Глава 26

Марго с подозрением следила за тем, как в другой половине гостиной о чем-то шепчутся Виолетта и Алексей. Она была так сосредоточена, что не заметила, как пролила горячий чай себе на колени.

— Чёрт! — негромко выругалась Марго и со звоном поставила чашку на столик, продолжая следить за братом и сестрой.

Что-то не давало Маргарите покоя… Вроде бы обычный разговор, но…

Леша улыбнулся Вите, поцеловал в щеку и со счастливой улыбкой вышел из гостиной, даже не заметив сопровождающий его пристальный взгляд сестры.

Стоило ему уйти, как Вита подсела к Марго.

— О чем секретничали? — с нескрываемым сарказмом в голосе спросила Маргарита.

— О концерте, — буднично ответила Вита, не понимая, почему сестра такая злая.

— О каком ещё концерте?

— Который будет завтра. Где Лешка будет играть!

— А-а-а, знаем-знаем, наш маленький братец будет бренчать на гитарке. Делать больше нечего.

— Рита, ну зачем ты так? — возмутилась Виолетта, поджав губы. — Для Леши это очень важно!

— Пусть будет так, — Марго не собиралась спорить с сестрой об увлечениях брата. Все равно её никто не переубедит в том, что это — бесполезная трата времени. — Так о чем конкретно вы разговаривали?

— Лешка просил меня уговорить Женю прийти на концерт. — Вита не видела смысла скрывать это, однако лучше бы промолчала.

Маргарита вся напряглась и резко проговорила:

— Что этот нытик задумал?! Пусть и не надеется, с Женей у него ничего не получится! Пусть лучше сразу забудет об её существовании!

— Рит, ты чего так нахохлилась-то? Чем тебе так Лешка не угодил?

— Ненавижу слабохарактерных тряпок! — неожиданно взорвалась Марго. — А твой дорогой Лёшенька именно из той серии! Ничего сам не может сделать! Влюбился в Женю?! Так какого черта молча лить слезы и ничего не предпринимать ради того, чтобы её завоевать?!

— Он предложил ей выйти за него замуж! — в сердцах выпалила Вита, ей было до жути обидно выслушивать такие слова сестры о любимом брате.

Глаза Марго расширились, она пару раз удивленно хлопнула ресницами и….

— Что ты смеешься?!

— Ой… честно… не могу… — сквозь порывы хохота бормотала Маргарита. — Предложение… сделал… какой поступок… Бедная Женя! — Она вытерла слезы и посмотрела на сестру, не переставая улыбаться. — Вита, вот сейчас Алексей упал в моих глазах ещё ниже. Я была о нем лучшего мнения, честно.

— Да ну тебя, — обиженно пробубнила Виолетта и встала, чтобы уйти, однако Марго взяла сестру за руку и усадила обратно на место.

— Извини. Я не хотела тебя обидеть.

— А ты не меня обидела, а Лешу. Он, между прочим, ничего плохого тебе никогда не делал, в отличие от того же Глеба. А вы с ним в последнее время как-то подозрительно сблизились.

— Можно сказать, что мы друзья по несчастью, — хмыкнула Марго.

— Рита, а что происходит между Женей и Глебом? — неожиданно спросила Виолетта.

— Они женаты, — так же неожиданно ответила Маргарита, внимательно наблюдая за реакцией сестры, которая разве что не перестала дышать. — У меня такое ощущение, что эти двое уже давно забыли о предосторожности. По крайней мере, для меня — они ведут себя слишком неосмотрительно.

— Они… Чего?! — выдавила, наконец, Виолетта. — К-как?! Когда?!

— Вот так, Вита! Взяли и поженились, потому что любят друг друга. И если раньше я сильно сомневалась, что наш Глеб способен на проявление таких чувств, то теперь — ни капельки. Знаешь, это так мило — наблюдать, как он носится за Женей, как смотрит на неё, пытаясь скрыть в глубине своих глаз любовь.

— Но… как же Леша? — Виолетта теперь поняла, что значили все эти взгляды Глеба и Жени. И эта вчерашняя сцена — прямое доказательство словам Маргариты. Вот новость, так новость, неожиданно, можно сказать.

Марго состроила пренебрежительную гримасу, ясно показывая свое отношение к этой ситуации.

— Он будет страдать. Он так любит её.

— Переживет, — уверенно заявила Марго, поднимаясь на ноги. — Ладно, я пойду, мне нужно ещё по делам съездить.

— Хорошо, — Вита грустно посмотрела на Маргариту, все ещё не отойдя от такой неожиданной новости. — Увидимся вечером.

