13. Испытания

Я дернулась, зашипела от обиды:

- Ты хочешь развода? Даже теперь?

- Ты этого хочешь, - растерянно ответил муж. - Ты же просила.

- Я передумала!

- С чего бы это?

- Поняла, что ты не такой засранец, каким хочешь казаться.

Он неожиданно расхохотался.

- А ты умеешь делать комплименты, - выдавил из себя он.

Это прозвучало оскорбительно. Снова стало больно. Зря я обнажала ночью перед ним не только тело, но и душу. Я, обманутая его нежностью, снова придумала себе другого, ненастоящего Яна. Как можно - в который раз делать одну и ту же ошибку? Я, пожалуй, пойду... пока он не увидел моих слез.

- Куда? - ухватил Ян меня за локоть. - Далеко собралась?

- Искать бумагу о разводе, - прошипела я, вырываясь. - Пока ты согласен.

- Я тоже уже передумал, - весело ответил Ян. — Вообще-то я планировал ухаживать за тобой, как положено, но ты даёшь нам шанс, и я им воспользуюсь.

- Какой к черту шанс? - закричала я. - Никаких больше шансов!

- Я тебя люблю, - неожиданно серьёзно сказал Ян, заглядывая мне в глаза. - Дай мне ещё немного времени, чтобы доказать тебе, что я могу быть хорошим мужем.

- Ты... что? - испуганно переспросила я.

- Люблю тебя.

- Но это не правда! Ты никак не можешь меня любить! Я поняла - это всё из-за Дана. Ты хочешь, чтобы у него была семья.

- Да мне плевать на Дана, - рявкнул Ян. - То есть не плевать, конечно. Но этой ночью я о нем даже не вспоминал. Мне нужна ты, Софи. Такая, как ты есть: упрямая, вздорная и очень добрая.

- Ты не можешь меня любить, - мотала головой я, зажмуриваясь. - Меня нельзя любить! Я плохая! Я убийца! Я всем порчу жизнь: матери, приемному отцу, тебе вот! Не нужно тебе этого!

- Я сам решу, что мне нужно, - жёстко ответил Ян. - Сейчас мне нужна твоя любовь. Ты ведь хоть немного ещё меня любишь?

- Я поняла, - никак не хотела ему верить я. - Это какое-то условие Николаса. Он велел тебе меня удержать любой ценой, да?

- Истеричка, - пробурчал Ян, сграбастывая меня в объятия и крепко прижимая к себе. - Что ещё придумаешь? Хочешь правды? Я, кажется, давно тебя люблю. Ты замечательная мать и любовница потрясающая. А еще щедрая, милосердная и добрая.

- Рудый, ты больной? - придушенно ахнула я. - Я - и добрая? Я - и милосердная? Ты меня с Ольгой перепутал. Это она такая.

- Льера Рудая, прекратите ныть, - фыркнул он мне в волосы. - Если я вас люблю, значит, вы самая лучшая, чего тут непонятного? И хрен вам теперь, а не развод, ясно? И вообще, если я ещё раз услышу это слово, я тебя укушу.

- Развод, развод, развод! - тут же выпалила я, за что немедленно поплатилась.

Он и в самом деле принялся меня кусать, я визжала и вырывалась, но не очень старательно. Мне нравилась эта игра. И то, чем она закончилась, тоже понравилось.

Уже позже, лениво ковыряясь вилкой в омлете, я обратила внимание, что противозачаточная метка на запястье совсем побледнела. Ещё немного - и она окончательно исчезнет. Стоит ли её обновлять? Дан хочет сестричку. А Ян? Хочет ли он ещё детей, или нам рано?

- После завтрака мы едем на карусели! - объявил супруг торжественно, не замечая моей задумчивости. - Софи, ты каталась на каруселях в детстве?

- Нет, - грустно ответила я. - Я и в столицу стала ездить с отцом, когда мне уже шестнадцать исполнилось. А в Коборе нет каруселей. Но зато у меня был свой пони!

Дан, при упоминании пони, тут же состроил умильную мордашку.

- Я буду слушаться, - тут же напомнил мальчик. - Только... может, всё же сестричку? Это ведь не сложнее, чем пони, правда?

- Гораздо сложнее, - вздохнул Ян, обжигая меня взглядом. - Но мы с мамой подумаем над этой проблемой, правда?

Я опустила глаза, стараясь не улыбаться. Мы будем работать, да.

Оказывается, Ян может быть очаровательным. Он умеет говорить не только гадости, но и комплименты. Умеет шутить и поддерживать за талию, когда у меня кружится голова после карусели, куда он меня усадил. Умеет шептать всякие непристойности мне на ушко и целовать мне кончики пальцев, глядя таким жадным взглядом, что я вся таяла. Мне было с ним рядом настолько хорошо и спокойно, что стало страшно до одури. Поэтому, когда Дан в пятнадцатый раз залез на деревянного коня с розовой гривой и умчался вскачь по кругу, я оттащила льера Рудого в сторону и прямо спросила:

- Ты под каким-то воздействием?

- Нет, конечно!

- Тогда чего ты добиваешься?

- Я ведь уже говорил - тебя. Я упрямый, Софи. Я все равно тебя верну.

- Почему именно сейчас? - не могла понять я. - Почему не пять лет назад, не в прошлом году, не завтра?

