Глава 8
Но все, что нужно мне, - свет в твоем окне
И твоя любовь в сердце
Не может быть, что мы являемся сюда
Поговорить, поговорить…
Вышли мы в светлом помещении: гладкий камень песочного цвета, колонны и арочный проход, возле колоны стоял высокий, жилистый мужчина средних лет. На нем серый сюртук, такого же цвета белая рубашка, серые волосы зачесаны идеально, волосинка к волосинке, яркие голубые глаза смотрели внимательно и заинтересовано.
- Ваше Высочество, добро пожаловать домой. Ваши апартаменты готовы. Куда велите поселить ваших гостей?
- Добрый вечер, Геральд! Моих друзей посели в гостевом крыле, а леди Ирэнээль тинвэ Даэрон Лефевр в соседних с моими покоях, как мою невесту, - ты что ж творишь, ящерица бредкая *, я закрыла собой Марка, и сама обратилась к Геральду.
- Многоуважаемый Геральд, ошибся его высочество, у гномов перепил-с, знаете. Меня, как и всех гостей, в крыло для нас, гостей, - а сама изо всех сил наступила на ногу этому высочеству.
- Но... - этот павлин попытался еще что-то сказать, пришлось врезать сильнее. - Да, леди права, Геральд.
- Хорошо. Следуйте за мной. - Этот понятливый мужчина двинулся вперед по коридору, мои друзья за ним, а я развернулась и показала кулак этому индивидууму.
- А что, ты же моя девушка?
- Думай, - вспомнила анекдот: "Василий Иванович и Петька договорились, что если Петька угадает, в какой руке у Василия Ивановича бутылка, они ее разопьют, а если нет - разобьют. Петька:
- В левой?
- Думай, Петька, думай!"
- Напоминаю, друг мой, временная, и себе портить репутацию не дам! - Развернулась и ускорила шаг, чтоб догнать друзей. Кажется, вовремя я их догнала, как раз наш распорядитель жилья заворачивал за угол.
- Что он опять придумал?
- Ой, и не говори, Луна, жениха из себя корчит, - чем ближе узнаю своего «возлюбленного», тем больше убеждаюсь, что я приняла правильное решение, ответив «нет».
- Он не понимает, что вредит твоей репутации?
- Скорее нет, чем да. - Мы как раз дошли до наших комнат в гостевом крыле. К счастью, нашу компанию поселили рядом. Я вошла в выделенную мне жилплощадь: темно -терракотовые стены с золотистым рисунком по стенам, белая мебель - шифоньер, кровать, прикроватные тумбы, столик и стул у панорамного окна, золотистые шторы, миленько. Первым делом не стала ждать, когда ко мне кого-то пришлют, сама разобрала вещи. Очень не люблю, когда копаются в моих вещах, словно шмонают. Эта привычка осталась еще с того момента, когда жила у тети, она любила прогуляться по моим вещам. Так, а теперь ванная! «Архимедом можешь ты не быть, но ванну принимать обязан!.»
К ужину я успела приготовиться до того момента, когда за мной зашел Марк. Одела легкое сливовое платье с золотой вышивкой и глубоким декольте. Луна настояла на его покупке: оно, действительно, подчеркивало мою грудь, тонкую талию. Волосы оставила распущенными, только по бокам прихватила заколками в тон к платью, туфельки на небольшом каблучке, из украшений серьги и цепочка с кулоном. Челка скрывала мою татуировку на лице, а вот браслет и кольцо решила не маскировать.
- Ты прекрасно выглядишь.
- Спасибо. Давай Луну подождем.
- Но я думал, как влюбленные, мы захотим побыть вдвоем.
- Достаточно того, что ты решил меня поселить рядом. А пока мы ждем Луну, Кая, Корвена и Виона, понятно? За столом будешь влюбленную галантность показывать.
- Ты жестока.
- Вот и найди себе кого по- мягче, — как раз вошла Луна в темно синем платье.
- Все спорите.
- Есть такое, ну что, Любимый, веди нас трапезничать.
Мы шли по коридорам дворца, да здесь заблудится раз плюнуть. Поворот, еще поворот, опять поворот, кошмар. Люблю анекдоты, был у меня дворник, так он на любой случай знал смешную историю: "Ночь в старинном английском замке. Гость растерянно бегает по темному и мрачному коридору, и вдруг натыкается на привидение, которое говорит ему печальным голосом: — Я здесь обитаю уже четыре столетия... — Ой, как хорошо! Вы наверняка знаете, где здесь туалет?!"
