Глава 5

Я сидела, насупившись, у костра, больше всего злясь на себя.

Вот зачем увлеклась поцелуем? Может, если сразу оттолкнула бы, то еще зацепилась бы за свой мир?

Что он, правда единственный мужик за все эпохи, кто круто целуется? Темпераментно, увлекательно так, да? Не оторваться?

Ну вот, получила! Теперь сижу на шкуре у костра, смотрю, как на вертеле жарится неопознанное четвероногое. А я, между прочим, вегетарианка!

Хорошо хоть, рекламировать себя закончил – шкуру на бедра повязал. Да еще какую-то особую, с позвякивающими зубами. Ходит, звенит, нервирует.

Я посмотрела на костер и часто заморгала, прогоняя воспоминания. Это ведь мы с Тарзаном вместе его зажгли, как только оказались в этом мире. Сбежать он мне не дал. Посадил у костра, дал палку и сухую траву. Понимая, что Тарзан ждет, чтобы я дала жару, я сделала вид, что у меня лапки. Вот еще! Не буду я его пещерный очаг поддерживать. Сейчас изловчусь, поцелую – и снова домой.

Но казалось, Тарзан раскусил мой план и не давал мне ни единой возможности его осуществить. Даже присел обучать меня костроведению сзади, а не рядом.

Если бы я только знала, что мастер-класс от него куда опасней, чем тысяча костров рядом, я тут же вспомнила бы детство на побережье и добыла первобытный огонь. Но нет, я же упрямая! Думала, сам сделает, а он принялся учить. Да еще как! Эти принудительные обнимашки сзади, мои руки в его руках, дыхание на ухо – я чуть с ума не сошла. Этот тип совершенно ничего не знал про личное пространство, вежливость и этику. А еще точно нацелился меня охмурить!

Я сделала несколько попыток резко повернуться и попасть в его губы своими, но все время промахивалась под его унизительные смешки.

Ну ничего, даже Тарзаны спят. Я уже поняла, как работают между нами эти прыжки во времени, и использую это по полной.

Рядом со мной стукнула о камень деревянная плошка с водой. Из второй такой же мужчина отхлебывал, хитро поглядывая на меня. Он будто дождаться не мог, когда приготовится еда. Я то и дело ловила его голодный взгляд, вот только не на бедном жарившемся животном, а на себе.

Тарзан сел рядом, посмотрел на мои туфли и протянул к ним руки, вопросительно глядя на меня.

– Хочешь посмотреть?

Я сняла одну туфлю и с тяжелым вздохом протянула ему. Во что они превратятся к вечеру? Уже мысок сбит!

Пещерный покрутил туфлю, особое внимание уделив каблуку. Постучал им по своей ладони, видимо приняв это за оружие.

– Я – защита! – с этими словами он с размаху сломал каблук о камень пещеры.

Бах!

– Эй!

Я вырвала туфлю из его рук, но он содрал с меня вторую.

– Нет!

Но этот болван не слушал. Он сломал оба каблука моих деток, которые стоили половину моего месячного заработка.

А-а-а!

Не прощу!

Убью!

Я вскочила на ноги, Тарзан тоже.

– Т-ш-ш! – Он сделал руками жест вниз, чтобы я присела обратно и успокоилась. Потом показал на себя большим пальцем: – Я – защита.

– Дурак ты, а не защита! Ты знаешь, сколько они стоят?

Тарзан хмуро посмотрел на меня, пошел в дальний угол пещеры и заковырялся там. Меня всю трясло от злости. Я прижимала к себе страдальцев, моя модная душа обливалась слезами.

Другую такую пару теперь не найти. Ограниченная серия. Редкий цвет айвори. У-у-у!

Тарзан вернулся, гордо позвякивая связками бус из ракушек. Положил их передо мной и дерзко поднял свой квадратный подбородок.

– И?

Нахмурился. Не нравится, что не оценила еще щедрый бартер?