— Да, — кивнула она и вышла из гостиной.

***

Глеб вновь пытался сосредоточиться на работе, как того требовал Владимир, однако получалось очень плохо. Из головы не шли мысли о Жене и об их решении уехать. После разговора с отцом Глеб вновь начал сомневаться в целесообразности такого скорого отъезда. Он очень сильно подставит Леонида своим бегством. Тому даже «умереть» пришлось, чтобы привести в исполнение их план, а он… Трус! Да, трус, но вот боится же он не за себя, а за Женю!

Какой же сволочью он был, когда предложил отцу найти Евгению Осипову и «оставить» все наследство ей. Одним своим словом разбил девочке жизнь. Жила бы она сейчас счастливо в своем Екатеринбурге со своим мужем и любимыми дедом и бабушкой. А так… живет в аду, боится доверять ему. Да, все ещё боится и чего-то опасается. Глеб видел это в глазах жены.

Глеб тяжело вздохнул и, отложив бумаги в сторону, потер переносицу. Она не должна была становиться его женой. Изначально они запланировали фиктивный брак, чтобы не разрушать компанию. Женя имела право ровно на половину всего состояния Леонида Оболонского и могла распоряжаться им так, как ей заблагорассудится. Но компания была слишком дорога для Оболонских, чтобы вручить пятьдесят процентов акций совсем юной несмышленой девушке, пусть та и имела на это право. Вот они с отцом и придумали этот фиктивный брак, который стал настоящим. В тот момент, в Корнуолле, делая предложение Жене, Глеб вдруг абсолютно точно решил для себя, что хочет сделать девушку своей настоящей женой! И поженятся они по-настоящему. И теперь он, загнанный в угол, не знал, как выкрутиться из этой ситуации, никого не подвергнув опасности. Женя была Глебу очень дорога, но и отца он очень любил и не хотел подставлять.

— Чёрт знает что! — выругался Оболонский, качая головой. — Я не знаю, что мне делать!

Вдруг в кабинет без стука ворвался Владимир, весь взмыленный, с безумным блеском в глазах. Глеб удивленно уставился на «отца» — что же такого могло произойти, чтобы всегда такой сдержанный и спокойный Владимир Оболонский, вбегал в нему в панике?..

— Все пропало, Глеб! — воскликнул он, хватаясь за голову. — Это конец!

— Что случилось? — Глеб нахмурился.

— Наш танкер потерпел крушение в Северном море! Почти у самого берега Ньюкасла!

С лица Глеба сползла краска. Он прекрасно понимал, что это означало. Многомиллиардные потери компании, невероятных размеров штрафы — и это только в самом лучшем случае, если на них в суд не подадут. Тогда… так просто они не отделаются.

— Разлив нефти большой? — дрогнувшим голосом спросил Глеб.

Владимир судорожно вздохнул и, стараясь успокоиться, налил себе стакан воды. Половина содержимого вылилась на стол. Он тихо выругался и трясущимися руками поставил стакан на место, так и не выпив.

— Пока нет. Но ветер скоро пригонит нефтяное пятно к побережью Англии, если мы не поторопимся и не бросим все силы на его устранение.

— Чёрт! — Глеб поднялся с кресла и в бессильной ярости смахнул со стола кипу документов. — И надо было этому произойти именно сейчас! — Затем обратился к Владимиру: — Что делать-то будем?

— Я распорядился о доставке спецтехники к месту крушения танкера. Сейчас же выезжаю в Ньюкасл. И твое присутствие там тоже необходимо, сынок.

Глеб не стал спорить. Он прекрасно знал, что Владимир в одиночку не справится. Он, при всем к нему уважении, не имел того цепкого и решительного характера Леонида, который и не с такими ситуациями справлялся. Но Глеб не мог так просто уехать. Ему нужно было переговорить с Женей. Ему придется оставить её одну на несколько дней.

— Хорошо. Я подъеду к вечеру, отец.

— Я думал, ты поедешь со мной, Глеб.

— Нет, — жестко заявил Глеб. — У меня есть неотложные дела дома. Я буду в Ньюкасле вечером!

Владимиру ничего не оставалось сделать, как согласно кивнуть. Эти уверенность и жесткость в голосе сына очень часто напоминали ему своего двоюродного брата. Тот же взгляд и та же решимость. Не зря они были очень близки, когда Леонид был жив.

