Глава 6. Государство Силерия. Побережье Отчаянного моря. Монастырь Святого Филентия.

В небольшой тускло освещенной комнате за столом, заваленный свитками, сидел молодой монах. При постриге был он наречен Николасом, но в его прошлой жизни звали его Никлуха. Простое крестьянское имя. Как в прочем и вся его жизнь до этого. Он был пятым сыном в простой крестьянской семье. И к провидцам не ходи, была ясна его будущая судьба. С утра до ночи под палящими лучами солнца возделывать поля и корпеть над будущим урожаем. А после продажи и уплаты налогов пытаться растянуть оставшиеся крохи денег на холодную зиму.

А ведь ему еще предстоит и дом свой построить, он всего лишь пятый сын и ничего не наследует, да и чего там наследовать то, осевший небольшой дом, да корова с десятком кур. Такие перспективы Никлуху не устраивали, работать своими руками он не любил и поэтому в своих фантазиях представлял, как было бы хорошо есть до сыта, не думать о холоде, голоде, вечно сопливых детях и недовольной жене и при этом особо не утруждаясь. Варианты как бы этого достичь пока не приходили в его голову, пока однажды он не увидел монаха, что проезжал мимо их деревни.

Мужчина был упитан, при хорошем коне и сутане из чистой и дорогой шерсти, а еще его руки были нежными, без натруженных мозолей. Идея родилась моментально. И уже через несколько дней собрав в узелок свои скромные пожитки, лепешку хлеба, пару варенных яиц и картофелин, он сбежал из дома. Путь его пролегал к монастырю, и был он не близким. Ведь единственный монастырь о котором он знал был на востоке их страны Силерии. Монастырь святого Филентия, покровителя морепроходцев, рыбаков и торговцев находился на побережье Отчаянного моря.

Но вот что удивительно, если в соседнем Эрлайне на то же побережье постоянно лезли морские чудища, то на это же побережье в Силерии, гады никогда не посягали. Все вокруг были убеждены, не без помощи монахов конечно, что обитель и прилегающие к нему территории охраняет сам святой Филентий. От того и несли щедрые пожертвования в монастырь благодарные жители. Когда на пороге в келью настоятеля появился худенький мальчишка и со слезами на глазах стал умолять позволить ему остаться в монастыре, сердце старого монаха дрогнуло.

Уж очень этот юный отрок походил на его младшего брата, с которым они вместе скитались по миру. Да только погиб тот в возрасте пятнадцати лет, а его судьба привела к порогу монастыря. И сейчас глядя в чистые голубые глаза мальчишки видел он глаза брата.

Хоть и не принимал монастырь давно новых послушников, а желающих было очень много, но для этого подростка сделал настоятель исключение. Так началась здесь новая жизнь Никлухи. Что уж говорить и здесь ему работать пришлось на огороде, да с небольшим скотным двором справляться, но парень не роптал, ведь объемы работы не сравнятся с тем что он был обязан делать дома, да и кормили здесь в разы лучше. Настоятель Веропонтий по отечески оберегал парнишку и к нему особо не придирались. Так незаметно пролетели годы.

Никлуха повзрослел, возмужал, обучился грамоте и когда встал вопрос о его дальнейшей судьбе, не сомневаясь принял постриг. А уж после того как он стал полноценным членом монашеской братии, ему доверили переписывать самые ценные фолианты из архива монастыря, доступ в который был всего у нескольких человек. Теперь уже брат Николас, дураком не был и понимал, что такое исключительное отношение к нему заслуга настоятеля Веропонтия, но тот уже стар и не известно сколько еще протянет, а как назначат нового главу их обители, неизвестно как его жизнь обернется.

Это сейчас он в тепле, сытости да при не пыльной работенке. Конечно здорово бы было стать настоятелем монастыря, да только он по возрасту не пройдет, на эту позицию моложе шестидесяти пяти лет не рассматривают. А зачем ему власть, деньги, возможности, когда тело уже будет не мощно. Нужно найти какой-то другой вариант, как хорошо устроиться в жизни. Быть простым монахом, выносить судна из под умирающих, что приходили под сень монастыря в свои последние дни и жертвующие в обмен свои накопления, он не желал. А именно это его и ждет, как только не станет настоятеля Веропонтия.

Все эти мысли протекали в голове брата Николаса, когда он переписывал очередной фолиант «Деяния святых». Дверь бесшумно приоткрылась и в комнату, тяжело передвигая ногами, вошел настоятель Веропонт.

-Николас, вот ты где мальчик мой.

Николас встал и смиренно преклонил голову перед старцем.

Отец Веропонт, потрепав его по макушке, продолжил.

- Мне осталось не так много времени, но прежде чем душа моя покинет это бренное тело, я хочу быть уверен, что у тебя все будет хорошо, поэтому следуй за мной Николас.

И старый монах тяжелой шаркающей походкой направился к лестнице, что вела в подземелья монастыря.