Тарзан подумал-подумал, посмотрел на мою мордашку, видимо полную боли и страданий, снова пошел в глубину пещеры. На этот раз он вернулся с небольшим копьем.

– На. Защита, – недовольно, словно шел на примирение и делал великую уступку, сказал он.

Я громко фыркнула и отвернулась. Села на шкуру, прижала к себе туфли и зажмурилась, надеясь, что так тоже можно переместиться во времени.

– На!

Еще перед тем, как открыть глаза, я поняла, что под носом мясо. Пахло паленой шкурой и неповторимым запахом свежеприготовленного создания.

Одна проблема – я не ем мясо! Это моя жизненная позиция!

Я открыла глаза. Если бы могла убить взглядом – Тарзан сейчас лег бы бездыханный. Но он кремень – выдержал и только палочку с едой ко мне поближе подвинул.

– Я не ем мясо. Надеюсь, ты это понимаешь? И это не оружие! – затрясла я туфлями перед его носом, голос срывался. – Это обувь! Обувь, понимаешь?

Кажется, у меня истерика. Сорвалась!

Тарзан внимательно выслушал, подождал, скажу ли я еще что-то или закончила, а потом осторожно положил приготовленную животинку на огромный лопух. Взял плошку с водой и протянул мне.

Дескать, попей, успокойся.

– Ты меня понимаешь или нет, я не пойму. – В отчаянии я взяла из его рук плошку и отхлебнула. Силы мне пригодятся, жидкость из организма нельзя терять.

Тарзан мягко похлопал меня по спине, явно успокаивая. При этом выглядел так, будто дикую лошадь укрощает – покровительственно, уверенно, но в то же время настороженно.

А потом снова палку с жареным животным мне подвинул.

Нет, все-таки он меня не понимает!

– Я не ем мясо. Сам ешь! – Я отодвинула к нему.

Он – ко мне.

– И долго мы так будем? Хоть что делай, я это есть не буду! – Я отодвинула лопух к нему.

Ох, как он вздохнул! Будто я не пять минут ему нервы мотаю, а всю жизнь. Кажется, этот вздох мужики репетируют с рождения – вон как отработанно вышло даже у пещерного!

Тарзан подвинул к себе жареное животное, оторвал лапу и протянул мне.

– Думаешь, я не ем, потому что разделать не могу? – Я закатила глаза, отвернувшись. – Я…

И тут Тарзан всунул часть жареной ноги мне в рот!

Он не жилец! Труп!

Нет, я лучше его с собой в свой мир возьму, обрею, депилирую, а потом кормить буду исключительно травой. Моя месть будет страшна!

Я его еще на машине с ветерком прокачу, а потом вместе с ним с парашютом прыгну.

В своих мстительных мыслях я так плотно сжала зубы, что откусила кусок, который тут же выплюнула. Ножку же я швырнула на лопух, хотя надо бы в Тарзана, но мама с папой приучили бережно обращаться с едой.

Не дождусь ночи. Сделаю это прямо сейчас!

Мой выпад рассек воздух со свистом, но губы так и не достигли цели. Я врезалась в жареную ножку!

– На! – широко улыбнулся Тарзан. Глаза озорно блестят, уголки губ так и подрагивают – вот-вот улыбнется.

Мой живот протестующе заурчал.

Тарзан шумно втянул запах мяса и издевательски протянул:

– М-м-м, а-а-ах!

Смачно откусил огромный кусок и со звуками, будто ел вкуснейшее на свете блюдо, стал уничтожать ножку на моих глазах. Ему хватило трех укусов, чтобы разделаться с ней!

На губах пещерного коварно блеснул животный жир, который выделила тушка при жарке. Тарзан вытянул губы трубочкой, словно говоря – смотри, я готов к поцелую. Похоже, смекнул, что я не ем мясо, и нашел способ, чтобы я изменила своим принципам.

И я действительно заколебалась. Домой-то жуть как хочется! Потом просто сотру из памяти, будто не было.

