Глава 30. Лёхина совесть

Лёха и совесть для подавляющего большинства людей, которые его знали – понятия несовместимые абсолютно!

– Да у него совести как у сырости! – общее мнение взрослых Лёхиных родственников, учителей и родителей его знакомых и одноклассников. За редким исключением. Все эти исключения по странному совпадению сейчас собрались в одном месте и были заняты поздравлениями Алёны и Павла.

Лёха покивал, поулыбался и потихоньку выбрался из дома. На крыльце посидел, а потом полез в заросли. Там у небольшой полянки лежал очищенный ствол упавшей и распиленной березы. Как скамейка очень даже подходящий.

– Хорошо тут, наверное, развести костёр и картошку печь, и сало. Или шашлыки… – Лёха тоскливо вздыхал. Он радовался и за дядьку и за Алёну. Но, дураком-то не был, и по собственному печальному опыту отлично знал, что влюбленным людям на окружающих плевать даже на собственных детей, а это значит, что Павел и Алёна им теперь точно заниматься никак не будут. Хорошо если всё-таки позволят ещё побыть, раз уж Матильда договорилась.

– Но, совесть-то у меня есть? Есть! Кто бы что не думал, но есть! Так что мешать я им не буду! Просто потихонечку поживу тут, а потом уже поеду домой.

Сразу вспомнилась маленькая и почему-то всегда пыльная комнатка в квартире у бабушки, где он жил. Старый-престарый письменный стол, который пошатывался от дряхлости. Скрипучий шкаф, вечно отрывающий ночью левую дверцу. Лёха даже пугался поначалу. Потом перестал, привык, наверное. Родители… А что родители? Отец максимум может подкинуть рублей пятьсот, если в хорошем настроении. Даже не спросит, как его дела. Мама денег не даёт, у неё малыш, это понятно. Но, раньше-то обнять могла! Нет, не то, чтобы ему это было сильно надо, он-то уже взрослый, но когда Матильда обнимает – это приятно. Просто тепло. Вроде как ты нужен, не безразличен!

Урс, беззвучно возникший из-за спины, вздохнул, и несколько раз облизав пареньку лицо, устранил все последствия печальных Лёхиных раздумий.

– А! Фигня всё! Обойдусь! – сердито фыркал Лёха. – Никто мне не нужен!

– Дурачок! Всегда кто-то нужен. Хотя бы для того, чтобы погладили и сказали, что ничего, всё хорошо, или будет хорошо, а даже если не будет, то тебя прикроют, поддержат, вытащат, пусть хоть за шкирку из любого болота. Даже если сам будешь выбираться, но никого рядом нет, силы быстро заканчиваются. Куда стремиться-то, если никому не нужен? С тоски помереть можно. Вы, люди, этого тоже боитесь, я знаю. Поэтому и стремитесь туда, где шумно и весело, и ярко. И эти включаете, как их… Ну, бормотальники-телевизоры. Только чтобы себя не слышать. А то ведь в тишине и сами себе скажете, что никого вокруг нет. А искать кого-то трудно и страшно. А ну как не тот человек попадается? Только всё равно нужно. А мы… Любой пёс будет счастлив, когда счастлив его хозяин!

– Вырасту, заведу себе пса! Такого как ты! – сообщил ему Лёха. – И будем мы с ним вместе! И никто нам будет не нужен вообще!

– Пёс – это хорошо, но люди людям тоже нужны! – не согласился Урс.

– Хорошо тебе! Ты вот с Алёной и она тебя точно не бросит! И дядька у меня нормальный, не начнёт ей голову морочить, как отчим моей маме: «Или я или этот твой прицеп!» – Лёха злобно передразнил отчима. Урс прислушался и покосился на кусты. А там, незаметно для Лёшки, замерла Алёна.

– Представляешь? Живёшь так, живёшь, а потом, рррраз и пошел вон! Мешаешь! Прицеп потому что! И отцу не нужен, и бабке, если уж честно, тоже. Она просто понимает, что мне больше деваться некуда, вот и терпит. Не, я понимаю, что я и им мешать буду, – Лёха мотнул головой в сторону дома. – Так всегда бывает, когда люди влюбляются, я уж понял!

– Глупости какие! Я же вот им не мешаю, и Бэк тоже и Мышь! Кстати, она опять смылась и по кустам шуршит! Вот, возьмусь я за её воспитание! Пора, пора уже учить и делать приличную собаку из этого безобразия! – вздохнул Урс. – Она кошка, конечно, но, я кошек учить не умею, значит, будет собакой!