Николас прихватив с собой зажжённую свечу двинулся следом, раздираемый любопытством. Когда они подошли к массивной кованной двери, старец снял с шеи ключ, с которым никогда не расставался и провернув его в замочной скважине, толкнул дверь от себя. Скрип несмазанных петель разнесся по подземелью. Резкий порыв ветра едва не задул свечу. По коже Николаса пронесся табун мурашек от спертого воздуха и от ощущения, что он на пороге великой тайны, которую ему собирается поведать старый настоятель.

Закрыв за собой дверь на ключ, старец двинулся дальше ведя за собой молодого человека. Когда они вошли в небольшую комнату, устеленную коврами и обставленную добротной мебелью, старик зажег факелы на стенах, и тяжело уселся в кресло, жестом показывая Николасу на соседнее.

- Николас, то что я тебе сейчас открою, является тайной нашего монастыря, о которой по заведенному порядку знает лишь несколько человек из самой верхушки нашего ордена. Так вот, в монастыре всегда существовало два человека во главе. Первый это настоятель – духовный отец и лидер паствы, а второй это хранитель, который заведовал казной, артефактами и тайными знаниями. Так уж случилось, что много лет назад, когда я уже был хранителем, мне еще достался и пост настоятеля. И все это время я совмещал эти две позиции. Если настоятеля монастыря выбирает глава ордена, то хранителя выбирает предыдущий хранитель. Конечно ты еще очень молод, но я верю в тебя. Пост хранителя пожизненный и пока ты сам не сложишь с себя полномочия, тебя никто не вправе будет сместить. По положению ты будешь равен настоятелю. Так вот сейчас, - старик сделал паузу восстанавливая дыхание после долгой речи и продолжил. – Так вот сейчас, я хранитель Веропонт, передаю свои полномочия тебе брат Николас. Принимаешь ли ты этот пост? – выцветшие от старости глаза настоятеля с отеческой теплотой посмотрели на молодого мужчину.

- Да, принимаю, - все еще не отошедшим от потрясения голосом, ответил Николас.

Старый настоятель снял с шеи ключ и надел его на шею молодого брата.

- А теперь позволь тебе дать несколько советов. Прежде чем заходить во все комнаты находящиеся здесь, ознакомься с архивом хранителей. Дабы по не знанию не испортить никакой артефакт или же самому не пораниться. За долгие годы в стенах обители их набралось немало. А сейчас помоги старику подняться, холодный влажный воздух отягощает мои кости и затрудняет дыхание.

- Спасибо отец Веропонт, за ваше доверие, я не подведу!

- Я тоже верю в это. Ведь ты повидал и тяжелую крестьянскую жизнь и голодные и холодные года. А здесь ты всегда будешь в тепле и сытости, а на посту Хранителя еще и при уважении.

Так они дошли до кельи настоятеля, и как только старик скрылся за дверью, Николас рванул обратно. Ему не терпелось узнать, что же такое оберегали Хранители, и он готов ночей не спать, а овладеть тайнами обители.

Войдя в подземелье, Николас закрыл за собой дверь и отправился к проверять комнаты. Архив он нашел быстро. Здесь были казначейские книги, опись артефактов, но на самом центральном месте под стеклянным колпаком лежал старый фолиант. «Откровения святого Филентия». «Странно, почему эту книгу никогда не давали переписывать монахам и вообще о таком труде он никогда не слышал, хоть у него и был доступ к особо ценным трудам братства.» - пронеслось в голове у молодого Хранителя. И он, как собака взявшая след, достал фолиант и принялся его изучать. На чтение небольшой книжки у него ушло несколько часов. Когда наконец он перевернул последнюю страницу, его взгляд застыл. Нет, он никогда не был ярым поборником веры, но все же где-то глубоко в душе теплилась уверенность, что монастырь и впрямь находится под покровительством богов, а теперь от этой веры не осталось ничего. И стало понятно отчего этот фолиант прячут от посторонних глаз. После его прочтения, мало кто сможет остаться тверд в вере. Книга была написана самим Филентием. Видимо перед смертью он решил раскрыть тайну своей святости и облегчить душу. Но на тот момент, он уже построил этот монастырь и дела обители шли более чем хорошо, поэтому его последователи не захотели ничего менять, а разоблачающий труд спрятать от посторонних глаз и назначить Хранителя, который будет оберегать тайну.

Святой Филентий при жизни не был магом и какими либо талантами не выделялся. Кроме этого он был горбат и лицо его было испещрено оспинами. Так что девушки на него не смотрели и семьи и детей у него не было. Был он торговцем средней руки, который частенько сам ездил с торговыми караванами. В очередной такой поход, на них напали разбойники. Филентий погибать не хотел, поэтому просто оседлав коня, пришпорил его прочь, бросая своих друзей. Он гнал не разбирая дороги несколько часов, опасаясь погони, пока конь не подвернул ногу и не захромал.