***

Глеб в прескверном настроении вошел в дом и, сбросив с себя плащ, отправился наверх, желая поговорить с Женей. Но тут вдруг услышал голос сестры:

— Глеб, добрый день! — Маргарита выскочила перед ним как черт из табакерки. — Или не добрый? — добавила девушка, заглянув в мрачное лицо брата. — Что случилось?

— Не твое дело, — зло буркнул он и попытался пройти мимо, однако цепкие пальцы Марго схватили его за рукав пиджака и потянули обратно. — Марго, что ты себе позволяешь?

— Что случилось, я тебя спрашиваю? — настырно повторила девушка. — С женушкой опять поссорились?

При упоминании о Жене, Глеб опасливо осмотрелся по сторонам и, схватив Маргариту за руку, потащил в свою спальню. Там отпустил её и заорал что есть силы:

— Ты совсем из ума выжила?! Ты отдаешь себе отчет, что тебя могли услышать? Не забывай, что о нас с Женей никто не должен знать!

— Ага, на себя посмотри! — Марго сложила руки на груди и скептически глянула на брата исподлобья. — У вас ТАКАЯ конспирация с Женей! Ты как бешеный носишься по дому, стоит тебе потерять женушку из поля зрения! По-моему, только идиот не догадается о ваших отношениях!

— Да ты!..

— Что вижу, то и говорю! — поспешила заткнуть брата Маргарита, выражением глаз показывая, что она обо всем этом думает. — Дурак ты, Глеб! Влюбленный дурак!

— Ишь, какая умная отыскалась, — беззлобно пробормотал Глеб и, опустившись в кресло, обхватил голову руками, шумно втянув в себя воздух. — Что, так сильно заметно?

— Угу, — она присела рядом на корточки и дотронулась до плеча брата. — Так что у тебя стряслось?

— А тебе все необходимо знать, да, Марго? — он поднял голову, и Рита уловила на его лице едва уловимую улыбку и в ответ по-доброму усмехнулась, кивая:

— Совершенно верно! Ты же меня знаешь, я всегда должна быть в курсе ВСЕХ событий, чтобы потом строить свои корыстные планы! Так что?!

— Я вынужден уехать, — выдавил Глеб и с болью посмотрел на сестру. — Танкер с нефтью затонул у берегов Северного моря, и сегодня же я должен ехать в Ньюкасл.

— Понятно, и ты боишься оставить Женю одну, да?

— Да.

— Не переживай. Езжай в Ньюкасл, я присмотрю за нашей маленькой наследницей.

Глаза Глеба как-то странно блеснули. Марго не отводила прямого взгляда от брата. Она прекрасно знала, что тому очень сложно довериться кому-либо, особенно ей — той самой негодяйке, которая вечно строила ему козни, а последняя её «пакость» обошлась Глебу слишком дорого — он потерял лучшего друга и чуть не расстался с женой. И все же Глеб Оболонский прекрасно понимал, что Маргарита единственный человек, который сейчас может ему помочь. Ну не просить же Лешку приглядеть за Женей! Он был вынужден довериться ей, полностью и без оглядки на прошлые стычки.

— Хорошо, — кивнул он, наконец, и сжал руку сестры в своей ладони. — Только, умоляю, не спускай с неё глаз.

— Конечно, но не думаю, что может что-то произойти. И вообще… Глеб, я немного не понимаю, чего ты так опасаешься?

— Это долгая история, Марго, — отмахнулся Глеб, но девушка, упрямо поджав губы, выпалила:

— У меня полно свободного времени.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся он, за что получил тычок в бок.

— На что это ты посмел намекнуть?

— Марго, как я могу! Ты же прекрасно знаешь, что… — Глеб не договорил, встретив предупреждающий взгляд Маргариты и, пряча улыбку, отвернул голову к окошку.

Марго смотрела на Глеба и почему-то была безумно счастлива. Как же хорошо вот так просто сидеть и разговаривать с родным человеком. Улыбаться друг другу. Всю жизнь они были лишены этого. Они росли в одиночестве. Все.

— Глеб, я тебе обещаю, что с Женей ничего не случится, пока ты будешь в отъезде, — серьезно заявила она, ясно ощущая, что разобьется в лепешку, но слово свое сдержит. — Я знаю, что тебе очень сложно довериться своему врагу номер один, то есть мне, — её глаза ярко блеснули, — но, поверь, я больше не хочу делать другим людям больно. Сама поняла, каково это. Так что, смело можешь мне доверять.

— Спасибо тебе.

Маргарита кивнула, поднялась на ноги и направилась к выходу, однако последовавший вопрос Глеба заставил её застыть на месте:

— Марго, а ты… ты не знаешь, как там Крис?