Подходим к большим, резным деревянным дверям, которые при нашем приближении раскрылись. В зале за столом уже собрались существа, кроме самого императора, мне выделили место возле Марка, а он сидел по левую руку от своего брата, рядом со мной посадили Луну, которая при виде молодого темноволосого человека чуть скривила лицо. Губами мне прошептала: «Потом». Так, а это уже интересно. Напротив Луны сидел никто иной, как Ньюман ин Бруствер.
- Дорогая, позволь познакомить тебя с друзьями моего брата: Флоренсом ин Вудвиллом и его другом Ньюманом ин Бруствером, лорды, моя возлюбленная, Ирэнээль тинвэ Доэрон Лефевр, - с боку послышалось рычание, или это моя шизофрения разгулялась? По лицам остальных участников этого спектакля было не понять, послышалось мне это или нет. В зал вошла копия Марка, только старше и мужественнее. Да, жаль, что мы не истинные, красивый будет Марк лет этак через сто. Рыжие волосы зачесаны назад и заплетены в сложную косу, цепкие ясные голубые глаза, губы поджаты, твердый подбородок, одет в темно -синий костюм и высокие сапоги. Да это не мужчина, а лед холодный и равнодушный, но это только на первый взгляд. Его большие голубые глаза выражали энергию, бушующую в мужчине.
- Брат, позволь мне познакомить тебя с моей возлюбленной, Ирэнээль тинве Даэрон Лефевр. Любимая, мой брат и император, Никаэль ин Имбриани.
- Добрый вечер, Ваше императорское величество, приятно познакомиться, - я сделала реверанс.
- Что вы, леди, это мне приятно познакомиться с Возлюбленной моего брата, - с боку опять послышался едва уловимый рык. Ох, да что ж это такое, что у них тут, собаки невидимые. Или это галлюцинации, и я лежу под капельницей, а это все мне мерещится?.. - Давайте ужинать.
Да какой тут ужин, когда с дальнего угла меня сверлит ненавистный взгляд, с боку этот симпатичный оборотень, рядом Марк: «Любимая, может этот кусочек, а нет, лучше попробуй этот, он сочнее». «Попробуй это вино, тебе понравится, любимая». Сейчас я больше всего на свете мечтала оказаться где-нибудь очень далеко и подальше от Элен, от этого оборотня (не понятно, почему этот на меня взъелся) и от Марка. Дура, зачем я в это ввязалась, пусть бы сам разбирался со своей драконицей, которая сверлила теперь меня взглядом, в котором читалось безмерное желание убить меня. А этот симпатичный мужчина напротив, вру, красивый. Его синючие глаза молнии мечут, смотря на меня, ему-то я что плохого сделала, чем не угодила?..
О, а это уже интересненько: почему наш принц прожигает взглядом Луну?!
- Леди, расскажите о себе что-нибудь? - ко мне обратился брат Марка.
- Право… даже не знаю, что и рассказать… Живу с тетей в поместье в городе Эррера, занимаемся выращиванием персиков и зерновых культур, а недавно у нас обнаружилось месторождение малахита.
- Месторождение малахита, любопытно. А, как вы с Марком познакомились? - не разговор, а допрос, выручил меня мое же бедствие.
- Мы с Риной, - опять этот рык. Я уж на всякий пожарный решила невзначай заглянуть под стол. Где же эта собака, но не может мне уже третий раз казаться! - познакомились у гномов, она решала вопросы по добыче малахита, представляешь, ей решил помочь сам мастер Старобород, он пригласил ее к себе на день рождение, где она покорила гномов своим голосом и песней. Вот там мы с Риной и полюбили друг друга.
- Леди, все в порядке? - от императора не ускользнули мои манипуляции.
- Да, благодарю, показалось, - кошмар, что он теперь подумает. Хотела сама бросить Марка, боюсь, меня бросят раньше.
- Может, вы уймете наше любопытство и исполните что-нибудь.
- Брат, у Рины нет с собой инструмента.
- Не переживай, Марк, - я положила свою руку поверх руки Марка. - У вас есть фортепиано?
- Да, в малой гостиной. Пройдемте. Геральд, подайте напитки в зал, - кажется, брата нам не получилось провести, он еще и проверками решил заняться. В светло-зеленую гостиную я вошла под руку с императором, с другой стороны шел Марк. В комнате стояли маленькие диванчики изумрудного цвета и маленькие столики для напитков, панорамные окна с выходом в сад и белые гардины в углу стояло белое фортепиано.
- Прошу, леди, - мне рукой указали на инструмент.
- Благодарю, Ваше величество, - стараясь не выдать волнения, я подошла к инструменту, присела на стул, поставила ногу на педаль, клавиши аккуратно нажимаются, и я расслабляюсь.