Пришлось бросить коня и дальше уже продираться сквозь чащу самому. Он не знал, в какую сторону идти, поэтому двигался по наитию. Пока не вышел к скальной гряде, что защищала материк от тварей Отчаянного моря. Филентий был измотан, ранен после неудачного падения, испытывал жажду и голод. Он отчаянно искал признаки людских поселений, но не находил. Пока ему на глаза не бросилась едва заметная тропа, уходящая в горы, решив, что раз есть тропа, значит ей кто-то пользуется, он решил пойти по ней. Стежка привела его к пещере.

С первых шагов Филентий понял, что это жилище человека. Здесь были шкуры брошенные на пол, кухонная утварь и даже промасленные бочки с топленым жиром, крупами, солью. Из пещеры было несколько ответвлений. И одно из них вывело на противоположную сторону скал к самому морю. Более того там был выстроен небольшой причал у которого дрейфовало небольшое суденышко, а рядом были развешены рыболовные сети и снасти. Первая мысль, была бежать. Про морских чудищ знали все, а здесь для них и подъём подходящий имеется. С бьющимся сердцем он ворвался обратно в пещеру, и пока пытался отдышаться заметил в затемненной части пещеры, шкуру что висела на стене. Но шкура не висела неподвижно, а покачивалась от порывов ветра, из чего он сделал вывод, что за ней находится не стена, а проход.

Филентий оказался прав, шкура перекрывала вход в спальню. По середине стояла широкая кровать, застеленная пуховой периной и такими же подушками. А в ней лежал человек, вернее то что раньше было человеком и видимо жильцом этой пещеры. По всему периметру комнаты стояли жаровни с магическими камнями, отчего воздух внутри был сухим и жарким. Бывший жилец пещеры был видимо стар и постоянно мерз. Благодаря сухому и жаркому климату, его тело после смерти мумифицировалось. Для Филентия, бывший жилец показался полон тайн.

И он отринув брезгливость стал осматривать его тело. Его крайне заинтересовало, как этот человек спокойно жил здесь, пользуясь всеми дарами моря и умерев не от лап чудовищ, а от старости. И жил он видимо в достатке. Помимо рыбацких снастей, Филентий заметил корзины для сбора жемчуга. А ведь все знали что жемчужины из Отчаянного моря самые ценные. Только смельчаков за ними нырять не было. Это было равносильно смерти. Так кто же ты бывший жилец этой пещеры. Баловень судьбы и любимчик богов или могущественный маг, или просто же хитрец обманувший судьбу?

Осмотр тела принес плоды. На шее тела была массивная цепь из гномьей стали, самой прочной и ценной. На цепи висел кулон в виде ракушки. Нажав на защелку, Филентий обнаружил черный невзрачный камешек внутри. То что это не просто камень было понятно сразу. Одна цепь с раковиной тянет по стоимости на богатый дом. А тут это оправа и хранилище для какого-то камешка.

Дураком Филентий не был. И еще раз обыскав все вещи и помещения пещеры, он не нашел больше ничего ценного, кроме мешочка с золотом, а потому и решил, что камешек является мощным артефактом, отпугивающим тварей, ведь и он когда спускался к морю не увидел ни одного чудовища, хотя в других местах, оно ими кишело. Решение пришло моментально. Он повесил артефакт на шею, спрятав его под рубахой, подкрепился сварив себе кашу из найденных продуктов и ручья, что пробивался из скальной породы.

Затем он завалил вход в пещеру и свалил все магические камни из жаровни в одну кучу перед входом, тем самым перекрывая доступ из моря к материку. Сваленные все вместе они через какое-то время вступят в реакцию и произойдет взрыв, не оставив даже намека на проход через скалы. А сам двинулся обратно. Он благополучно добрался до дома, построил корабль и занялся рыбным промыслом и ловлей жемчуга. По началу его считали удачливым безумцем, а затем святым. А сам он всем стал говорить, что ему явились боги и даровали свое покровительство.

Про артефакт он никому ничего не сказал. А потом, когда все вокруг стали почитать его как святого построил на опасном участке побережья Отчаянного моря монастырь, спрятал артефакт здесь, наказав строго хранить его тайну. Место стало безопасным для проживания. И вскоре вокруг монастыря разрослись рыбацкие деревушки, а король Силентии, даровал монастырю освобождение от всех налогов. Так в почитании и богатстве святой Филентий умер в монастыре, где до сих пор покоятся его мощи и тысячи страждущих ежегодно приезжают поклониться им.

Николас прочитав эту историю, пришел в неописуемый восторг. Да эта же афера тысячелетия! Так запудрить мозги всем вокруг! И даже после смерти слыть святым! А чем он, Николас хуже? Только нужно не торопиться, а все основательно продумать. С этими мыслями он вернулся в свою келью. Теперь будущее для него засверкало новыми красками. Он выкрадет артефакт и станет новым святым, хотя нет у святых обычно обет безбрачия. В случае Филентия было понятно почему женщины отказывались с ним делить ложе, но Николас то красив и молод. Поэтому стезя святого не для него, а вот просто любимчика богов, легко!