Лёха по-собачьи не понимал, поэтому продолжал бурчать что-то тоскливое и безнадёжное о том, что он навязываться точно не будет, как бы ему не хотелось попроситься, ещё хоть немного тут побыть!

– Не, ты не думай! Они, наверное, не прогнали бы. Но, самим-то им это не надо. А у меня совесть есть. Что же я им навяжусь и мешать буду! – тихонько объяснял Лёха, не обращая внимания на то, как пёс качает головой.

Алёне очень хотелось подойти и сказать глупышу, что это всё неправда. Но, получалось, что она подслушивала, а это могло его обидеть. Она беззвучно отступила, а вернувшись в дом глубоко задумалась. Это настроение не спугнул даже разговор с мамой, которая позвонила, и голосом, который вполне можно было расслышать из Москвы и без телефона, обвинила Алёну в том, что Светлана всю дорогу выкидывала из машины липкую пакость, весь дом заполнен мерзкими и извивающимися ползучими штуками с кучей ног, а она сама нашла у себя в вещах двух змей, и считает это намёком! А потому полностью разрывает всякие отношения с младшей дочерью и матерью!

– Который уже раз за последние месяцы! – усмехнулась Алёна, сообразив, что зимой валялась бы в обмороке от подобных слов, и умоляла бы о прощении, а сейчас ничего… Вообще никаких переживаний нет.

Она покосилась на вернувшегося от Лёхи Урса, который потоптавшись на коврике у её кровати уснул, и теперь развалился на полкомнаты, счастливо раскинув лапы.

– Мой личный антистресс! – улыбнулась Алёна.

Уже ночью позвонил Алёнин отец, поинтересовавшийся, нельзя ли ему их навестить и познакомиться с будущим зятем, о котором он столько всего слышал, что авансом составил об этом замечательном человеке самое наилучшее впечатление.

– Прости меня, Алёнушка, я, конечно, не сумел тебя защитить, но очень рад, что нашелся тот, кто это сделать смог. И да, я не понял, кто тот гениальный мальчишка, который так замечательно, разнообразно и обильно порадовал мою старшую дочь и супругу, но я бы снял в его честь шляпу, если бы сейчас был в ней! Бабушке передавай привет!

– Тебя сороконожки не потревожили? – Алёна едва сдержала смех. Она вышла из дома, и уселась на ступеньках крыльца, чтобы случайно никого не разбудить.

– Я что, дурак? То есть… Я же на даче, и домой ни-ни… То есть тут помидоры поливать надо, а морковку подвязывать, или наоборот… Ну, не важно, но я не там и туда не собираюсь!

Алёна всё ещё посмеивалась, когда обнаружила рядом с собой Урса, абсолютно свежего и бодрого, словно это и не он совсем недавно спал сном очень уставшего зверя, блаженно и безмятежно разбросав лапы.

– И чего тебе не спится?

– Как чего? Тебя сторожу! Мало ли… Да и так работа найдётся, – Урс сделал стремительный бросок в темноту и извлёк оттуда чрезвычайно возмущенную Мышку.

– Вот же свербигузка! И что мы с ней делать будем? И где мы вообще будем? Я вот как-то не подумала… Я же с бабушкой живу, а Паша с мамой. И как мы будем решать, кто с кем живёт? Бабушку одну оставлять не хочется. Матильду Романовну тоже. Одно хорошо, он точно не заставит от тебя избавляться! И куда ты хвостом виляешь?

– Хорошо не одно, а много чего. А виляет он мне и Бэку, или скорее Бэку и мне! – Павел ощущал себя в некоем странном состоянии эйфории, и тратить его на сон было попросту жалко, а тут и невеста на крылечке обнаружилась. – Мы будем жить у меня. Не перебивай! Твоя бабушка и моя матушка, чтоб ты знала, это такая боевая единица, что мне даже неловко, как я это не заметил-то?

– Не заметил что? – удивилась Алёна.

– У нас под носом, моя дорогая, была развёрнута глобальная операция! И что показательно, у них всё получилось! И они уже всё продумали на случай, если мы с тобой будем вместе. Впрочем, по-моему, на все остальные случаи у них тоже всё продумано, я не решился уточнять… А то у них на миллиметровке такие схемы вычерчены…

– Это бабуля! Её стиль, – обреченно кивнула Алёна. – Ты… Ты передумал? Ну, по поводу нас?