Я медленно потянулась к его губам, чувствуя полнейший раздрай. С одной стороны, мне нужно было его поцеловать, и это был очень приятный опыт (уж я-то распробовала), с другой – животный сок на его губах уменьшал степень моего отчаяния от этого мира до стадии «может, еще потерплю здесь, а?».

Я вспомнила свои туфли, что пали смертью храбрых, зажмурилась и подалась вперед. По всем расчетам я должна была попасть точно в его губы, но этого не произошло.

Смешок Тарзана заставил меня открыть глаза и взглянуть в наглое веселое лицо. Он так широко улыбался, что было видно два ряда немного неровных, но удивительно белоснежных зубов.

Неужели древние люди не знали, что такое кариес? Вот это им повезло!

Тарзану безумно шла эта улыбка. Загорелое лицо, темные волосы, карие глаза, крупный нос и подбородок, который явно был квадратным (вот сбрею ему растительность – точно подтвержу). Сколько ему лет? Могло быть как двадцать пять, так и тридцать пять. С этой лохматостью не сказать точно. Хорош настолько, что я всерьез раздумывала, а не отомстить ли ему, забрав с собой обратно.

Чего у него было не отнять, так это природного магнетизма. Каждая поза выражала уверенность, затаившуюся силу, от которой у меня внутри все дрожало. Его улыбка уничтожала мою злость, как лучи солнца снег. Взгляд у него был какой-то особенный – ни один мой современник так на меня не смотрел. Все взгляды мужчин в большом городе быстрые, яркие, как софиты. Но вот он осветил тебя, а уже через секунду – другую.

Я вскочила на ноги, кляня себя, что думаю не о том. Живот урчанием подтвердил – не тем моя голова забита.

– Ты же не только мясом питаешься, да? Есть фрукты, орехи, корешки, в конце концов? Скажи, что да!

Тарзан еще раз протянул мне мясо. Не сдается. Хорошо, не сдамся и я! Где там подаренное мелкое копье для защиты? Я выхожу на собирательство! В конце концов, до ночи мне еще продержаться нужно.

Я надела сломанные туфли и сделала два шага из пещеры, обернулась.

Не идет.

Сделала еще один шаг.

Да о чем он вообще думает? Или поставил на мне крест, раз мясо не ем?

Ну и ладно, сама осмотрюсь!

Субтропики должны быть богаты на фрукты, так? Что у нас вон там, где деревья? Вряд ли дикий зверь, верно?

И тут резкий и странный звук со стороны кустов метрах в двадцати заставил меня взвизгнуть и опрометью метнуться в пещеру. На входе я попала в объятия Тарзана и даже не противилась, только переместилась так, чтобы быть поближе к входу.

– Не бойся. – Тарзан взял меня за руку и вдруг потащил в сторону кустов, откуда исходил жуткий звук.

– Не-не-не, я не хочу смотреть. Я такого животного не знаю, значит, оно вымерло. А вымерло так вымерло! Эволюция – вещь. Я ей полностью доверяю, проверять на себе не хочу.

Я тормозила ногами, как могла, но это было все равно что пытаться остановить слона.

– Смотри. – Тарзан раздвинул ветки высокого кустарника, и оттуда на меня посмотрела огромная птица. Клюв с мою руку, глаз с кулак. Оперение невзрачное, коричневое. Сама страшно кривая, жуткая.

– Не зря вымерла. Закрывай.

Пещерный хмыкнул и покачал головой.

– Это еда! – и сделал резкий выпад рукой, схватил птицу за огромный клюв, а потом вдруг замер. А через несколько секунд и два взмаха крыльев потревоженной дичи отпустил и отстранился, сделал шаг назад и показал мне пальцем на лапы птицы. В гнезде жались друг к дружке три огромных яйца.

– Нельзя, мама, – пояснил Тарзан и потянул меня прочь.

Я была впечатлена!

– А ты не такой уж неандерталец, как я предполагала!

– Убьешь маму – умрут птенцы. Одна смерть за четыре. Не убьешь – через семь лун четыре птицы получишь.

