Глава 3

Обед оказался выше всяческих похвал. Была бы одна — давно бы блаженно растеклась по мягкому диванчику, зажмурившись от удовольствия. Что солянка, что мясо, что шарлотка — были изумительными. Я знала толк в хорошей и вкусной еде, мама приучила. Причем не только вкусно есть, но и вкусно готовить. Потому и размер одежды у меня никогда не был S.

Хмыкнув воспоминаниям, прикрылась изящной кружкой с ароматным чаем.

Во время обеда мы сильно не разговаривали, потому что все мои мысли крутились в основном вокруг предстоящей работы, а клиент четко дал понять — за столом он об этом разговаривать не планирует. Единственное, что уточнил, сколько ещё я могу уделить ему внимания, и как быстро будут готовы предварительные эскизы.

Я в свою очередь заверила, что посвящу эскизам весь вечер, и уже завтра они будут готовы, а сейчас готова уделить ему ещё около часа, чтобы уточнить некоторые детали. А потом увы, работа. Он, конечно, согласно покивал, но с откровенной досадой, которая вновь мне не понравилась.

Сейчас же, допивая чай, я раздумывала о том, где именно мы будет уточнять эти детали. Здесь? Вернемся в клуб? Или к нам в офис?

— Спасибо, всё было очень вкусно, — отставив пустую кружку, я с выжиданием улыбнулась. — Где вам будет удобнее обсудить интересующие меня вопросы?

— Думаю, Артур не откажет нам в предоставлении переговорной, — ответив довольно загадочно, мужчина поднялся из-за стола и к нам тут же поторопился официант. — Виктор, передайте мою благодарность шеф-повару, сегодня всё было просто изумительно. Артур Семёнович у себя?

— Да, конечно. Вас проводить?

— Нет, спасибо, мы сами, — жестом предложив мне проследовать за ним, Медянский отправился на выход, предварительно уточнив, понадобится ли нам ноут.

Когда я ответила утвердительно, он кивнул, лично сходил за кейсом и мы отправились обратно. Прошли немного по коридору вглубь ресторана, минуя основной зал, нашли лестницу и поднялись по ней на второй этаж.

Там мужчина уверенно дошел до третьей двери, едва уловимо стукнул и тут же вошел, загородив своим телом проход, так что я осталась в коридоре.

— Арчи, привет. Ключики от переговорной одолжи, мне с дизайнером необходимо пару моментов обсудить, — дружелюбный бас Медянского позабавил меня очередной раз.

Создавалось ощущение, что мужчина был невероятно добрым. Как мишка из русских сказок.

Но мне ли не знать, как ошибочны бывают выводы, если судить лишь по внешности и тону голоса. Поступки — вот единственный критерий, по которому можно оценивать человека.

Тем временем клиент завладел ключами и, развернувшись ко мне, махнул рукой дальше. Переговорная была весьма просторной, рассчитанной на десять человек как минимум. По крайней мере, у большого овального стола, который располагался в центре, стояло именно десять стульев.

По достоинству оценив стиль и дорогой дизайн комнаты, отделку, цветы и оснащение новейшей техникой, я устроилась поближе к клиенту, который занял центральное кресло, и следующий час мы старательно обсуждали те самые детали, которые меня интересовали. Свет, цвет и текстуры. Основной зал, балкон, лестница, танцпол и подиум. Кухня, бар, диджейский закуток. Клиент настаивал на живой музыке, и я не стала спорить, но всё равно убедила его в том, что места под оборудование необходимо предусмотреть как можно больше.

В итоге закончили мы ближе к четырем, и я искренне засомневалась в том, а хочу ли я возвращаться в офис, чтобы отсидеть там последний час, а затем пересечь полгорода, чтобы попасть домой. А ведь отсюда до дома намного ближе…

В мои мысленные терзания ворвался удивлённый голос Медянского.

— О, я снова позабыл о времени. Екатерина Юрьевна, прошу простить. Вас в офис или домой?

Снова посмотрела на часы и мысленно вздохнула. Если шеф узнает о самоволке, то по головке не погладит. Договор до сих пор не был заключен, и всё зависело от моих эскизов. Понятно, что дома рисуется лучше, но по правилам…

— До которого часа у вас рабочий день?

— До пяти.

