Глава 16

Тем же вечером я подсчитывала вслух:

– Ремонт Лимонки, зеркало в ванной, одежда и обувь, расходы на еду, больница… А, нет, с больницей ты там сам договорился. Но все равно выходит расходов больше, чем дохода, Тар! А ты еще не хочешь помогать с этим домом! Это решило бы все проблемы.

– Женщина, я сказал, что я найду деньги, значит, найду! – Пещерный выложил на стол дубинку, которую только сегодня сделал.

– Снова кровь сдашь? Знаешь, что много не насдаешься? Что еще? На органы перейдешь? Ладно, даже опустим мое желание заработать. Ты понимаешь, что у мальчика травма на всю жизнь будет? Да и родные заиками станут!

– Саймон доволен.

– Это пока. Мне пять минут назад написала Пэтти. Она попыталась дозвониться до бывшего мужа. Он в больнице. В коме.

– Что это значит?

– Как раз между жизнью и смертью. Без сознания, на медицинских аппаратах, которые поддерживают жизнь.

– Вот и хорошо. Это-то его и держит на этом свете.

– Тар, а что, если это как раз не дает ему очнуться? Лучше живой папа, чем призрачный, понимаешь? Да и тело не будут вечно поддерживать в таком состоянии. А что станет с его духом, если тело погибнет? Что, если он станет злым? Станет досаждать семье, Саймону?

– Отец сына не обидит.

– Вспомни скелетов. Они готовились убивать, Тар. Если бы мы не вмешались, я не знаю, чем бы все закончилось.

Пещерный стал ковырять пальцем свою новенькую дубинку. Видимо, не мог он без атрибута каменного века – душа просила.

– И что ты предлагаешь?

Я понимала, что Тар записался «папиным адвокатом». Знала, что предлагала:

– Пусть Саймон увидится с отцом.

Лицо Тара помрачнело:

– Что, если после этого отец умрет?

– Значит, такова его судьба. Но что, если очнется? А мы возьмем с Пэтти условие, что она будет устраивать больше контактов между Саймоном и отцом?

Пещерный час ходил темнее тучи. Я уже даже Пэтти уговорила на всю эту авантюру, а его – все никак. А без него, боюсь, «сеанса связи» может и не выйти.

– Хорошо, – наконец выдал Тар, и я с облегчением перевела дух.

Спустя сутки я, пещерный, Саймон и Пэтти переступили порог больницы. В палату к отцу мальчика разрешили войти только двоим, и я интуитивно знала, кто должен отправиться – Саймон и Тар.

Пещерному была близка боль отца, он, как никто, сделает все возможное, чтобы облегчить участь пациента.

– Никаких прогнозов дать не могу. – Врач напомнил об этом еще раз, а первый раз по телефону, когда мы спросили о состоянии пациента.

Пэтти, на удивление, совершенно не волновалась о том, что Саймон там с Таром. Она постоянно была на телефоне, вся в заботах о младшем члене семьи: поел? Как поспал? Как покакал? Чем покакал?

Понятно, почему Саймону так весело общаться с призраком. С появлением малыша про старшего немного позабыли.

Когда Тар с Саймоном вышли, по лицу пещерного было видно, как тяжело ему это далось. Такое ощущение, что он пропустил всю эту историю через себя, с головой окунувшись в болезненные воспоминания.

На медицинских приборах никаких изменений не было.

Мы летели домой на соседних креслах самолета, когда Тар вдруг взял меня за руку:

– Я хочу сына.

Разморенная дремой, я не сразу поняла, что он от меня хочет. Точнее, кого. А когда дошло, я вытаращила глаза, а пещерный продолжал прямо смотреть на меня.

– Эк у тебя все просто. – Я попыталась высвободить руку и перевести все в шутку, но Тар держал крепко.

Я прочистила горло:

– Мне кажется, заводить детей надо, когда ты сам крепко стоишь на ногах.

– У меня две ноги. Я отлично на них стою.

– Это фигуральное выражение. Означает, что у тебя есть постоянный денежный доход, дом, машина и сбережения. Не говоря уже о любимой женщине.

– По-моему, для рождения сына нужна только любимая женщина.

Мужчина, громко хлебавший кофе через ряд, подавился глотком. Согласна! Тар обескураживает.

– Детям нужно очень многое.

– Как по мне, им нужно, чтобы их любили. Все. Так ты согласна?

И тут вдруг женщина в ряду спереди воскликнула:

– Неужели у нас тут предложение?

– Ого! Правда?

– Где? А что он сказал?

Неконтролируемая волна эмоций прошлась по салону. Вдруг стали скандировать:

– Соглашайся! Соглашайся!

– Нет, вы не поняли, это не предложение! – Моя улыбка, казалось, не убедила возбужденную толпу.

– Что такое предложение? – спросил Тар, глядя на окружающих со смешанными эмоциями, словно не понимал, почему его так горячо поддерживают.