– Алёнушка, ты что, воздухом свежим передышала? Опьянение кислородом? Или стресс начал проявляться?

– Ну, получается, что они это подстроили? То есть ты, может и не очень хотел…

– Да я им руки готов целовать! Сколько бы мы с тобой ещё вокруг да около ходили, и ещё неизвестно, не зацапали бы тебя обратно твои мегеры.

– А тебя Лара? – успокоившаяся Алёна, хитро глянула на Павла.

– Не вспоминай её на ночь глядя! – рассмеялся он. – Я был в большей безопасности, чем ты. У меня аллергия даже на её духи! Чихаю сразу и безостановочно!

– Даааа, – наглядно фыркнул рядом Бэк, вышедший за хозяином. – Это он прав! Не знаю, что такое эта самая штука лергия, но я от той вони тоже чихаю, как только чую!

– Тихо ты! Важное говорят! – одёрнул его Урс и подсунул нос поближе. Мышку он придерживал лапой, придавив её к полу, и не обращал ни малейшего внимания на активные попытки кошачьего подростка вывернуться и отправиться на поиски приключений и новой добычи.

– Короче, мы с тобой и нашими псами живём в нашей квартире. Соседский наш алкаш давно жаждет переехать в Подмосковье, а у матушки там как раз недвижимость имеется, так что он с доплатой едет туда. А твоя бабушка продаёт свою квартиру и покупает квартиру, следующую за соседской. То есть получаются три квартиры рядом.

– А следующая продаётся? – Алёна удивлённо глянула на Павла.

– Представляешь, да! Они уже даже уточнили что и как! И с тем соседом говорили! Так что про бытовые вопросы можешь даже не думать! Собственно, лучше ни о чём не беспокойся! После твоих сегодняшних гостий, для тебя даже Годзилла уже не страшна! Прости, конечно, что я так про будущую тёщу и твою сестрицу, кто она мне там будет?

Алёна слушала Павла, слушала, а потом поняла, что нет! Кое о чём она всё-таки беспокоится. Только не понятно, а можно ли с этим что-то сделать или нет.

– Я не понял! Алёна, ты спишь, что ли? Я тут разливаюсь как целая роща соловьиная, расписываю все плюсы того, что наши дамы рядом, но отдельно и под присмотром! – в шутку возмутился Павел.

– Смешной у меня мальчик! – нежно вздохнула в окне за занавеской Матильда Романовна. Разумеется, кто же спит в такой важный момент?

– Да, забавные такие… – согласилась с ней практически беззвучно Марина Сергеевна. – Только интересно, а что же Алена так закручинилась? План наш ей не нравится что ли?

– Может, со свекровью рядом жить не хочет? Мариночка, ты же ей объясни, что я как свекровь абсолютно безопасна! Я даже Лару не трогала, а это, знаешь ли показатель! Вот уж кого мне хотелось придушить и похоронить за плинтусом после того, как она любовника завела! И ведь я даже знала, как это сделать, чтобы меня не заподозрили! – милейшая Матильда Романовна побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. – Но, ведь сдержалась! Она даже не знала, насколько мне не нравится! Я просто молчала и никак в их жизни не участвовала! Так что Алёна может быть спокойна. Я могу даже не приходить к ним!

– Не волнуйся, пожалуйста, после тех условий, в которых она жила, твоё присутствие её совершенно не смутит! Но, я спрошу, конечно!

Вызвать Алёну на разговор удалось после окончания выходных.

– Бабушка, да что ты! Я очень рада, что вы так всё придумали, я бы тебя не бросила, а Павел не оставил бы Матильду Романовну. Ваш вариант отличный. Ну, вы и заговорщицы!

– Ты мне зубы только не заговаривай! – строго велела ей бабушка. – Чего ты такая… Никакая? Павла проводила на работу, улыбалась, а потом как-то погасла.

Алёна никак не могла понять, как же им помочь Лешке. У него родители есть и бабушка родная, а может и не одна. Но, по факту паренёк заброшен, да ещё и шпыняют со всех сторон! Алёна, как учитель, могла оценивать подростков без соплей и лишних сантиментов, отлично видела вранье или игру на публику, но это был совершенно не тот случай. Мальчишка честно радовался за них, но осознавал своё положение и… начал собираться домой.