— Тогда нет смысла ехать в офис, — кивнув так, словно он был моим шефом, мужчина заработал мой удивлённый взгляд. — Вы ведь сказали, что будете рисовать дома, я правильно вас понял?

— Да, но…

— Кроме того, Дмитрий Васильевич упомянул, что я могу украсть ваше время чуть больше, чем на пару часов, — мужские губы тронула едва уловимая усмешка, и я моментально насторожилась.

Усмешка показалась мне слишком многозначительной и абсолютно нерабочей.

Резко захотелось в офис.

— Когда конкретно будут готовы эскизы?

— Основные я проработаю сегодня, так что уже завтра вы сможете с ними ознакомиться. Когда вам будет удобно подъехать к нам в офис?

— А со скольки вы работаете?

— С восьми.

— Тогда прямо к восьми и подъедем. А теперь не упрямьтесь, я настаиваю на том, чтобы вы приступили к работе как можно скорее. Вам что-нибудь нужно в офисе?

— Нет.

— Тогда идёмте, отвезу вас домой. Где вы живёте?

Ой, как нехорошо-о-о…

Вообще Медянский был не первым клиентом, который предлагал довезти меня до дома, но он был первым, кого я всерьез заопасалась. Не только за честь свою, уже далеко не девичью, но и за успех проекта.

— Бибирево.

— Отлично, — без лишних слов мужчина поднялся с кресла, дождался, когда я уберу ноут в кейс, и вновь изъял его у меня из рук. Закрыл дверь, вернул ключ хозяину, и мы отправились в машину.

Всё это время я искала выход из положения. Выход был, но он был не самым лучшим, особенно с учётом того, что я и так задолжала Вадику пирог с вишней. Ладно, знакомое зло лучше незнакомого.

Быстро настрочив смс, уже через несколько секунд читала ответ. Поганец. Ну да ничего, будет ему торт. Два торта!

Искренне радуясь тому, что Вадик дома, а не на смене, я даже улыбаться начала, совсем позабыв о том, что моя улыбка может быть неправильно понята.

Быстро подняв взгляд на водителя, увидела лишь его затылок и сосредоточенный на дороге взгляд. Вот и хорошо.

Поток машин был ещё не очень плотным, так что до дома мы добрались в рекордно короткие сроки, всего за двадцать минут.

— Вячеслав Давидович, большое спасибо. До встречи завтра, — доброжелательно распрощавшись и не дав клиенту ни шанса на то, чтобы вставить хоть слово, я изящно (хотелось бы так думать) выпорхнула из машины и помахала рукой Вадику, секунда в секунду вышедшему из подъезда: — Привет, милый. Ты уже дома?

— Привет, — подойдя ближе, мужчина изъял у меня кейс и приветливо, но достаточно безразлично кивнув Медянскому, приобнял меня за талию и поцеловал в щёку. — Ты сегодня рано. Я думал пройтись по магазинам, пока тебя нет.

— Ничего, успеется…

Значит, парень. Провожая удаляющуюся пару задумчивым взглядом, Слааф нахмурился. Что-то тут не то. Когда говорят о парне, то не перечисляют его после кошки.

А ещё она им совсем не пахла. Она пахла собой, парфюмом, но не мужчиной.

Или он что-то упускает?

Прикрыв глаза, мужчина прокручивал самые яркие моменты. Момент, когда он её едва не сбил. Он сам очень испугался. Как так?

А она сбежала.

Момент, когда она появилась в кабинете. С ворохом бумаг и откровенно удивлённая.

Момент в лифте, когда она недовольно поджала губы, увидев его далеко не деловой интерес.

Момент в машине, в клубе, в ресторане…

Моментов была тьма.

И с каждой секундой он всё отчетливей понимал, что согласен на любой эскиз, если он будет нарисован ею. Ясные голубые глаза со множеством эмоций, пухлые губы, любящие улыбаться, и великолепная грудь.

Да, этого у неё не отнять.

Остальное тоже было потрясающим, но именно грудь была великолепна. Глаз не отвести.

Он периодически и не мог…

Досадливо усмехнувшись, Слааф качнул головой. Нет, не верится ему, что такая шикарная женщина может встречаться с тощим очкариком.

Да он даже на руки её поднять не сможет!