– Это намерение мужчины провести с женщиной всю оставшуюся жизнь и узаконить эти отношения официально.

– А, так мы уже того. В предложении.

– Что?

– Когда я надел на тебя три нити бус из ракушек и вручил дубину. – Тар повернулся ко мне, его губы дрожали от улыбки – мой опешивший вид его явно забавлял.

– Не смешно, Тар.

– Я не смеюсь. Хочешь, еще раз согласись.

– У нас так это не делается. – Я поежилась под взглядами окружающих. Люди хотели хлеба и зрелищ, а мы шушукались.

– Это шутка! Не обращайте внимания! – громко сказала я. – Простите за беспокойство.

– Подожди. – Тар положил свою огромную ладонь поверх моей. – Почему шутка?

– Потому, что предложение и брак – дело серьезное, Тар. А уж про детей вообще говорят через годы, когда могут встать на ноги, дать крышу над головой, образование, одеть и обуть.

– Вы все усложняете. Есть мужчина и женщина. Если они хотят – нет никаких препятствий. Тебе давно пора.

– Что?!

– В моем веке ты…

– Уже умерла бы, да-да, я так и поняла. Ага. А в моем я еще только жить начала, поэтому давай не будем. – Я чувствовала, что закипаю. Тар зашел на слишком личную территорию, раскачивал лодку в мутной воде.

– А что такое? Я не достоин тебя? – Он развернулся на кресле всем корпусом.

– Да что ты такое говоришь?

– Это ты все усложняешь. Либо нравлюсь, либо нет. Все просто.

У меня было ощущение, что Тар припер меня к стенке. Я встала.

– Я в уборную, – сказала хрипло.

Мне хотелось выйти из этой давящей ситуации. Как-то все неконтролируемо завернулось, закрутилось, понеслось. Я видела, что Тар сам не свой после случая с Саймоном, но чтобы предсказать такую ссору?

Я взялась за ручку уборной и почувствовала на плече руку. Развернулась и только чудом увернулась от поцелуя.

– Ты что делаешь, Тар?

– Хочу перенестись. Ты со мной? Выбирай!

Тар поймал мой подбородок рукой. Я забилась, пытаясь вырваться.

– Не со мной?

– Тар, куда мы потом вернемся? Шлепнемся с высоты в десять тысяч метров!

– Значит, не вернемся!

Пещерный был словно не в себе. Может, перепад давления на него так действует? Он крепко держал меня, притягивая к себе.

Губы были все ближе, его взгляд просто пылал. Я сама стала дышать огнем, но собиралась бороться за жизнь в современном мире до последнего.

Щелкнул замок соседней кабинки уборной.

– Ох, молодежь! – возрастной скрипучий голос звучал увещевательно, и Тар тут же отпустил меня, будто обжегся.

– Старейшина, – поклонился он ей.

Бабушка приосанилась, спрятала довольную улыбку, но все равно зарумянилась.

– Ой, уговорил, продолжайте!

Я воспользовалась заминкой и нырнула в уборную, закрылась в кабинке и просидела там минут двадцать, пока не раздался сигнал сесть на места и пристегнуть ремни.

Посадка!

Тар обнаружился в кресле, мрачный и словно окаменевший.

– Как там наша Киса, интересно? – Я попыталась хитростью вернуть нашим отношениям легкость.

Тар стрельнул в меня косым взглядом:

– Ты же хотела ее выгнать. Как и меня.

Я поджала губы.

Как ему объяснить, что он слишком много требовал от меня? Всего и сразу? Что современный мир осложнен кучей других вещей, это у него все просто…

– Я оставила Кисе много вкусняшек. Надеюсь, она не разодрала диван.

Тар молчал.

Не знаю почему, но я вдруг сказала:

– Знаешь, у нас люди, прежде чем завести детей, часто тренируются на кошках. Проверяют, смогут ли уделять много внимания другому существу, заботиться о нем. Узнают новое об ответственности…

Тар заинтересованно повернулся ко мне, а потом сощурил глаза:

– Ты хотела выгнать Кису. Значит, ты не хочешь со мной тренироваться?

– Святой Луи, Тар! Да мы даже не встречаемся! Не ходили на свидания.

– Мы рыбачили и сидели под луной. Живем вместе и завели кошку.

Нет, он меня точно дестабилизировал!

И тут началось приземление. Тар резко закрыл уши и застыл камнем – так он реагировал на взлет и приземление железной птицы. Я была рада передышке.

Но когда мы вошли в квартиру, что-то между нами незримо изменилось. Я чувствовала взгляд Тара даже спиной. Сейчас я ощущала, будто на меня охотились.

– Тар? – Я обернулась и увидела его горячий взгляд.

Возникло ощущение, что тайна семьи, которая тяготила Тара, упала с его плеч и он был готов к новому этапу. И кажется, собрался начинать его прямо сейчас.

На телефон пришло сообщение: отец Саймона вышел из комы!

– Тар, скоро мне переведут кругленькую сумму, и я поеду на неделю моды, представляешь?! Все благодаря тебе!