- Потому что ты должна быть моей, - совершенно нелогично ответил Ян. - Я надеюсь, что ты меня всё ещё любишь.

- А если нет?

- Полюбишь заново, - уверенно ответил он.

- Осел!

- Совершенно точно. Я осел. Упрямый трудолюбивый осел. Я раньше думал, что ты никогда меня не любила, а постель - это от того, что ты горячая...

- Развратница? - тут же вскипела я.

- Нет, просто... я такого не говорил! Никогда! Что дура и истеричка - говорил. А в постели мне всё нравится. Но женщинам твоего темперамента нужен мужчина. Смею надеяться, что я тебя удовлетворяю в этом плане.

- А можно мне ещё на лодке прокатиться? - вприпрыжку подбежал Дан.

- Можно, держи серебрушку, - отмахнулся Ян, не спуская с меня глаз.

- У меня нет никакого темперамента, - мрачно сообщила я, ковыряясь носком ботинка в земле. - Только с тобой.

- Я теперь знаю, - прижимает меня к себе Ян. - Поэтому и не могу тебя отпустить. Дай мне шанс, и я всё исправлю. Прошлого не вернуть, но будущее в наших руках.

- И как ты собираешься исправляться?

- Для начала - разговаривать с тобой, - усмехнулся он. - И не злиться каждый раз, когда ты делаешь глупости, а сначала спрашивать, что к чему.

- Достойно, - кивнула я. - Я, пожалуй, соглашусь на твое предложение, если ты пройдёшь моё испытание.

- Что ещё ты придумала?

- Увидишь.

* * *

Судя по тому, с каким ужасом Ян смотрел в тарелку, испытание моей стряпней, действительно, страшная вещь. На самом деле, мне было важно, попробует ли он. Никакого подвоха — нормальные блинчики. Возможно, кривенькие, толстые, местами рваные. Но вкусные - я пробовала. Меня Ольга научила. Насколько сильно Ян мне доверяет?

Он посмотрел на меня, потом на блинчики, но ничего не сказал. Только цапнул верхний, зажмурился и засунул в рот едва ли не целиком. Медленно начал жевать, потом удивленно распахнул глаза и одобрительно замычал. Я выдохнула с облегчением.

- Вкушна, - заявил он с набитым ртом, притягивая к себе тарелку, и я не могла не улыбнуться.

Между прочим, Дан тоже любит блинчики. Надо бы и ему оставить, но Ян довольно быстро умял их все, а потом спросил, что я еще умею готовить. Вынуждена его разочаровать — никогда не стремилась стать кулинаром. Но если он хочет…

- Я могу и в ресторане поесть, - успокаивает меня муж. — И повариха в доме имеется. Но из твоих рук, конечно, вкуснее. Я даже не догадывался, что ты такая… талантливая.

Ой, это всего лишь блинчики! Я покраснела под его восторженным взглядом, уже зная, что непременно возьму у Ольги пару уроков готовки. Чтобы ему было приятно.

Влюбленный Ян мне, конечно, нравился. Он так трогательно заботился обо мне, нежно целовал, ни в чем не возражал, приносил цветы по утрам. Все это было мило, но до приторности сладко. Как мед, которого много не съешь — тошнить начинает.

Я прислушалась к себе и поняла, что тону в этом сахарном сиропе. Вот что я за человек? Скандалим — мне не нравится, не скандалим — тоже не нравится! Зря всё-таки Ян со мной связался, одни проблемы от меня! Наверное, я всё же не создана для замужества. Нет, про развод и не думала, конечно. Просто… скучно.

Вот оно! Я заскучала в столице! Мне скучно бесцельно гулять, мне надоело сидеть дома, надоели магазины и знакомые незнакомцы с их бессмысленными разговорами. А ведь такая жизнь теперь — навсегда. Работать мне Ян не позволит, он не раз об этом говорил, каких-то дел в столице для меня нет, да и по Кобору я скучаю. Но если я уеду в свое поместье — то Яна не будет рядом, а я не готова его терять, я не хочу быть женой на расстоянии! Для него же всегда была важна карьера, он не поедет в провинцию за мной!

Карьера. Ян. Король. Цепочка, кстати, выстраивалась презабавная. Пожалуй, мне нужно кое-что уточнить у моего венценосного родителя.

В этот раз аудиенции дожидаться не пришлось: король принял меня немедленно, и не в кабинете, а в саду.

- Ты передумала разводиться? — сразу же спросил он.

- Я хочу знать, какие условия вы поставили Яну, - прямо спросила я. — Он хочет сохранить брак только потому, что боится лишиться должности?

- Условия? Яну? — король хмыкнул. — Это он поставил мне условия. Грозился уйти из Инквизиции и из Совета Магов, если я подпишу тебе бумагу о разводе и отберу у него ребенка. Мало кто может ставить условия Рудому, девочка моя. Он упрям как дьявол. И он любит тебя, я думаю.

- Спасибо, что рассказали.

- Софья, что тебя тревожит? Я никак не могу понять тебя.

- Я бесполезна, - решила разговаривать с ним начистоту я. — Неважная из меня жена. Не умею вышивать крестиком и ждать мужа с работы.

- Понимаю. Ты ведь менталист?

- Да.

- Детей любишь?

- Не то что бы… с младенцами мне трудно.

- Что ж, я, кажется, знаю, чем тебя занять.