Ладно, что впустую себя изводить, ворон проследит и доложит, есть у неё парень или нет.

— Вадик, я тебя обожаю! — открыв дверь и пустив соседа внутрь, я отправила мужчине воздушный поцелуй. — Когда уже девушку себе найдешь?

— Нафига? — скептично хмыкнув, он как обычно закатил глаза. — Поверь, ещё одни алименты я не потяну. И вообще, у меня ты есть. Когда, кстати, торт будет?

— Давай на днях, ближе к выходным? Видел водителя?

— Ага.

— Вот, ему буду клуб делать. Пещерное ретро. Чай будешь?

— А к чаю?

— Прости, пока ничего.

— Нет тогда, — многозначительно фыркнув, Вадик усмехнулся. — И что только не придумают… Пещерное ретро! Гномье или драконье?

— Гномье.

— Да-а-а… Ладно, покеда, мне сегодня в ночь. Если что зови, отобью.

— Обязательно, — стараясь скептично не улыбаться, я закрыла за мужчиной дверь и уже тогда усмехнулась.

Если в Медянском было не меньше полутора центнеров, то в Вадике вряд ли имелось хотя бы семьдесят килограммов. Мы познакомились с ним ещё тогда, когда он был холост, а я только купила квартиру. Затем он как-то неожиданно женился, а всего через год развелся, причем весьма некрасиво — женушка оказалась дурой и истеричкой, ревнующей его к каждому столбу. Её не остановил даже факт, что на тот момент она была беременной, а Вадик с неё едва ли пылинки не сдувал.

В общем, сейчас Маринка жила с мамой на другом конце города, растила сынульку, исправно получала алименты, да раз в неделю звонила с очередной претензией. И если раньше Вадик после каждого звонка ходил сам не свой, то последние пару месяцев уже стал меньше принимать истерики своей бывшей близко к сердцу, чему я была очень рада. Парень он был хороший, и я искренне желала ему достойной девушки.

В плане возможных отношений мы никогда друг друга всерьез не воспринимали, но Вадик уже пару раз был "моим парнем". Долги я отдавала стряпней или обедами, что ему очень нравилось, — мужчина жил один и готовить не любил. И, наверное, если бы не я, то давно бы уже загремел в больницу с гастритом или язвой.

В общем, отношения у нас с ним были крайне взаимовыгодными.

— Привет, Норри, как прошел день?

— Мр-р-ряу!

— У меня тоже в целом неплохо, — в два счета переодевшись в домашнюю футболку, с сожалением обнаружила на блузке два грязных пятна, наверняка пойманных в будущем клубе, и с некоторым злорадством подумала, что завтра оденусь, как монашка.

Блузка отправилась в корзину с грязным бельем, а я на кухню. Обед, конечно, был изумителен, но без сигареты думалось не очень. Дурная привычка, заработанная полтора года назад, прочно вошла в мою жизнь и пока полностью меня устраивала. Три вишневых сигареты в день мне хватало, чтобы настроиться на рабочий лад: одна рано утром, вторая вечером, а третья перед сном или ночью, если по выходным я засиживалась допоздна.

Сварив кофе, откинулась на спинку кресла и с удовольствием затянулась. Особого желания работать не было, больше всего я хотела начать новый роман, но пока это было нереально. Я прекрасно осознавала, что провожусь с эскизами до глубокой ночи, так что стоит приступить к ним как можно раньше.

Минут через пять-десять.

Прикрыв глаза, расслабилась окончательно. Медянский был чудо как хорош, но лишь в качестве прообраза для нового героя. И не сказала бы, что я фригидна, но последнее время мужчины интересовали меня всё меньше и меньше. Наверное, я слишком идеализировала образ своего персонального принца, предпочитая воплощать идеального мужчину на бумаге, чем искать его в реальной жизни.

В реальной жизни они оказывались хамоватыми, с кучей вредных привычек, бывшими женами, детьми, стервами-свекровями, а порой и вовсе альфонсами. Хмыкнув, качнула головой. Нет, я не готова тратить свою жизнь на воспитание сына-подкаблучника, разгребание его проблем и вывод его из запоев-загулов. Я у себя одна, и я себя люблю.