Ах вот оно что! Логика по-неандертальски.

Я заметила вдали дерево с ярко-фиолетовыми плодами.

– О! Вон там. Можно есть фиолетовые фрукты? – Я дернула Тарзана за руку, чтобы он остановился.

Пещерный проследил за моим взглядом, нахмурился, потом послушал завывания моего живота и устало кивнул.

Ура! Я спасена!

Прытью бросилась к еде так, что Тарзан не успел удержать. Окрик его тоже не сработал. Зато сработали розовые и пушистые на вид заросли вокруг дерева. Они разодрали мои штаны в клочья в одно мгновение. Если бы Тарзан не успел меня выдернуть назад, не знаю, что было бы.

Пещерный обругал меня чередой странных звуков, больше напоминающих рычание диких зверей. Я молча выслушала, оплакивая про себя потерю. Туфли, теперь штаны. Ну что за невезение?

– Стой. – Тарзан бросил на меня суровый взгляд, отошел к соседнему дереву и достал оттуда длинную палку, которая раздваивалась на конце. На этой рогатке блестела серым плотная паутина. Этой палкой с сеткой пещерный, не заходя за кусты, ловко снял несколько фиолетовых плодов с дерева и протянул мне.

Сам он есть их не стал, а я осторожно откусила. В это время Тарзан присел передо мной и осматривал царапины на моих ногах.

– Пустяк, не обращай внимания.

Но он так не думал! Затащил меня в пещеру, оборвал ошметки штанов, превратив их в асимметричные шорты, и стал мазать мне ранки какой-то зеленой кашей из ступки.

– Лежи! – величественно велел он мне, а сам развел бурную деятельность на другом конце пещеры, постоянно поглядывая на меня.

Вернулся он с кусочками шкур, стянутыми какими-то странными веревками.

– На! – протянул он их мне.

– Это что?

Пещерный показал на свою набедренную повязку, потом зажмурился, будто силился вспомнить, как это называется, и все-таки выдал:

– Одежда!

Где? Это? Да он шутит!

Но через некоторое время стоило признать – Тарзан настроен очень серьезно. И если я сама не сниму, то снимет он. И даже зеленая мазюкалка на моих ногах его не остановит.

– Я никогда не ношу животные принты, понимаешь? – Я двумя руками удерживала свои шорты на месте.

– Нет! – Тарзан тянул на себя рваные края символических шорт.

– Кто в тропиках ходит в шкуре? – Я пыталась воззвать к логике. – Уж лучше юбка из соломы!

– Надо!

Ответ меня просто убил.

Надо – и все тут.

– Кому надо, Тарзан? Тебе? Я в своем похожу!

Мужик хмыкнул, одним резким движением перевернул меня на живот и показал огромную дыру сзади.

Похоже, мне ничего не остается, кроме как примерить на себя пещерную моду!

– Ну, Тарзан, я тебе отомщу. Я тебя в костюмчик-тройку запихну на три размера меньше. Галстуком придушу. На ноги натяну лакированные туфли.

Вот только усни, проснешься – себя не узнаешь!

– Я – Тар! – вдруг поправил меня пещерный, ткнув в себя большим пальцем.

– Да хоть Тартар. Я выберусь из этого ада для современного человека!

Я все-таки примерила эти шкуры, потому что мою одежду этот неандерталец просто уничтожил. Ни стыда ни совести в прямом смысле этого слова! Он смотрел, как я торопливо одеваюсь, и игнорировал призывы хотя бы отвернуться!

Стемнело.

Тар повесил огромную шкуру на входе, перегородил проем пещеры несколькими большими сухими ветками, усеянными огромными шипами, и довольно потер руки. После чего расстелил у очага несколько шкур одну на другую и жестом пригласил меня к себе. Весь такой взбудораженный, довольный и предвкушающий. Ага-ага!

Еще никто не запихивал меня насильно в свой любимый look.