– Он решил, что он тут лишний. Рад за нас и всё такое, но по его опыту, когда женятся, всё остальное выкидывается как ненужное! – с горечью сказала Алёна. – Я просто смотреть на это не могу! Замечательный мальчишка, и никому не нужен! Ты чего? – Алёна с недоумением смотрела на хохочущую бабушку.

– Я выиграла! Матильда проиграла мне ужин! Будет готовить свой коронный пирог!

– А что вы опять затеяли? – осторожно уточнила Алёна.

– Я же тебя знаю отлично! И Матильде только вчера сказала, что ты из-за Лёшки переживаешь. А она боялась, что из-за неё. Ну, что она рядом будет жить!

– Да с чего бы? Мы отлично ладим, да и потом, вы же великолепно придумали, у нас даже кухни разные будут. Хотим – встречаемся, не хотим – не мешаем друг другу.

– Вот-вот, а она переживает. Матильдааа! Иди, готовь тесто для пирога! – голос Марины Сергеевны Матильда отлично расслышала.

– Какое счастье! – выдохнула она, заходя в кухню, – Я всё-таки не ошиблась в девочке. Урс! Давай я тебе котлетку дам за то, что у тебя такая хозяйка замечательная!

Новый военный совет был расширен. Алёна вошла на правах нового члена и полноправной участницы!

– Итак! Что мы имеем? Безалаберных родителей, омерзительного отчима, и мою дуру-сестру, которая с внуком справиться не может! Да что там справляться – мечта, а не мальчишка! – Матильда Романовна покосилась на новый лист миллиметровки. – Что мы можем?

– Вот бы его… Ну, пригласить к нам! – несмело предложила Алёна. – Только это же невозможно…

– Почему это ещё? – воинственно уточнили дамы.

– Ну, как же у него родители есть. Прописка…

– Ой, ну что ты так переживаешь…Это, знаешь ли, такие формальности! Понимаешь, что главное-то? Он там реально никому не нужен! Мать вся в новой семье. У неё новый муж, новый ребенок, а Лёшка ей мешает. У отца примерно тоже самое, только ещё на три раза помноженное. Отчима он раздражает до скрежета зубовного, а бабке – моей сестрице, попросту лень! Она всегда была такая… Рохля и квашня! – Матильда неодобрительно покосилась на бумагу, словно ожидала там увидеть квашню.

– Ну, Лешу они же всё равно не отдадут! – покачала головой Марина Сергеевна, которая к мальчишке привязалась и тоже за него очень переживала.

– Конечно, нет, ещё чего! Но! Это если попросить в лоб. А можно и по-другому. Например, матушке его отец выплачивает алименты. Но, мать Лешкина бабке даёт только те деньги, которые присылает муж. И сама не доплачивает. А должна бы! Она же его не содержит! Я намекну сестре, что дочка должна или алименты ей платить на содержание внука, или забирать его и содержать! Зная свою сестрицу, могу быть совершенно уверена, что она у дочки потребует деньги! А с племянницей побеседую на тему того, что Лешка-то к ней вернётся, или деньги матери платить надо! Платить ей не охота, да и лишних у нее нет, брать Лёху домой хочется и того меньше – новый муж на дыбы станет. Я ей посочувствую, да и свои печали выскажу, что мол, тут как раз Паша женится, а мне скучно. Она меня знает – поверит как миленькая! Я вообще скучать не люблю! – доверительно сообщила Матильда. – А уж потом она мне сама предложит лекарство от скуки – Лёшу забрать!

– А его папаша? – Алёна в восхищении смотрела на Матильду.

– Алёнушка, милая, да стоит мне только папаше пригрозить, что Лёха в его новой семье жить будет, он нам его самолично доставит! Первой почтовой лошадью!

– А дальше? С пропиской-то как решим? Без этого его в школу могут и не взять. А он должен быть прописан там, где один из его родителей.

– Элементарно! Сосед уже готов оформлять куплю-продажу и рвётся в Подмосковье! – доложилась Матильда. – Я временно прописываю туда свою племянницу и Лёшку. Она идёт в школу, устраивает туда сына и валит обратно к семье! Если она попробует качать права, пожалеет всем организмом сразу и навсегда, поэтому я ничем не рискую! А Лёха остаётся с нами! Можно и по-другому. У меня навскидку ещё два варианта есть. Ну как?

– Ты – гениальна! – с выражением высказала Марина Сергеевна и быстро набросала схемы изложенного плана своим каллиграфическим почерком.