А ещё я люблю свою работу, причем почти так же сильно, как хобби. Она деньги приносит. И какое-никакое, но удовлетворение от удачно завершенных работ.

Ну и где мои любимые карандашики?

Докурив, загасила окурок, помыла кружку и отправилась в "кабинет". Если бы не он, я бы без особых усилий купила однушку без ипотеки, благо родители с бабушкой расщедрились и на окончание института одарили меня кругленькой суммой, но кольнуло меня что-то, и я поняла, что без "кабинета" никак. В итоге у меня была двушка, но с кабинетом. Но в ипотеку.

Включив рабочий ноут и вынув из кейса наброски, я рассортировала их по мере значимости и приступила к волшебству создания цельного образа. Это я любила.

Минуты текли, складываясь в часы, за окном стемнело, в окнах включился свет, но сосредоточенно рисующая девушка не отвлекалась от захватившей её работы ни на секунду. Рисование с детских лет было её страстью, как и танцы. Но если танцы пришлось оставить после неудачно растянутой связки, то рисование она не бросила. Наоборот, начала творить с утроенной силой, воплощая в своих набросках целые миры.

И даже ворон, присевший на подоконник, просидёл на нём больше часа, с интересом наблюдая за созданием настоящей картины.

— У-а-ау-у-у… — с хрустом потянувшись, вздрогнула, когда об окно что-то стукнулось, а затем послышалось громкое хлопанье крыльев. Что за…

Встала, подошла к окну, осмотрела пустой подоконник, затем с подозрением оглядела берёзу, растущую напротив, но никого не обнаружив и там, задернула шторы. Четвертый этаж не семнадцатый, но сомневаюсь, что ко мне кто-то пытался забраться.

Черт, и время уже…

С сожалением констатировав, что уже двенадцатый час, я потянулась ещё раз, с удовольствием размяв мышцы, и вернулась к эскизам. Оставались последние штрихи, которые стоило сделать прямо сейчас, потому что завтра я о них или забуду, или не успею. Сегодня я превзошла саму себя, нарисовав не только основной зал, но и балкон со сценой. Со сценой я решила поступить не самым взрослым образом — я решила оформить её в виде мини-пещеры, которую бы сторожил дракон. Дракон должен был лежать на полу, а его тело было бы бортиком. Не зная, на каком цвете остановиться, я прорисовала его в трех вариантах: в огненно-красном, буро-сером и болотно-зеленом. Пусть заказчик завтра развлекается и решает, что ему больше нравится.

Последний штрих и… И второй час ночи.

Черт!

Первым делом сложила наработки в кейс, чтобы завтра не бегать подстреленной ланью, нырнула в холодильник, выпила жидкий йогурт, потому что ужинать было реально поздно и, даже не став курить, рухнула в постель.

Всю ночь меня преследовали драконы, гномы и варвары. В итоге, устав от беготни, я оседлала дракона, сожгла к чертям собачьим всех гномов и только загнала в угол царя варваров, как…

— Дорогая-я-я, встава-а-ай…

Поморщившись, мысленно простонала. Господи, опять.

— Дорогая-я-я…

— Заткнись!

Хлопнув рукой по мурлыкающему телефону, с трудом разлепила веки. Я чувствовала себя Вием. Хуже. Я чувствовала себя зомби. Несвежим.

Прохладный душ не помог, но сигарета и кофе немного примирили меня с реальностью. Реальность радостно щебетала птичьими трелями и обещала жаркий полдень. Развалившись в кухонном кресле, я перебирала в памяти все мелкие детали, которые могла упустить вчера. Нет, вроде всё учла. Ай, ладно, двум смертям не бывать. Я ещё вчера перетряслась, так что сегодня уже смирилась. Да и клиент показался мне вполне адекватным… Относительно.

С широким зевком потянувшись, поняла, что неплохо бы начать по утрам делать зарядку — каждая косточка хрустнула согласием, но лень пробубнила, что это можно сделать и завтра. Задумавшись на секунду, согласилась с ленью. И так утро раннее, а ещё зарядкой его портить… нет, я не смогу.