Тарзан растянулся на шкурах с грациозностью дикого кота. Отсветы от костра заплясали на бронзовой коже мужчины. Прищурив глаза, он изучал меня с макушки до пальчиков ног. По взгляду было понятно – ему нравилось то, что он видит.

Огонь в костре потухал, но становилось только жарче.

Я опустила взгляд на свой пещерный наряд. В некоторые прорехи между кусками шкур можно было просунуть кулак. Одно хорошо – все стратегические места закрыты.

Расчет Тарзана был понятен. Он сгреб все шкуры в одно место, на которое лег, оставив меня без вариантов, где спать. Одного не учел – я не собиралась дрыхнуть в другом мире, будто смирилась с перемещением. Поэтому Тару было суждено жестоко разочароваться.

Спустя несколько минут он понял – я не лягу. Плавно, словно хищник, он приподнялся на шкурах и неожиданно так сильно дунул на затухающий костер, что тот и вовсе погас.

Нас накрыло темнотой, и только в очаге еще виднелись алые угли.

Он-то знает эту пещеру как свои пять пальцев, а я – нет. Тут два очага – один для готовки, другой для обогрева «спальни». Один-то я вижу, там горят угли, а вот второй? Не хотелось себе навредить.

Что опасней: пещера с неизвестностями или Тарзан?

– Тарзан! – позвала я.

– Я Тар, – раздалось у уха, и я вздрогнула.

– Черт! Перепугал!

Мужчина поймал мою руку в полнейшей темноте с такой ловкостью, будто видел как днем. Я застыла, прикидывая, попаду ли я в цель – в его губы, если он начнет страстную атаку прямо сейчас? Ведь в мои планы совсем не входила дикая любовь на шкурах!

И тут Тар стал разминать мне пальцы. Медленно, ласково, едва дыша.

Да я и сама не дышала.

Он так бережно обращался с моей рукой, что я засомневалась. Может, я не так его поняла? Он уже несколько минут просто разминает мне кисть.

А теперь вторую!

Признаться, это было чертовски приятно!

Кисти, потом выше к локтю, предплечья. У Тара были просто божественные руки, которые несли невероятное мышечное облегчение. Его пальцы словно уничтожали все напряжение, распутывали нервные комки. Это был чистый кайф.

Еще чуть-чуть, капельку. Ну еще чуть-чуть, и я точно перейду к делу.

Тар встал позади, стал разминать плечи и шею, и я чуть не застонала.

М-м-м!

Нет, я все-таки это сделала и тут же сжала губы, насторожилась. Но Тар словно не слышал.

Никуда меня не тянул, не спешил затащить на шкуру, просто разминал мышцы.

Ага-ага, просто! Наверное, это коварный план по расслаблению! Нужно помнить о главном – добраться до его губ первой, что бы он там себе ни запланировал.

Древний бог, но как же приятно! Руки Тара уже разминали мне спину по обе стороны от позвоночника, потом легли на талию и сжали. Мир словно замер на несколько долгих секунд.

В горле пересохло. Моя решимость пошатнулась. Пробрал все-таки!

Я думала, что пещерный не так хитер, как современный мужчина, и жестоко просчиталась. Думала, что я железно уверена, что не заинтересована в нем, и тоже ошиблась.

То ли атмосфера такая, то ли каменный век, но я ощущала себя немного другой. На короткий миг мне захотелось стать пещерной женщиной и попробовать дикий мир на вкус. Всего на несколько секунд.

Я повернулась лицом к Тару и подняла голову. Я взрослая женщина. Я знаю, что такое желание тела. Но что, если я поддамся страсти, а из-за этого не смогу оказаться дома?

Эта мысль отрезвила лучше прыжка с водопада в ледяную воду. Я пробежалась руками по груди Тарзана вверх, нащупала шею и притянула к себе. Он подхватил поцелуй, ответил так жарко и вдруг замер. Я четко уловила мгновение, когда он понял, что его одурили.

Хлопок заставил зажмуриться.