– Мне? Тогда как отблагодаришь? – Пещерный стал наступать на меня.

Эй, мы так не договаривались.

– Прекрати так шутить.

Я отступила к стене.

– Я не шучу. – Тар сделал еще шаг.

– Ты меня пугаешь. – Я улыбнулась одними уголками губ и начала просчитывать, с какой стороны обогнуть пещерного. С одной стороны диван, можно оказаться очень неудачно перехваченной. С другой – еще больше шансов попасть в ловушку.

– Почему пугаю? Мы уже столько раз целовались. – Тар, будто назло, напомнил мне о наших контактах.

– Ради перемещений, – не преминула напомнить в ответ.

Сегодня он порядком расшатал мои нервы в самолете. Теперь продолжает дома? Может, ему успокоительного накапать, а?

– Думаешь?

– Да.

– Тогда почему ты оставила меня рядом? – пытливо посмотрел он.

Не хотелось делать Тару больно, но он так давил, что хотелось вернуть дистанцию между нами.

– Из меркантильных соображений. Я хотела быстро продать плохие дома, чтобы накопить на неделю моды. Видишь, какая я плохая женщина.

Сказала, а стало не легче, а тяжелей. Атмосфера стала гнетущей, хоть ладошкой вычерпывай напряжение.

– А разве ты не сама недавно подсчитывала, что от меня одни убытки? Лимонка, зеркало, еда… – Тар взял мою руку и стал загибать на ней пальцы.

Мое же оружие обернулось против меня. Я думала, он обидится, а пещерный оказался крепким орешком. И четко шел к своей цели.

– Но в итоге же я заработала. Призрак пропал, мне переведут гонорар, которым, конечно же, я поделюсь с тобой.

Я не совсем дрянь, пусть знает. Нам двоим хватит.

– А дальше?

– Дальше?

– Да. Ты думала, что дальше? Ты заработала на свою мечту, поедешь на неделю моды…

– Обзаведусь полезными связями, войду в мир моды. Возможно, у меня получится бросить работу риелтором и содержать себя за счет статей. Стану модным критиком.

– А я? – Вопрос Тара царапнул душу.

Пещерный загнал меня в угол, закрывая собой путь к побегу. Поднял руку и ухватил прядь моих волос.

А он?

Карие глаза смотрели с тлеющей надеждой и горькой усмешкой. Кажется, Тар видел мою эгоистичную натуру насквозь, но все равно чего-то ждал.

– Ты… можешь пока остаться… – выдавила я, отводя глаза.

– В качестве кого?

– Эм… Ты можешь продолжать работу риелтором от моего имени и так успешно зарабатывать. Потом сможешь скопить сумму и снять себе собственную жилплощадь.

– Ты хочешь, чтобы я ушел? – Пещерный склонил голову набок, будто не верил ушам.

Я замолчала.

– Тебе удобней жить на собственной площади, быть самому себе хозяином. Разве нет?

– Нет.

– Тар, жить отдельно – это не значит, что мы перестаем общаться. Это просто больше твоей внутренней свободы. Понимаешь?

– Нет.

И я видела по глазам – не понимает и не принимает. В его каменном веке не так. Жили группами, держались друг за друга. Поцеловались – вместе. Переночевали – семья.

– Тебе нужно просто подольше здесь пожить. Ты втянешься.

– Без тебя?

Снова прижимает меня к стенке! Снова лезет под кожу. Снова требует от меня того, чего я дать не готова.

– Я буду рядом. Мы будем видеться.

– Я тебе что, карманная версия мужчины? Как приложение на телефоне? Захотела – открыла и играешь, захотела – убрала?

Сравнение меня огорошило. Задело, как задевает только правда.

– Конечно же, нет! – поспешно крикнула я.

– А поступаешь именно так. Нужен – воспользовалась. Накопила на поездку – закрыла и убрала.

– Не такая я и плохая, как ты описываешь. Разве не я первое время от тебя получала одни убытки? Другая бы психанула давно и оставила тебя самому разбираться со всем. – Мне захотелось напомнить ему, как тогда я вернулась за ним на Лимонке. В тот вечер он расколотил мне машину. Я не такая конченая. Просто… Наши миры разные!

– Мари, – Тар придвинулся еще ближе, сбивая с мыслей, – ты видишь меня своим мужчиной? Если нет, я уйду, но только в свой век.

По телу побежали мурашки. В дверь позвонили.

– Звонят! – Я обрадовалась смене темы, возможности улизнуть, но Тар не шевелился.

– Ответь на вопрос.

Кажется, он не собирался сдаваться.

Звонок протрезвонил еще раз.

– Мари, я знаю, ты дома! – Голос Никки и ее кулачок забарабанили в дверь.

– Нужно открыть, Тар.

Пещерный смотрел на меня, крепко сжав челюсти.

– Значит, нет?

И посмотрел на мои губы.

Мое тело будто опутала холодная змея.