Допив кофе, приготовила уже более калорийный завтрак, балуя себя за то, что вчера обошлась без ужина, и спустя пятнадцать минут отправилась одеваться. Синоптики вновь клятвенно заверяли, что будет солнечно и тепло, так что я рискнула обновить одно из платьев. Платье было элегантно синим, откровенно летним, летящим, до колена, без рукавов, но при этом с воротничком стоечкой, то есть с наглухо закрытой грудью. Хватит с него и вчерашнего дня.

Хмыкнув своим пошловатым мыслям, поправила бретельку лифчика, которая так и норовила соскользнуть с плеча, наложила лёгкий макияж, заплела косу, накинула на плечи пиджак и, сунув ноги в босоножки, подхватила с вечера подготовленный кейс, опухший от множества эскизов.

А внизу стоял он.

Не признать эту хищную морду было невозможно. Хотя вчера я и не запомнила номер, но ошибиться было сложно, в нашем дворе элементарно ни у кого не было инфинити, а уж если посмотреть на того, кто сидел за рулём…

— Доброе утро, Екатерина Юрьевна, — я ещё пыталась собрать разбежавшиеся мысли в кучу, а мужчина уже вышел и подошел ближе. — Вам очень идёт синий цвет. Идёмте, я подвезу вас до офиса.

И возразить-то вроде нечего, да и глупо это будет выглядеть.

Но почему мне так неуютно?

— Доброе утро. И не лень вам было за мной ехать? — решив пошутить, потому что ничего другого в голову не шло, нервно улыбнулась.

— Нет, Екатерина Юрьевна, не лень, — ответ был сказан чересчур серьезным тоном, так что мне моментально расхотелось шутить.

А ещё захотелось надеть джинсы.

Он же, открыв мне дверь и дождавшись, когда я сяду, добавил:

— Я живу неподалеку, вам повезло.

Ага.

Мне. Повезло.

Повезло?!

В каком месте?

Возмущение булькало где-то на задворках сознания, но я старательно убеждала себя, что паниковать ещё рано. Медянский вел себя прилично, пошлыми взглядами и намёками не одаривал, ни на чем "нерабочем" не настаивал, так что я зря себя накручиваю. Да, и фантазия у меня бурная. И сны дурацкие! Всё, расслабилась и успокоилась.

Успокоилась!

— У вас уставший вид, допоздна работали?

— Нет, не очень, — чуть улыбнувшись на его заинтересованный в моём ответе взгляд, который поймала в зеркале заднего вида, пояснила. — Когда поступают такие интересные заказы, как ваш, сложно контролировать время. Моя б воля, я бы сутками создавала, но, к сожалению, человеческое тело не так выносливо, как бы всем нам хотелось. То поесть хочет, то поспать, — хмыкнув, поняла, что слегка заболталась. — Я прорисовала несколько цветовых гамм, так что теперь всё зависит от вашего решения. Если что-то приглянется больше остального, то продолжим работать в том направлении.

Я уж не стала намекать на то, что ему может не понравиться всё. Пусть только попробует!

— Уже не терпится посмотреть, — возбужденно воскликнув, мужчина досадливо поморщился, когда ему кто-то позвонил. — Прошу прощения.

Кивнув, что всё в порядке, я откинулась на спинку сиденья и обратила внимание в окно. Движение было активным, но Медянский умудрялся вести так грамотно, что находил даже в пробках прореху и проскальзывал в неё так непринужденно, словно мы ехали не на внедорожнике, а на велосипеде.

И как с таким уровнем мастерства он умудрился не заметить на пешеходном переходе меня?

— Хорошо, я подъеду через час. Час! — раздраженно рявкнув, так что я дернулась от неожиданности, мужчина сбросил вызов и с извиняющимися нотками в голосе пояснил: — Екатерина Юрьевна, прошу простить, семейные дела. Не переживайте, клуб у меня стоит в приоритете, так что сначала мы с вами ознакомимся с эскизами. Кстати, мой прораб уже подобрал несколько видов камня, которые меня максимально устроили, так что я снова украду вас сегодня из офиса. Нам необходимо будет прокатиться в клуб, чтобы вы поняли, какой именно цвет я хочу.

— Хорошо, — безропотно кивнув, улыбнулась.

Всё бы ничего, его деловой настрой радовал, и скорее всего, мы подпишем сегодня договор, но настораживало другое — его загадочно блеснувшие глаза, когда он сказал "украду".

Стоп, воображение! Тебя заносит.