— В последний раз, когда я его видела, он выглядел довольно приемлемо для человека, которого предали все, кого он искренне любил, — не поворачиваясь, пробормотала она и ушла.

Маргарита и сама не знала, зачем сказала это. Уж точно она не хотела задеть Глеба в этот момент. Скорее… хотела сделать больно самой себе, потому что к тем, кого он любил, она причисляла и саму себя. Да, она продолжала надеяться, что сможет добиться прощения Кристиана, несмотря ни на что. Кажется, она действительно очень любила его. Осталось доказать ему это…

***

Женя слышала, как дверь в комнату Глеба хлопнула, слышала голос мужа и Маргариты, он кричал на сестру, что-то доказывал ей, а после они заговорили тихо, и, как бы Жене не было любопытно, уловить суть разговора она не смогла. Поэтому, едва дождавшись, пока Марго выйдет их спальни, отправилась к Глебу.

Муж сидел в кресле и устало смотрел перед собой. Он, кажется, даже не заметил её присутствия.

— Глеб, ты опять чем-то обеспокоен, — это было скорее утверждение, чем вопрос. Женя подошла к нему и обняла за плечи.

— Проницательная, — прошептал он, криво ухмыляясь.

— А то!

— Жень, я должен уехать на несколько дней по работе.

Он почувствовал, как она напряглась, знал, о чем она подумала в этот момент, и поспешил успокоить:

— Всего два дня. Марго не отойдет от тебя ни на шаг.

— Я не маленький ребенок, чтобы приставлять ко мне няньку, — Женя отпрянула от Глеба и смерила злым взглядом.

— Жень, но ты же сама говорила, что боишься…

— Верно, говорила, — кивнула девушка. — Но я хотела, чтобы мы с тобой уехали отсюда. А что получается? — она повысила голос. — Ты уезжаешь, оставляя меня одну! Работа, значит, для тебя важнее меня, так?

— Не так! — он встал и попытался обнять Женю, однако та вырвалась из его объятий и воскликнула:

— Езжай куда хочешь. Мне плевать!

— Женя, ты ведешь себя, как маленький ребенок! — Глеб тоже начал заводиться, глаза его недобро сверкали. — Наша компания теряет в эти минуты миллиарды долларов! Танкер с нефтью затонул у берегов Англии! Ты хоть представляешь, чем это может обернуться?!

— Не знаю и знать не хочу! Я хочу, чтобы ты остался со мной!

— Жень, я не могу.

Она в негодовании поджала губы и сузила глаза:

— Тогда езжай! — прошипела Женя. — А может, меня убьют за это время!

— Не смей так говорить, слышишь? — Глеб мигом подскочил к жене и встряхнул с такой силой, что она вскрикнула. — С тобой ничего не случится! Я не позволю, кому бы то ни было причинить тебе зло, понятно?! — его глаза лихорадочно блестели, а руки продолжали с силой держать Женю за плечи.

— Ты не сможешь остановить их, ведь тебя не будет… — тихо пролепетала она и обессилено вздохнула. — Ладно, извини меня. Не знаю, что на меня нашло. Езжай, конечно. Я тоже не хочу, чтобы компания потерпела убытки. Когда ты едешь?

— Прямо сейчас, только переоденусь…

Женя молча кивнула. Глеб притянул жену к себе и ласково погладил по волосам:

— Обещай, что будешь осторожна.

— Обещаю. Тем более, как ты сказал, Маргарита не будет спускать с меня глаз.

— Я постараюсь вернуться раньше. Может, уже завтра, — произнес Глеб и наклонился, чтобы поцеловать Женю, однако та увернулась от поцелуя, осторожно выбралась из его объятий и вышла из спальни.

Оболонский стоял посреди комнаты, уставившись на дверь, и никак не мог понять, что же происходит с Женей. То она кричит на него, то плачет, то соглашается с ним, но как-то обреченно…

Из раздумий его вывел звонок. Вытащив мобильник, он ответил:

— Да… Да… ДА!.. Я уже выезжаю!

Затем быстро переоделся, засунул в сумку смену белья и вшел из комнаты, совершенно не подозревая, что в соседней спальне его жена еле сдерживает себя, чтобы не броситься за мужем вдогонку и умолять не оставлять её одну в этом осином гнезде.

Нехорошее предчувствие чего-то надвигающегося преследовало её весь день. Еще и Глеб уехал.

«Господи! — взмолилась она, вытирая слезы. — Помоги мне пережить эти дни без него!»