Кому моря, кому-то твердый берег,
Кому снега, кому-то высота.
Но все, что нужно мне, - свет в твоем окне
И твоя любовь в сердце. День.
Привет.
Ну вот и снова вместе.
Ну как там жизнь, на том краю земли?
Там тоже верят, ждут, ищут свой маршрут,
Сердцу свой приют…
Не может быть, что все проходит без следа
И ничего не повторить…
Не может быть, что зря срывается звезда,
Не может быть, не может быть…
Не может быть, что мы являемся сюда
Поговорить, поговорить…
Не может быть, что не сбывается мечта,
Не может быть, не может быть…
Тому, кому неведомы дороги,
Тому судьба и крыльев не дает.
Того любовь не ждет,
Только горизонт, если повезет, если…
Взмах крылом и небо под ногами,
Край, куда не ходят поезда,
И где горит звезда, верная звезда,
И жива мечта…
Не может быть, что все проходит без следа
И ничего не повторить…
Не может быть, что зря срывается звезда,
Не может быть, не может быть…
Не может быть, что мы являемся сюда
Поговорить, поговорить…
Не может быть, что не сбывается мечта,
Не может быть, не может быть… (Д, Майданов)
Куда делись мои злость и раздражение, когда она так грациозно сидела у фортепиано, ее руки легко порхали по клавишам, грудь волнующе поднималась, а мелодичный глубокий, низкий и при этом лёгкий голос лился, как широкая могучая река, завораживал, проникал прямо в сердце, заставляя его трепетно замирать в груди и даже задерживать дыхание, чтобы не упустить ни одного мгновения. Он обволакивал и ласкал слух, красивый и чарующий…
Для меня стало огромным сюрпризом появление Рины с компанией на ужин, хотя не для одного меня стал сюрприз, с их появлением Флоренс весь вечер не сводил глаз с Луны. Глупая, неужели не понимает, что от этого не убежишь. Я так же бегаю от своей истинной, не зная ее. Но, а как же мои чувства к Амине, сам не понимаю, порой я забываю о чувствах к любовнице, и моими мыслями завладевает эта девчонка, только если к одной испытываю нежность, то к другой внутри поднимаются злость, раздражение. Вот и сегодня за ужином, что она хотела доказать, выставив на всеобщее обозрение свои отношения с младшим братом Ника. Каких трудов мне стоило сдержать своего зверя.! Ёра!* И как легко своим мелодичным голосом усмирила моего зверя, Свербигузка!* Она закончила петь и еще пару раз за вечер играла на фортепиано, возле нее постоянно крутились Марк и Ингвион. Мой любимый родственник Корвен на все вопросы молчал, сказал только, чтоб разобрался в своих отношениях с Аминой, Кай весь вечер старался держаться возле Луны, избегая меня. Хватит играть в хоронушки* ,пора поговорить с моей парой по душам.
Фух, еле дождалась, когда закончится вечер: «Срочно требуется кружка горячего бодрящего... водки…», - довольно утомительны эти вечера, направились с Луной ко мне в комнату. С разбегу запрыгнули на кровать.
-Рассказывай, что тебя связывает с принцем Флоренсом, - пока говорила, понемногу избавилась от украшений.
- Да, что тут рассказывать, - эта кошка совсем не грациозно развалилась на моей кровати, закинув руки за голову.
- Пара он моя.
- Да по вам и не скажешь, читала, что если между вашей расой встречаются истинные, чуть ли не сразу медовый месяц.
- Так оно и есть. Только я хотела другого: ухаживаний, свиданий, подарков, а он знаешь что? — я только головой помахала. - А он сразу о детях, а я еще молодая.
- А намекнуть не пробовала.
- Так я и намекнула.
- Сбежав... - та кивнула, ну, что скажу, очень толстый такой намек. - Думаю, он не понял намека, лучше поговори с ним. - Нас отвлек от разговора стук в дверь. - Войдите, - на пороге стоял Геральд.
- Леди Ирэнээль, вас к себе приглашает лорд ин Бруствер для разговора, - вот, что значит, поздно вечером приглашает к себе. Он не охамел, часом?!.
- Передайте лорду, что уже поздно, и если он желает со мной поговорить, то это можно будет сделать завтра после завтрака, а позже я буду занята, - меня взяла за руку Луна.
- Сходи, поговори с ним.
- Думаешь?..
- Да, иди!
- Хорошо, Геральд, ведите.
Бредкий – говорливый, болтливый (отъ «бредъ»)
Ёра— озорная, бойкая на язык женщина .
Свербигузка – девка непоседа
хоронушки — игра в прятки.