось накапать валокордин. – Какое счастье, что ты жива, что цела!

Светка покосилась на бабку. – Надо же, действительно переживает, и Ленка тоже… – хотела было презрительно фыркнуть, но поняла, что почему-то не хочется. – Приятно всё-таки!

Кася проводила время роскошно! Перезнакомилась с Бэком и Тенькой, с опаской косившейся на Свету и после знакомства с Касей, на всякий случай убравшейся к Павлу за пазуху. Потом, подползла на поклон к Урсу, моментально признав в нём пса-хранителя. Даже кошки её подпустили, хотя в приюте сердились на её неуёмную энергию и гневно шипели.

Пока взрослые разговаривали, Лёха выпустил собак побегать, и тут-то Алёна и поняла, что сестра действительно изменилась. И это вовсе не каприз, не баловство. Светлана постоянно выглядывала в окошко, контролируя, где Кася, и что она делает.

– С ума сойти! Да кто бы мне сказал, что это будет, меньше чем через десять дней после того, как она мне Тень в коробке принесла и украшения спрятала… Ни в жизни бы не поверила! – думала Алёна.

– Как ты с ней общаешься? Она же страшно вредная, визгливая и скандальная! – удивлялся Бэк. – Ээээй, ты чего? – он едва успел убрать лапу от клацнувших челюстей. Даром, что собачка небольшая, зубы у терьеров весьма и весьма острые!

– Это моя хозяйка! – гордо тявкнула Кася. – Она самая лучшая на всём свете. И ей очень трудно. Она из таких, которые рычат на всех, а потом оказываются совсем одни.

– Так кто же ей мешает не рычать? – Бэк предусмотрительно отступил подальше. Ободранная коварным крыжовником лапа уже почти зажила, но с этой терьерихой надо было держать ухо востро!

– Ты не понимаешь… Люди разные. Вот нашей Алёне повезло, она сохранила то, что очень важно и для людей, и для собак. Она умеет быть счастливой! – объяснил другу Урс.

– А моя, а моя хозяйка? – заволновалась Кася. К мнению пса из породы хранителей надо было прислушиваться очень внимательно! – Разве она не умеет быть счастливой?

– Умела когда-то очень давно, люди, когда щенки, все так умеют, но сейчас забыла, как это делается, – вздохнул Урс. – Поэтому она хочет найти своё счастье, но уже даже не понимает, как оно выглядит. Я же заметил, как они живут. Она столько всего собрала, шкурки разные, налапников куча, я в них даже запутался немного. Так вот, она-то всё думает, что это счастье. А оно все никак не находится и не находится! Такие люди и на остальных злятся. Плохо им.

– Да, я поняла. Она такая несчастная была! Ей было даже хуже, чем мне, – вздохнула Кася. – Меня-то выбросили прошлые хозяева, а она сама себя потеряла. Бедная моя хозяйка.

– А ты не боишься, когда она кричит? – Бэк в порыве предусмотрительности отошел ещё дальше и спрашивал из-за ближайшего сугроба.

– Нет, она же не кусает, и не бьет. Кричат ведь не только от злости, но и от бессилия, – Касе до Урса было очень и очень далеко, но она побывала в приюте и много чего там видела. Поневоле научишься понимать, что к чему.

– Стоят и словно разговаривают… – протянула Света, глядя на собак. – Ну, ведь придёт в голову такая глупость! – фыркнула она. А потом развернулась к сестре и привычно высказала: – А всё ты! Жила я спокойно, никого не заводила, а вот пообщалась с тобой, и как с ума сошла! Надо же, такую глупость подумать, что собаки разговаривают!

Алёна насмешливо смотрела на сестру. А потом взяла и обняла её, а пока Светка приходила в себя от подобной наглости, тихо сказала ей на ухо. – Они, и правда, разговаривают, это реально так! И живи теперь с этим… – рассмеялась она, гладя на сестру, пытающуюся сообразить, шутка это или нет.

– А я говорю не стоит! Они же не ругаются, – уговаривала Аля Мышку.

– А вдруг начнут? А у нас ничего не готово? – Мышка, брезгливо встряхивая лапки от снега, пробиралась к гаражу.

– Ну, а если не начнут, а у неё в налапниках уже твои мыши размораживаются? Тогда она точно начнёт на нашу Алёну кричать! – Аля потрясла головой. Она очень не любила крика и шума.

– Всё равно, надо подготовиться. Следи за чужими, я скоро! – Мышка нырнула в тайное местечко, ещё не обнаруженное бдительными псами и вытащила мышь, замороженную про запас. Потом ещё и ещё одну. Последнюю, четвертую мышку, она перетащила к крыльцу как раз перед возвращением довольного Лёхи и собак.

– Такая Кася умная! – Лёха не знал, что сходу перебрался из надоедливого довеска в категорию людей, вполне допустимых к нахождению вблизи Светланы. Она с удовольствием слушала, как Кася, хитрая как лиса, прорыла сугроб насквозь, и нашла палку, пока Урс и Бэк обегали снежные горы вокруг.

Матильда Романовна подмигнула Марине и принялась накрывать на стол, а Павел решил, что понял, как обезоружить вредную своячницу – просто сказать что-то хорошее про её собаку.

Недовольной была только Мышка. – Куда? Куда они делись? Четыре свежезамороженных мыши!

Кася довольно облизывалась, устроившись в ногах хозяйки. Десерт нашелся в снегу у крыльца. Неожиданный, но очень и очень приятный!